Лишенные богов - Лиза Андерсон

Вик брела напролом, спотыкаясь о корни, пока лес внезапно не выплюнул ее на дорогу. Она не искала выход и не знала, сколько часов прошло, но асфальт отозвался под сапогами знакомым хрустом льда. Машина застыла на обочине именно там, где Вик ее бросила. Распахнутая водительская дверь зияла черным провалом, а свет фар разрезал ночь, дробясь в обледенелой колее.

Забравшись в салон, она бездумно уставилась на датчик: бак был почти пуст. Вик вцепилась в руль пальцами, покрытыми коркой засохшей крови. Ее руки, мертвенно-бледные, с фиолетовым отливом, казались чужими, будто принадлежали тому существу из зеркальной пустоты.

Она резко включила заднюю передачу. Колеса на мгновение забуксовали, а затем автомобиль рванул назад с неестественной силой, словно его подтолкнул мощный невидимый импульс. Лобовое стекло было затянуто плотной коркой льда, превращая мир в белое пятно, но Вик даже не попыталась его очистить. Ей не нужно было видеть дорогу – она чувствовала ее каждой клеткой своего изменившегося тела.

Странное жжение в груди нарастало, но она лишь сильнее вдавила педаль газа.

Дорога растворялась в чернильной мгле, и Вик мчалась следом, ведомая инстинктом. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем она «увидела» нужный поворот – не глазами, а новым, обострившимся чувством. Не сбавляя скорости, она заложила крутой вираж направо, и шины взвизгнули на узкой аллее.

Из темноты проступили очертания замка Авалон. Огромный, затаившийся, он напоминал великого спящего дракона, терпеливо ждущего ее возвращения. Сегодня цитадель была погружена в противоестественный мрак: ни одного живого огонька в окнах на фоне угольного неба.

Бросив машину и все вещи в салоне, Вик на негнущихся ногах преодолела ступени. Массивные створки поддались ее толчку с пугающей легкостью. В лицо ударил поток тепла, но вместо облегчения Вик ощутила тошнотворную неприязнь – этот уют казался ей чужеродным и враждебным.

Она брела по знакомым коридорам, и звук ее шагов гулко рикошетил от каменных сводов. Мысли превратились в вязкое месиво, не давая сосредоточиться. Смертельная усталость сковала разум. Она не смотрела на стены и не заметила, как старинные полотна преобразились в лунном свете, став еще прекраснее и тревожнее. Сейчас для нее существовала только одна цель.

Вик прошла мимо двери своих апартаментов, даже не взглянув на нее – ключа все равно не было, да и возвращаться в прошлое не хотелось. Она миновала лестницу к Саре, оставила позади библиотеку и тихий внутренний дворик, целенаправленно спускаясь в тренировочное крыло. Ее вел не разум, а смутный инстинкт, обещавший покой в маленьком кабинете за комнатой отдыха Стражей.

В оружейной было непривычно пусто: ни клинков, ни копий – голые стойки, словно замок выпотрошили. Но она не стала размышлять об этом.

– Ты, – раздался за спиной резкий мужской голос, пропитанный гневом и искренним недоумением.

Вик замерла, но не сделала попытки обернуться. Она слишком хорошо знала этот тон.

– Как ты вернулась в замок? – прорычал Натаниэль, чеканя каждое слово. – Ты должна была уйти. Ты должна была сдохнуть в том лесу!

Значит, догадка подтвердилась: Натаниэль был в сговоре с Ареном. Он знал про тварь в лесу. Вик должна была почувствовать торжество правоты, но в душе была лишь выжженная пустыня. Она прикрыла глаза, мечтая только об одном – добраться до дивана в кабинете Ксана и провалиться в сон. С предательством она разберется завтра.

Но резкий органический запах ударил в нос, вырывая из оцепенения. Едкая смесь серы, тухлых яиц и пороховой гари обжигала ноздри. Вик опустила взгляд: пол был густо засыпан черным и желтым песком, перемешанным в хаотичном беспорядке, словно просыпанная мука.

– Что ты делаешь?.. – Ее собственный голос казался чужим, доносящимся откуда-то издалека.

Натаниэль шагнул ближе, и Вик услышала тихий шорох – новая порция песка посыпалась на камни.

– Ты ведь должна была сдохнуть, верно? – прошипел он над самым ухом. – Боже, это все из-за тебя! Если бы ты не притащилась в этот замок, ничего бы не случилось!

Его пальцы мертвой хваткой впились в ее плечо. Вик не сопротивлялась, когда он грубо потащил ее вперед через слои алхимической пыли. У нее просто не осталось сил на борьбу.

– Знаешь что? Так даже лучше. Поэтичный финал для всей этой истории, – бормотал Натаниэль. – Когда они вернутся, все уже будет кончено.

Вик пошатнулась, но его рука, по-хозяйски обхватившая ее за талию, не дала ей упасть. Туман в голове начал рассеиваться, уступая место холодному отторжению: она не хотела идти за ним. Кем бы ни возомнил себя Натаниэль, она не собиралась быть частью его сценария.

Пока он тащил ее из аппаратной, Вик лихорадочно обводила взглядом стены, пытаясь сфокусироваться. У самой двери ее пальцы наткнулись на холодный металл – короткий кинжал, висевший на крючке. Оружие размером едва ли с ладонь, но Вик вцепилась в рукоять мертвой хваткой. Она знала, как его держать, знала, куда бить, хотя никогда раньше не вонзала сталь в человеческую плоть.

– Ничего бы не случилось, держись ты в стороне, – продолжал он, и резкость в его голосе сменялась фанатичным воодушевлением. – Если бы ты просто ушла, как тебе велели, меня бы здесь не было. Нас всех бы здесь не было! Но нет, тебе нужно было настаивать. Настаивать, лезть не в свое дело, проявлять характер.

Они миновали половину тренировочного крыла. По полу, извиваясь ядовитой змеей, тянулась бесконечная полоса алхимического порошка. Натаниэль явно готовил это не один час.

– И Шепард позволил тебе это! – выплевывал он слова, срываясь на крик. – Позволил растоптать наши традиции, наши незыблемые правила! И вот к чему все пришло. Если бы ты не явилась сюда, не настроила старейшин против наших обычаев, мне бы не пришлось идти к нему.

Он почти рычал, и Вик чувствовала, как его пальцы до боли впиваются в ее плечо.

– Я бы никогда не согласился на это добровольно. Ты хоть представляешь, через какое унижение мне пришлось пройти? Пресмыкаться перед ним после всего, что он натворил? Но тебе не понять. Такие как ты не видят общей картины. Вы зациклены только на себе!

Натаниэль тряс ее, захлебываясь собственной яростью, и Вик внезапно осознала: он говорит не с ней. В его помутившемся разуме она стала лишь удобным воплощением всех бед Ордена. Он сам создал образ врага и теперь собирался заставить ее платить по чужим счетам.

Резким взмахом руки он распахнул тяжелые створки, ведущие на Арену, и грубо втолкнул Вик внутрь. От неожиданности