Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Ты вся в мать. Ты же знаешь, что она была обычной потаскухой? – Натаниэль выплюнул эти слова с ядовитым торжеством. – Крутила с обоими: и с Шепардом, и с Манном. Что ж… – Он окинул Вик презрительным взглядом. – Вряд ли одновременно, но суть ты уловила. И ты такая же, я уверен. Думаешь, я слепой? Вижу, как Макс на тебя смотрит. Это единственная причина, по которой он терпел все это так долго. Он втянул Орден в бездну, потому что так и не сумел забыть Мередит. А вот и ее замена!

Имена Арена, Макса и Мередит сплелись в один уродливый узел. Гнев, холодный и острый, прорезал затуманенное сознание Вик. Натаниэль швырял ей в лицо обрывки чужого прошлого, словно они имели хоть какой-то вес. Он пытался убить ее, он загнал ее в лесную ловушку и теперь считал уместным обсуждать постельные привычки давно погибшей женщины?

Он всерьез думал, что интриги тридцатилетней давности важны, когда на кону стоит ее жизнь? Он убедил себя, что ее казнь оправдана лишь потому, что его извращенный разум придумал ей интрижку с мужчинами вдвое старше нее.

Как он посмел. Как он посмел.

Кинжал в руке Вик словно обрел собственную волю – он рванулся вперед, увлекая ее тело за собой. Она почти не осознавала собственных движений, чувствуя себя лишь придатком к холодной стали. Удар вышел смазанным и неуклюжим, но лезвие глубоко вошло в плечо Натаниэля.

Горячая кровь толчком ударила в ладонь, мгновенно залив пальцы и рукоять. Когда Вик с силой выдернула нож, скользкое оружие со звоном отлетело на камни Арены. Натаниэль взвыл, выпуская ее и прижимая руку к ране, а в следующее мгновение наотмашь ударил Вик по лицу.

От сокрушительной силы удара ее отбросило назад, но в груди вместо страха взревело пламя. Вот он. Живое воплощение всех ее мук. Тот, кто обрек ее на лесную бойню, кто заставил ее чувствовать, как когти разрывают плоть. Вся накопленная боль сфокусировалась в одной точке.

Вик шагнула навстречу и с размаху впечатала кулак ему в лицо. Под костяшками отчетливо хрустнула кость глазницы; она почувствовала мягкое сопротивление глазного яблока, прежде чем Натаниэль снова закричал. Руку пронзила пульсирующая вспышка – кости кисти, скорее всего, не выдержали столкновения, – но Вик было плевать. Она не собиралась останавливаться.

Вик рванулась к кинжалу, и в этот миг в ней не осталось ничего человеческого. Это не была самооборона – это была жажда расправы. Она хотела чувствовать, как сталь рвет его плоть, как жизнь уходит из этого ничтожества. Первобытная, дикая ярость, которую она принесла из лесного небытия, наконец вырвалась из клетки, обжигая каждую клетку ее тела.

«Ты злобное маленькое создание, не так ли? – Вкрадчивый ледяной голос Арена прозвучал в самом центре ее сознания. – Ничего страшного. Я тоже».

Этот звук подействовал отрезвляюще и страшно, сильнее любого удара. Самая ненавистная часть ее существа никуда не делась – Арен все так же затаился в лабиринтах ее разума, выжидая момента, чтобы заговорить ее губами.

Она потянулась к рукояти кинжала, и в тусклом свете Арены ее взгляд упал на собственное запястье. Там, под кожей, проступила метка. Темная, четкая, словно свежая татуировка, она в точности повторяла тот символ, который Вик начертала собственной кровью в лесу, даже не осознавая, какой договор подписывает в тени смерти.

Секундное замешательство стоило ей дорого. Натаниэль не медлил: тяжелый удар под дых сбил ее на колени, а следующий – прямо между лопаток – впечатал в камень. Вик кубарем покатилась по ступеням Арены, обдирая кожу и слушая, как выроненный кинжал со звоном отсчитывает ее падение.

«Прости, детка», – вкрадчиво шепнул голос Арена.

– Да пошел ты! – выплюнула Вик в пустоту собственного разума, замирая на полпути вниз.

Она лежала, уткнувшись лицом в холодный гранит, и пыталась протолкнуть воздух в сбитые легкие. Каждое движение стоило титанических усилий. Но когда ее ладони уперлись в ступени, чтобы подняться, произошло нечто невозможное. Камень под ее пальцами не просто заскрипел – он лопнул.

Тонкие иссиня-черные трещины веером поползли от ее рук, пульсируя, словно вскрытые вены самой земли. Гул бьющегося гранита заставил Натаниэля осечься. Он уставился на расползающуюся сеть разломов, и его лицо исказилось в гримасе дикого, безумного восторга.

– Он сделал это… – пробормотал Натаниэль, и его смех, сухой и ломкий, заполнил зал. – Он на самом деле, черт возьми, это сделал!

Это был смех человека, который увидел исполнение пророчества, но не нашел в нем радости – лишь жестокое, лишенное юмора торжество. Он спрыгнул с возвышения, качая головой, все еще не веря тому, что видел перед собой.

– Ну что ж, – бросил он с ледяным безразличием, расправив плечи. – Раз уж я начал нарушать правила, одним убийством ведьмы больше, одним меньше – какая разница?

Натаниэль выудил из кармана чугунный жезл, массивнее и длиннее кинжала Вик. Он направил его прямо на нее, и Вик застыла, чувствуя, как воздух вокруг наконечника начинает вибрировать.

– Вы ведь помните, что обитает в подземельях замка, мисс Вуд?

Она помнила. О, она помнила это слишком отчетливо: вспышку ярости лаэтита, вырвавшегося из клетки, ряды бритвенно-острых зубов, нацеленных на Генри, и тот парализующий ужас, что сковал ее тогда. Под фундаментом Авалона в тесных вольерах томились десятки орканов.

Натаниэль расплылся в улыбке, смакуя страх на ее лице.

– Значит, понимаете.

Он не собирался вести ее к лифтам, вниз, в темницу. Он собирался поднять их сюда. Выпустить первобытный голод в самое сердце Ордена.

Вик отчаянно рванулась к ножу, но раненое плечо отозвалось вспышкой боли, замедляя ее движения. Чугун в руке Натаниэля на мгновение раскалился докрасна. В следующее мгновение ослепительный разряд энергии ударил ее в плечо. Вик выгнулась, ее зубы застучали от невыносимого электрического шока, а из горла вырвался хриплый стон.

Над их головами с оглушительным звоном лопнуло одно из арочных окон. Тяжелые осколки стекла посыпались на Вик, словно смертоносный град, сверкая в свете магической вспышки.

Вик до смерти устала от того, что ее постоянно швыряют по камням, как тряпичную куклу.

«Вот и все, – констатировал Арен в ее голове. – Вставай».

Она через силу вытянула руку, пытаясь дотянуться до оружия. Сзади раздалось предупреждающее шипение – Натаниэль уже сплетал новое заклинание, готовясь добить ее. Каждый дюйм давался с трудом, пальцы царапали гранит в паре шагов от заветной стали. Очередной магический разряд прошил предплечье; Вик содрогнулась, но на этот раз боль показалась лишь бледной тенью той агонии,