Леди пепла - Мелисса Рёрих

А теперь выясняется, что и Азраил ей лгал. Годами. Никогда ни словом не обмолвился, что в нем течет авонлейская кровь. Не говорил, что его семья отняла трон у семьи Тарека. Ее держали в неведении.

Она выпустила молнии из рук и ног, которые отскочили от каменного пола. Азраил повернулся к ней лицом.

– Талвин, держи себя в руках, – велел он и, подскочив к ней, схватил ее за плечи.

В зале поднялся шквалистый ветер. Краем глаза Талвин видела Эштин, которая пыталась усмирить порывы. К ней поспешил принц Брайар.

– Талвин! – рявкнул Азраил.

– Уведи ее отсюда, Луан, – приказал Сорин.

Азраил грубо толкнул свою королеву в земляной портал, и она оказалась в Ксилонском лесу.

– Талвин, – вздохнул Азраил, проводя рукой по лицу.

– Скажи мне, – прошипела она, сжимая и разжимая кулаки.

Она чувствовала, как в костяшках пальцев потрескивает энергия, а под ногами дрожит земля.

– Мы поговорим, когда ты успокоишься, – возразил Азраил, опуская руку и занимая боевую стойку.

– Скажи мне! – Талвин почти кричала. Ее дыхание участилось, грудь вздымалась и опускалась. Она дрожала всем телом, позвоночник болел от повышенной нагрузки. – Ты такой же, как она?

– Нет, – ответил он. – Я не полнокровный авонлеец, Талвин. Мой дед по отцовской линии был авонлейцем всего на четверть. Так что я больше фейри.

– И тебе не пришло в голову рассказать мне об этом? – вспылила она.

– Это долгая и сложная история, Талвин…

– Ты вообще собирался помочь мне попасть в Авонлею? – задала она следующий вопрос, прервав его, прежде чем он придумает жалкое оправдание тому, что скрывал от нее столь важные сведения.

– Да, – сдавленно процедил он.

Талвин невесело рассмеялась.

– Позволь перефразировать: ты собирался помочь мне отомстить Авонлее?

Азраил промолчал, на долю секунды отведя взгляд. Иного подтверждения ей не требовалось. Талвин на шаг отступила от него. Ветви деревьев склонялись под порывами созданного ею ветра. Когда Азраил снова на нее посмотрел, его глаза округлились от ужаса.

– Вот черт, – воскликнул он.

Вдалеке послышался вой. Навострив уши, Талвин взглянула на своего Второго.

Подождите-ка. Как ей удалось навостить уши?

Опустив голову, она обнаружила на земле черные когтистые лапы.

– Сохраняй спокойствие, Талвин, – прошелестели в вихре песка и листьев слова Азраила, однако успокаивать ее у него получалось так же плохо, как у волка – утихомирить оленя. Справа от Азраила возник земляной портал. – Давай сюда. Нам срочно нужно к Стеллану.

Она открыла рот, чтобы сказать, что никуда с ним не пойдет, но сумела лишь зарычать. Причем не как фейри, а как злобный дикий зверь. Треск сучьев заставил ее повернуть голову, и она увидела выходящего из-за деревьев Малика, с которым оказалась почти одного роста.

– Талвин, – процедил Азраил, – я не знаю, как тебе помочь в этой ситуации. Мне неведомо, что нужно сделать, чтобы вернуть привычный облик. Поэтому необходимо отправиться к Стеллану. Я уже послал ему сообщение и предупредил, что мы скоро будем.

Малик прижался к ее боку, и Талвин на шаг отступила от Азраила.

– Не делай этого, Талвин, – сказал Азраил. В его глазах мелькнула паника. – Ты должна научиться самоконтролю, особенно с учетом того, с чем мы сейчас столкнулись.

Если бы могла, она рассмеялась бы ему в лицо. Вместо этого Талвин хмыкнула. Никуда она с ним не пойдет. Последние несколько недель были сущим адом. Она поссорилась с Эштин и лишилась ее дружбы. Отношения с оборотнями и так были напряженными, а Азраилу вздумалось отвести ее к ним попросить о помощи? Вряд ли из этой затеи что-то получится.

Стоило провести несколько последних недель в одиночестве, без Азраила, только для того, чтобы узнать, что Тарек, скорее всего, жив и сам предпочел ее бросить, а Второй, которому она доверяла как самой себе, обманул ее. Талвин не могла решить, чье предательство хуже: Тарека или Азраила.

И то и другое рвало ее на части.

И от того, и от другого в груди разверзалась пропасть, а то немногое, что еще оставалось от ее сердца после потери родителей, Элинé и Сорина, рассыпалось пылью и развеялось ее собственными ветрами.

Вой повторился, и Малик шагнул назад, к деревьям, ожидая, как она поступит дальше. Талвин перевела взгляд с волка на Азраила.

– Талвин. – Она никогда не видела принца Земли таким мрачным. – Прошу тебя, пройди через портал.

Посмотрев на него еще мгновение, она повернулась к Малику, потерлась о его бок и затянула их обоих в прореху в ткани мироздания, каким-то образом зная, как даже в зверином обличье получить доступ к этой способности. Она перенесла их в северную часть Ксилонского леса, и через несколько минут из-за деревьев поприветствовать ее вышли волки.

Ее волки.

Ее стая.

Единственные существа, которые никогда не оставляли ее одну.

Глава 28

Скарлетт

От души понежившись в горячей ванне, Скарлетт вышла из купальни в личных покоях королевы. День выдался изнурительным – физически, эмоционально и умственно. Все вместе.

После того как Азраил увел Талвин из Черных Залов, Брайар вместе со своими придворными и Эштин отправились во Двор Воды. Скарлетт и Сорин душевно поужинали с семьей в частном крыле. Она просила об одном: не расспрашивать о ее пребывании в Бейлорине и не затрагивать нынешние проблемы, поскольку хотела провести время спокойно. К концу вечера она почти полностью расслабилась.

Почти.

– Я не видела Нури с самого своего возвращения, – сказала Скарлетт, проводя щеткой по мокрым волосам.

Сорин, сидящий на кремовом диване в противоположном конце комнаты, оглянулся на нее и взглядом мгновенно высушил ее волосы.

– Она очень занята – присматривает за детьми, – пояснил он, возвращая внимание тому, на что смотрел. – Да и ты несколько раз видела ее с нашего здесь появления.

– Но она прибыла не вместе с нами, – возразила Скарлетт, отложив щетку на приставной столик.

На ней была одна из туник Сорина, доходящая почти до колен. Ничего другого она надевать не стала.

– Нури несколько раз проведывала Кассиуса, – напомнил Сорин, будучи по-прежнему сосредоточенным не на ней. Скарлетт понятия не имела, чем он занят. – Она помогала, когда тебе нужно было питаться, потому что сама питается так же.

– Я не питаюсь, – запротестовала Скарлетт. – Боги, ты говоришь обо мне как о призовой лошади, гончей или каком-то другом животном.

Сорин посмотрел на нее, с трудом сдерживая улыбку.

– В то время ты вела себя на редкость дико, – заметил он, – поэтому животное, пожалуй, самое точное определение.

Она показала