Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

самая женщина, какую он видел в объятиях Шивы под Трипурой, когда она на мгновенье освободилась от своей маски. Скиф положил эту самую маску на место.

— Ты звала меня, и я пришёл.

— Звала? — Кали изобразила удивление. Её привлекательное лицо было удлинено высокой причёской, увенчанной костяным гребнем. От богини исходила сила, к повсеместному присутствию которой Скилл уже начинал привыкать.

— Конечно. Зачем в таком случае понадобилось предупреждать обезьян о моём появлении?

— Я никого не предупреждала. Я увидела тебя лишь два дня назад.

— Но ты сказала царю обезьян, что Рама возвращается.

— Возможно. Но причём здесь ты?

Скилл усмехнулся.

— Вот и я хотел бы знать — причём. Это твои женщины беснуются снаружи?

— Да, это дакини, моя свита. — Кали прошла в комнату. Она была чуть ниже Скилла, изящна и привлекательна. Лицо её подходило скорей женщине с севера, нежели уроженке юга, хотя и было покрыто ровным слоем загара. — Так значит, Хануман принял тебя за Раму?

— И немудрено, если пред тем он знал Раму с моим лицом.

— У Рамы, как и у любого бога, много лиц, — поправила Скилла Кали.

— Может быть, но обезьянам он являлся с моим.

— Или ты пришёл с его!

Скиф обиделся.

— Это моё настоящее лицо!

— Возможно, — протянула Кали. — Выходит, обезьяны счастливы. Они дождались своего Рамы.

— Нет, они печальны, так как Рама вновь ушёл от них.

— Рама… — Кали улыбнулась, продемонстрировав белые, кипенные зубы. — А может, и не было никакого Рамы?

— Как не было! Я сам видел его статуи.

— Ну и что? Может быть, обезьянам очень хотелось, чтобы ты появился, и они выдумали эту сказку, внезапно ставшую былью. Ведь когда очень хочется, сказка обращается в быль. Нужно лишь очень захотеть!

Скилл задумался, после чего покачал головой.

— Нет, этого не может быть. Рама был, и он был с моим лицом. А следовательно кто-то знал, что я появлюсь. Но кто?

Кали изящным движением поправила чёрные, струящиеся по плечам волосы.

— Кто знает!

— Именно ты знаешь! — возразил Скилл, подчеркнув «именно ты». — Ты знала, что я появлюсь! Разве нет?

— Допустим, — не стала вилять богиня.

— Но откуда? Это всё твоя затея?!

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Камень! Солнечный Глаз! — выкрикнул Скилл. — Камень, за которым пришёл я!

— Любопытно. — Кали с интересом посмотрела на Скилла. — Впервые слышу о нём. А что касается того, знала ли я о тебе или нет, отвечу: знала.

— Но откуда?

Богиня усмехнулась.

— Наш мир странен. Порой до тебя доходит весть, и ты не знаешь, через кого она дошла. Возможно, это Сосредоточение.

— Ты хочешь сказать, что сама не знаешь, откуда узнала о моём появлении?

— Именно.

Скиф презрительно фыркнул.

— Я не верю тебе! — сказал он. — Ты знала про всё: про камень, про Отшельника, про меня!

— Твоё право — не верить. Но я говорю правду: я знала лишь то, что должен появиться посланец из земель, где заходит солнце, но мне не было известно, ни кем он будет, ни зачем придёт. Если ты расскажешь о том, что знаешь сам, думаю, я смогу помочь.

Скилл заглянул в глаза Кали — странные, колдовски золотые, надеясь понять, говорит она искренне или лжёт. Богиня встретила взгляд скифа с уверенностью, достойной…

— Ты не богиня! — вдруг понял Скилл.

Кали усмехнулась.

— Я была человеком, таким же, как ты, но я стала богиней. Здесь это возможно. Если хочешь, я помогу сделаться богом и тебе.

— А за это я должен отказаться от поисков камня?

— Да что ты пристал ко мне с каким-то камнем! — Кали резко, с грохотом выдвинула ящичек стола. — Выбирай любой!

Скилл заглянул в стол. Там было не менее десятка крупных камней, каждый из которых стоил целой груды золота. Уж можете поверить в это, Скилл разбирался в камнях! Он воспользовался любезным предложением богини и принялся рассматривать камни. Они были великолепны, но ни от одного из них не исходила сила, подобная той, что испускал, скажем, зелёный алмаз, принадлежавший некогда Ариману и вдребезги расколотый Скиллом.

— Здесь его нет, — сказал скиф.

— Как, ни один из этих камней тебе не подходит? — изобразив удивление, спросила Кали.

— Они прекрасны, но здесь нет того, какой нужен мне.

— Что же это за камень, что он стоит дороже всех моих сокровищ? Бриллиант величиной с конскую голову?

— Не знаю, но он наделён огромной силой, какая грозит моему миру. Я должен обезвредить эту силу, и тогда мой мир будет спасён.

— И почему ты решил, что этот камень у меня?

— Ты могущественна. Ты знала про меня. Ты пришла в этот мир позднее многих тех, кто наделён силой. Если у камня есть хранитель, то ты лучше других подходишь для этой роли.

Кали засмеялась, почти заразительно.

— А, значит, вот почему! Насчёт того, будто я знала о тебе, я уже всё, что могла, объяснила. Ну а насчёт моей силы, спешу тебя разочаровать. В этом мире есть существа куда более могущественные, чем я. И своё могущество они обрели гораздо позднее. Ищи того, кто недавно обрёл силу. Равана, вот кто тебе нужен! А ещё Аскет, который, ходят слухи, вот-вот станет самым могущественным. Кстати, у него тоже есть камень, и я слышала, что его зовут Глазом. Какой уж там глаз — Солнечный, Лунный, Тигриный или Кошачий — не знаю. Но что Глаз, могу сказать точно! Так что тебе стоило сначала переговорить с Аскетом, а уж потом являться ко мне.

— Я видел этот камень. Это самый обычный камень на дешёвой цепочке. Такие безделушки не стоят и пары монет.

— Ты полагаешь, не обладающий властью станет демонстрировать свой источник силы? Нет, он таит его до тех пор, пока не убедится, что обрёл достаточное могущество, чтобы отстоять свою силу. Это был не тот камень.

Скилл неожиданно понял, что Кали озвучила сомнение, зародившееся, когда он впервые увидел Аскета. Было в Аскете что-то искусственное, словно он старательно пытался скрыть свою истинную суть под громкими словами о подвижничестве и будущей власти.

— Пожалуй, стоит навестить его, — сказал Скилл.

— Если ты не против, я отправлюсь с тобой, — сказала богиня. — Эта история меня занимает.

Скилл задумался, но ничего не сказал. Как он мог быть против!..

Глава 12. Камешки, камешки…

Слон Махападма едва бы успел почесать зад о шероховатый ствол пальмы…

Столь неожиданно недолог оказался путь до жилища Аскета.

— Мой дом находится на пересечении путей, — объяснила Кали, когда Скилл, вдруг увидев прямо перед собой хижину Аскета, вопросительно посмотрел на богиню. Он тронул Чёрного Ветра