Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Да, вымыла в реке. И глаз с ухом выбросила туда же.

– В таком случае мы не сможем выследить его.

– Так на земле есть его кровь.

– Не годится.

– Хорошо, прошу тебя, используй те волосы, которые у нас есть, чтобы обнаружить остальных грибоедов, – распорядилась Софи.

Чародей кивнул, смешал ингредиенты, развел под ними огонь, повозился немного с сосудом, затем сообщил:

– Тот грибоед, которому принадлежат волосы, в двух милях выше по течению.

– И что он там делает?

– Он мертв.

Софи покачала головой:

– Палома, попробуй его найти. И да, если увидишь вилорогую антилопу, обязательно добудь.

– Мертвую или живую?

– Мертвую.

Палома убежала, радуясь возможности оказаться подальше от лагеря, радуясь возможности размяться, радуясь возможности выслеживать антилоп. Интересно, зачем Софи понадобилась вилорогая антилопа.

Она больше всего любила бегать ранним утром, поэтому ощутила разочарование, когда почти сразу нашла мертвое тело. Оно лежало на островке посреди неглубокой реки, голое и изодранное падальщиками.

На какой-то миг ей показалось, грибоед жив, потому что живот у него колыхнулся, но это оказалась выдра, которая бодала его головой в бок, отгрызая куски.

– Фу! – высказалась Палома вслух, а потом пошла вброд, шипя и размахивая руками, чтобы прогнать жующую зверюгу.

– Помнишь того грибоеда, который опробовал на Садзи новую тактику – нарочно подставил ей горло, чтобы ослепить собственной кровью? – спросила Палома Антилопа, вернувшись.

Софи Торнадо кивнула.

– Это и есть тот парень, который лежит мертвый в реке. У него не только рана на шее, у него разбита голова, повреждено бедро, вспорот живот, запястье, обе ноги и нос сломаны, и весь он сплошь в синяках.

– Смерч, – подсказал Йоки Чоппа.

– Угу, – согласилась Палома. – Закружил до смерти.

Софи кивнула.

– Понадеемся, в смерч попал только он один.

– Разве мы не хотим, чтобы они умерли? – удивилась Утренняя Звезда.

– Нам необходимо знать наверняка, что они умерли. Если торнадо раскидал их по всему лесу, по озерам и прериям, придется искать все тела.

– Так что же будем делать?

– Беглец и его спаситель обязательно должны где-то встретиться с остальными. Значит, найдем их и пойдем по следу. Палома?

– Считай, что уже нашли! – Она снова сорвалась с места.

– И добудь вилорогую антилопу, если увидишь!

– Обязательно! – ответила она на бегу.

Откуда у Софи такая нежданная одержимость антилопами?

– Я никогда не думала, что мир настолько большой! – воскликнула Бодил Гусыня. – Как думаешь, это весь мир? Где же Луга? Это не они вон там? – Она указала на сияющую полосу прерии.

– Да, – согласился Финнбоги Хлюпик. – Мы видим сейчас весь мир, и это кусочек Лугов.

– Правда? Значит, мы уже сегодня будем там?

– Да.

– Тише, Финнбоги, – покачала головой Сасса Губожуйка. – На самом деле это не целый мир, Бодил, ничего подобного, и я не думаю, что там Луга. Но вид грандиозный.

Это, несомненно, была самая широкая панорама, какую доводилось видеть Сассе. Они постоянно поднимались в гору с тех пор, как днем раньше покинули племя Большой Кости, и вот теперь добрались до хребта, где земля, кажется, лишилась одним махом всех своих ранее набранных высот, и увидели леса, озера и прерии, протянувшиеся на юг до самого горизонта.

Скорость у них была неплохая, а вот настроение – не очень. Чноб Белый не пользовался всеобщей любовью, но все равно гибель одного из своих потрясала. И теперь они тревожились, как бы не потерять еще троих. Если бы племя Большой Кости победило оуслу, то Киф с Эриком уже нагнали бы их. Однако, если бы оусла победила племя Большой Кости, наверняка их бы уже схватили? Так что же случилось? Неужели Киф с Эриком сумели остановить оуслу, но погибли в бою? Еще один повод для волнений добавил Бьярни, поскольку он попросту исчез.

Что бы с ними ни приключилось, Сасса не собиралась переживать и позволять портить себе настроение, как это случилось с остальными. Умрешь, когда умрешь. Лучше сосредоточиться на жизни и на том, чтобы сберечь людей вокруг себя. Она обернулась через плечо. Никаких признаков погони, только Тайри с Гартом замыкают отряд. Сасса крепче сжала свой лук. Накануне вечером она стряхнула с себя всякую вялость и дурное настроение и сумела поупражняться, что делала постоянно с момента ухода из Трудов. И была довольна своими успехами.

Возможно, Палома Антилопа и была самой быстрой бегуньей на свете, однако преследовать каноэ оказалось не так просто, потому что вдоль реки не было хоженых троп. Да и откуда им взяться? Если хочешь попасть туда, куда течет река, ты просто плывешь по воде. Только для этого требуется лодка. Какой бы быстрой ни была Палома, бегать по воде она не умела, так же, как и через густые спутанные заросли, покрывавшие почти весь берег.

Имелась и еще одна проблема: Киф с его спасителем могли двигаться и по суше, и ей пришлось бежать достаточно медленно, чтобы не пропустить их следы, если таковые окажутся. Она допускала, что если они выбрались из реки, то направились на юг, чтобы воссоединиться с остальным отрядом, поэтому бежала по левому берегу реки, пока было возможно, перепрыгивая через упавшие деревья и пробивая себе путь среди буйной растительности своим смертоносным посохом. Движение получалось болезненно неспешным.

Если же они ушли на север, а они поступили так, если им хватило ума, или же аккуратно поднялись вброд по одному из мелких притоков, питавших Сердечноягодную, что обязательно сделали, если у них есть хоть капля ума, она не найдет их следов.

Единственная надежда Паломы сводилась к тому, что они достаточно глупы, чтобы и дальше плыть в каноэ.

Было уже далеко за полночь, когда она заметила лодки. Река в этом месте расширялась, и каноэ стояли на дальнем берегу, но никакой ошибки быть не могло: Киф Берсеркер с забинтованной головой и тот, большой, со светло-русыми растрепанными волосами. С ними был еще один, с целым облаком кудрявых черных волос.

Антилопа развернулась кругом и побежала обратно, докладывать.

Глава восьмая. Матерь Вод

Массбак и Галенар, два молодых человека из племени Разделенной Воды, отправились на охоту. Как и всегда, добыча была делом второстепенным, главное – посплетничать.

– Вот не понимаю, – сказал Массбак. – Каванар меня просил – почти умолял – пойти вчера вечером на собрание его нового клана Акулы. Когда я пришел, он посмотрел на меня так, словно я нагадил ему в магическую чашу, а потом вовсе перестал меня замечать.

– А обычно он как? – спросил Галенар.

– Мы же друзья,