Сестра грифонам - Джен Уильямс

– Киллиан, если я долечу до деревьев, ты сможешь доставить нас в Дикий лес?

– Да! – крикнул он, перекрывая шум ветра. – На севере есть рощица, видишь ее?

Левен, моргая от крови, текущей из пореза у нее на лбу, посмотрела туда, куда показывал ей друин. Порез основательно жгло. Несмотря на титаническую силу, которая текла в ее жилах, руки тоже горели. «Я уже не та, что прежде», – подумала она с замиранием сердца.

– Вижу, – сказала она вслух. – Крепче держитесь.

Собрав остатки сил, Левен полетела над городом. Эпона и Киллиан висели на ней. От их веса ломило спину и руки. Снизу неслись удивленные вопли – значит, жители Воденкейстера их заметили.

– Не сочти за критику, – сказала Эпона слегка маниакальным тоном, – но ты быстро теряешь высоту. Даже слишком быстро.

Левен взглянула себе под ноги. Принцесса была права.

– Ты только держись, – процедила она сквозь зубы. – Я справлюсь.

Левен рванулась вперед, мощно загребая крыльями воздух. Никогда раньше ей не приходилось напрягать их так сильно. Городские стены остались позади, внизу уже стелились поля и луга Мерсии, когда поджившая рана на ее руке открылась и болезненно запульсировала. Рощица, в которую она целилась, была уже близко, как вдруг, совершенно неожиданно, земля стала быстро двигаться им навстречу.

– Кажется… – Голова Левен опасно закружилась, в глазах потемнело. – …Посадка будет жесткой.

Она опять попыталась набрать высоту. Эпона и Киллиан что-то кричали, но слов она не слышала, а только глядела на деревья, которые подступали все ближе.

– Почти на месте, почти на месте…

Внезапно земля как будто подпрыгнула и поймала ее, наполнив ей ноздри запахами мокрой травы и земли. Темным облаком навалилась усталость, не давая поднять голову. Чьи-то руки хлопали ее по спине, тянули.

– Левен? – раздался над ухом голос Эпоны. – Левен, мы понесем тебя. Не шевелись, ладно? Я думаю, ты ушиблась, когда разбила крышу. Левен?

Собрав последние силы, она взглянула вверх и с облегчением увидела, как над ними смыкается полог леса. Значит, они успели. Она закрыла глаза.

51

Инис не помнила, когда и как открыла глаза, но в себя она пришла уже на Костопаде. Только не на стене, как тогда, с Фрост, а внизу, прямо на засыпанной костями равнине. Над ней раскинулось сине-фиолетовое небо, и по нему пробегали бледные зеленые полосы, похожие на застывшие молнии.

– Что я здесь делаю?

На ее голос из костей вылетели духи, сотни голубовато-зеленых огоньков. Инис вздрогнула, взглянула на свои руки и поняла, что она тоже призрак: сквозь них виднелся песок.

– Погодите. Я умерла?

Почему-то эта мысль не вызвала у нее паники. Только в груди стало тесно, как будто страх был слишком силен, чтобы она могла его осознать.

– Снова идешь по Краю.

Инис обернулась на звук знакомого голоса и увидела приближавшийся призрак Брокен. Вообще-то духи грифонов мало чем отличаются друг от друга – они постоянно перетекают с места на место потоками неяркого света, меняют формы, – но Брокен девушка узнала бы где угодно. И обрадовалась.

– В каком смысле?

Призрачная Брокен сдвинулась с места и обтекла Инис со всех сторон.

– Ты ведь упала со спины своей сестры, так? И ударилась о твердый песок.

– Я не упала, – обиделась Инис. – Я… Там была человеческая женщина с крыльями!

Тут она вспомнила все: лодку на черном пляже, толпу людей с окровавленными ящиками… и женщину с золотыми волосами, которая взмыла в небо и полетела. Женщина была грациозной, сильной, неудержимой. А Инис упала. Причем дважды.

– Как это возможно, Брокен? Ведь люди не летают.

Брокен дрожала и меняла форму, как отражение в неспокойном пруду.

– Люди плохо пахли. Я не видела, чтобы они летали, – сказала она. – Ко мне они приближались медленно, подкрадывались, прятались за камнями. Трусы. А когда я увидела их, то удивилась, потому что один из них пах не так, как остальные. Не по-человечески. Иначе. Чем-то плохим.

– Чем же?

– Смертью. Как здесь, – Брокен покачала головой. – Но не совсем. Здесь смерть – это мир и отдохновение. А там смерть как будто… протухла. Чтобы разобраться в этом, нужна провидица, а я обыкновенный краеход. Я не знаю, как описать тебе то, что я чуяла.

Инис вздрогнула. В висках застучало, и голова наполнилась пульсирующей болью.

– Значит, это магия, которой владеют люди? Магия, которая дает им крылья? Я бы… С такими крыльями я стала бы одной из вас!

Брокен пристально посмотрела на нее:

– Ты и так одна из нас, провидица Эрроу.

– Но я же не такая, как вы, правда? Я слабая, привязанная к земле, хищная тварь. – У Инис перехватило дыхание. Ей становилось все труднее сдерживать свои чувства, и головная боль усиливалась. – Будь у меня крылья, я бы летала с вами, охотилась с вами, отправлялась куда захочу, не дожидаясь, когда кто-то согласится донести меня на спине. Я…

Она икнула и едва не заплакала – еще одна человеческая слабость.

– Ты одна из нас, йенлин, – повторила Брокен, и ее голос стал мягче. – Я не могу выразить это яснее. Но тебе нельзя долго оставаться здесь. Другая сторона зовет тебя обратно.

– Что? – Инис схватилась за голову. В висках стучало так, словно ее голова превратилась в яйцо, из которого вот-вот вылупится йенлин. – Я не могу… Брокен?

В этот момент ее глаза открылись по-настоящему. Она увидела желтый дневной свет, гораздо более живой, чем странное сумеречное небо над Костопадом. Свет ослепил ее, и в ее голову словно вонзились раскаленные булавки. Она вскрикнула и услышала голоса. Они звучали совсем рядом.

– Она проснулась. Эрроу? Ты слышишь меня?

Огромный клюв провидицы Фрост на мгновение закрыл ей обзор, но старую грифоницу тут же потеснила нетерпеливая Т’руук.

– Ты слышишь меня? Ты в порядке? Мы снова на Костопаде. Сестра?

Инис застонала. Ее обложили шкурами пушных зверей. Вокруг были знакомые стены, знакомые запахи. Нестерпимо болела голова. Инис ощупала ее одной рукой и поняла, что грифоны перевязали ее как могли.

– Что случилось?

– Ты ударилась головой, – рявкнула Т’руук. – Шлеп, и трещина, как в яйце. Я схватила тебя и принесла сюда.

Инис захлопала глазами. Она понимала, какие невероятные усилия пришлось приложить ее сестре, чтобы одолеть такой путь, но все же спросила:

– Что стало с летающей женщиной?

Т’руук несколько раз открыла и закрыла клюв.

– Эта камнеедка не полетела за нами. Слишком была занята тем, что они наворовали.

– Т’руук, дай сестре покой, – устало сказала Фрост. – Для человека удариться головой – очень серьезная штука.

– Моя сестра сильная, –