Сестра грифонам - Джен Уильямс

В ее голосе звучала гордость.

– Конечно, Т’руук, – ответила Фрост. – Но сейчас Эрроу надо прийти в себя. Тогда все наладится. – И позвала: – Слышишь, Эрроу?

Инис протянула руку и положила ее на грудь Фрост, ощутив удары сердца старой провидицы.

– Грифоны не успели вовремя, и люди забрали тело Брокен. Они убили ее, – сказала Инис чужим далеким голосом, – а тело увезли на лодке. Но она все равно счастлива. Она сказала мне… что я – одна из вас.

Девушка хотела сказать что-то еще, но темнота накрыла ее, унеся все слова, и ей начал сниться сон о голубых прозрачных крыльях и свободе среди облаков.

52

Мама, это мое последнее письмо к тебе. Мне говорят, что я траун, и завтра меня изгонят из Дикого леса туда, где нет деревьев. Не знаю, может быть, там я наконец обрету покой. Прости меня; мне так жаль всех нас – себя, тебя и тех, кого я повстречала на Тропах в тот день. Прости. Вспомни обо мне, когда будешь сеять семена следующей весной.

Отрывок из письма послушницы-друинки к матери

– Сиди ровно.

– Я пытаюсь.

– Не ерзай, Левен, ты мне мешаешь. Я-то думала, что герольды невосприимчивы к боли!

– В общем-то, да. – Левен угрюмо смотрела на свои ноги. – Только я уже не та, что раньше.

Эпона сделала паузу, чтобы убрать волосы с лица Левен. Прорываясь сквозь стеклянную крышу, Левен поранила голову. Порез был неглубокий, но кровь текла сильно, поэтому, когда Эпона и Киллиан принесли ее в Дикий лес, герольд походила на существо из ночного кошмара – красная с головы до ног. Киллиан привел их к чистому ледяному ручью, в котором Левен промыла свою рану как могла, после чего Эпона взялась ее зашить.

– Когда я была маленькой, – снова заговорила Эпона, – я очень серьезно относилась к обязанностям принцессы.

– О, неужели были такие времена? Что ж, я рада за тебя.

Эпона рассмеялась:

– Я выпросила у мамы все книги о принцессах и прочитала их от корки до корки. И знаешь, чем в основном занимаются там принцессы?

– Влипают в неприятности?

– Шьют. Они все время шьют.

Эпона поднесла иголку к свету.

– Тогда я решила, что, наверное, уметь шить очень важно. Я отправилась к людям, которые шили одежду для нашей семьи – знаешь, халаты, рубашки и все такое прочее маме и нам с сестрами, – и попросила их научить меня шить. На это ушло немало часов, но я все же научилась. Правда, мама не оценила мою затею, сказав, что я выдумала какую-то ерунду, так что с тех пор я почти не брала иголку в руки. Однако вот, – принцесса снова склонилась ко лбу Левен и подцепила край пореза иглой, – наконец-то мое умение пригодилось.

– И ты повсюду носишь с собой иголку и нитки?

– Нет, конечно. Эти мне дал Киллиан. Думаю, у него в поясе есть все.

Левен с присвистом втянула воздух, когда сквозь кожу на ее лбу прошла сначала игла Эпоны, а за ней потянулась и нитка.

– Ой. А где он сам?

– На разведку пошел. Разузнать, как там в Мерсии, – ответила принцесса негромко, и ее голос утратил обычные веселые нотки.

– А нас бросил здесь одних? – Левен не могла повернуть голову, зато ее глаза так и заметались из стороны в сторону.

Они сидели под деревьями у ручья; накрапывал летний дождик, наполняя все вокруг свежестью и оживлением. Трудно было даже представить, что здесь им может грозить опасность, но Левен знала, как может быть коварен Дикий лес.

– Без нас он быстрее обернется. Я сама велела ему идти. Вот. – Эпона оборвала нитку. – Для первого раза сойдет.

Левен подняла руку и осторожно коснулась головы. Кожа еще горела, а волосы были жесткими от крови, но боль уже начала ослабевать.

– Как ты думаешь, что он там найдет?

Эпона покачала головой и села на древесный корень. Ее лицо, обычно веселое, сейчас выражало тревогу.

– Даже не знаю. Может быть, Мерсия уже готовится к войне с Лондусом. Нас наверняка ищут. До сих пор не пойму, что же такое выскочило из той коробки.

– Я тоже никогда ничего подобного не видела. И все произошло так неожиданно! Но ведь они понимают, что это не мы…

– Да ну? Мы принесли коробку, мы вручили ее принцу Галлану у ворот. И открыл ее наш друин. – Эпона прикусила губу. – И еще хвастались, что ты, герольд империи, оказываешь услугу Лондусу, а значит, моей матери. А потом наш подарок убил королеву и глупого принца.

Левен покосилась на принцессу.

– Ты же не думаешь, что я имею к этому какое-то отношение, правда?

– Ты? Нет, конечно. – Эпона схватила ее за руку и слегка сжала. – Да благословит тебя Зеленый человек, Левен, но ты явно не из тех, кого я бы назвала мастером конспирации.

– Постараюсь не обижаться на это.

– Но я точно знаю, что сейчас думают мерсийцы: они думают, что моя мать послала сюда меня, чтобы я с помощью друина и при поддержке империи убила королеву Исмир и ввергла Мерсию в хаос. Чтобы эту страну было легче завоевать. Мерсийцы же богаты, поэтому верят, что все вокруг спят и видят, как бы отнять у них богатства. А еще я точно знаю, что они сейчас сделают: они пошлют за нами своих солдат, а когда нас казнят, они объявят войну Лондусу. – Эпона замолчала и стала нервно грызть ноготь. – Королева Гвенит тоже была там, стояла так близко, что наверняка чувствовала даже запах крови старой королевы. Не удивлюсь, если Двиффед вступит в войну на стороне Мерсии. Вдвоем у них есть все шансы лишить мою мать трона.

Левен подошла к ручью и стала смывать кровь с рук. Крупные капли летнего дождя падали ей на голову, причиняя боль. «Это все моя вина. Если бы я не приехала сюда…»

– Что будем делать?

Эпона подняла на нее глаза и слабо улыбнулась:

– Надеяться, что Киллиан вернется. С хорошими новостями.

* * *

Когда Киллиан добрался до опушки Дикого леса, уже совсем стемнело, но люди на склоне под ним принесли с собой факелы, и в свете огней друину удалось разглядеть всех.

Внизу возле большого костра расположилась большая группа вооруженных людей. Они были в кожаных дорожных костюмах, частично прикрытых доспехами, явно дорогими: пламя позволяло взгляду улавливать то отсвет наплечника, то шелковистое мерцание кольчуги из мелких колец. Судя по бритым головам и темной краске вокруг глаз