Значит, война - Дмитрий Ромов

— Я понял. Буду через полчаса.

+++

Кукуша прискакал раньше, чем обещал. Кутя заварил чай, открыл печенье, шоколад. Дядя Слава отломил квадратик от плитки и закинул в рот. Пытливо глянул на Толяна.

— Рассказывай, — махнул я рукой.

— Короче, тут такая история…

Кутя поднялся и, чтобы не греть уши, ушёл в туалет. Кукуша проводил его взглядом и наклонился ко мне поближе.

— Предложение, конечно, выгодное, — сказал он. — Но он бабла хочет немерено. Это, конечно, Матвеич, но тут даже для него перебор.

— Я понял, дядя Слава. А в чём суть-то?

+++

До самого конца дня у меня были телефонные разговоры, утряски, совещания и дискуссии.

Расцвела сирень в моём садочке,

Ты пришла в сиреневом платочке,

Ты пришла — и я пришел.

И тебе, и мене хорошо!

— Ну что, Толян, — сказал я, наконец закончив эти бесконечные тёрки. — Завтра у нас важный день. А это знаешь, что значит?

— Знаю, — усмехнулся он.

— Ну-ка, ну-ка?

— Надо спать лечь пораньше, чтобы отдохнуть, быть свежими и сосредоточенными, правильно?

— Правильно, — кивнул я. — Правильно. Значит, будем ложиться.

— Чайку перед сном?

— Это ты сам, если желание имеешь. А я нет, я лучше сном возьму.

Я уснул быстро, правда спал беспокойно. Просыпался много раз, ворочался, прогоняя в голове план. Кутя дрых с безмятежным видом, как ребёнок, а меня одолевали мысли, мыслишки и всякое такое. Меня терзают смутные сомненья, одним словом. Ещё и мышь в груди волновалась, крутилась и наводила суету. И по поводу завтрашней сделки, и по всем другим возможным поводам.

Наконец, утро наступило. И строго по классике жанра я наконец-то отрубился. Часов с пяти, когда небо начало светлеть, я спал крепко, правда недолго.

Проснувшись, позавтракал и начал собираться. Выйдя из дома, мы прошагали к старому тёмно-синему «Форду» и выдвинулись к складам «Неофроста».

— Смотри, — кивнул вперёд Кутя, когда мы подъезжали к воротам. — Здесь уже…

У ворот стояла хорошенько потрёпанная белая «Камри».

— Они? — спросил Толян, понижая голос и чуть притормаживая.

— Да вроде, — всматриваясь, ответил я. — Вроде они… Подъезжай ближе.

Я открыл окно и посмотрел на пассажира «Камрюхи». Это был Фокус собственной персоной.

— Всё хорошо? — настороженно спросил он.

Я кивнул. Несмотря на его настороженность, наша встреча выглядела вполне обыденно. Мышь, правда, пошевелилась, требуя повышенной бдительности и внимания.

— Хорошо, Виктор Павлович, — улыбнулся я, называя Фокуса новым именем. — И тебе, и мене хорошо. Да?

Он не ответил.

— Приступим? — подмигнул я.

— Приступим, — ухмыльнулся он…

29. Четвертая волна

— Сегодня всё для нас, — кивнул я Фокусу. — Чего только одна погода стоит.

Денёк был действительно отличный — небо голубее лазури, тёплый ветерок, капель.

— Чего? — нахмурился Сева и сжал губы.

Он выглядел точно так же, как на фотографиях из интернета. Впалые щёки были изрезаны морщинами, переломанные нос и уши добавляли спортивной романтики, седой, редкий и плюгавый ёжик на голове напоминал бутылочный ёршик. Этот немолодой и побитый жизнью человек без сомнения был Фокусом. Хитрым, изворотливым и опасным врагом, желающим перегрызть мне горло. Это было вполне понятно, и мышь под сердцем начала проявлять волнение.

— Погода, говорю, хорошая, — пояснил я. — И даже пень в весенний день опять берёзкой стать мечтает. Погнали?

— Погнали, — угрюмо ответил он и покрутил головой.

Кутя вышел из машины и достал ключи из кармана. Место нашёл Кукуша и ключ тоже он предоставил. На воротах висел замок. Толян открыл его и распахнул железные створки. На дороге, позади нас послышался звук автомобиля.

— Это кто? — подняв брови, спросил я.

— Ну, — ощерился Фокус, — ты же не думал, что я просто так полезу на этот твой склад?

— Вроде были договорённости, — внешне спокойно произнёс я, хотя мышь снова зашевелилась, выходя из-под моего контроля.

— Да не кипишуй, малой, не кипишуй. Как добазарились, так всё и будет. Просто я чё, буду стоять, как тополь на Плющихе, пока кент проверяет территорию?

Подъехал чуть живой тёмно-синий «Ниссан», будто из вип-салона Жучки. Я усмехнулся. За рулём сидел мутный типок лет тридцати. Мне он был незнаком. Я глянул на Кутю. Тот пожал плечами.

— Ну, ладно, мистер Фокс, — кивнул я. — На первый раз промолчу. Но если у тебя есть ещё какой-то хитровыкрученный план, прошу, скажи заранее. Чтобы не было эксцессов между нами.

— Ха, — ухмыльнулся он. — Классика. А ты знаешь, что Саня мне эту песенку вот так, прямо глаза в глаза пел в своё время? Стоял перед столиком моим и наяривал, как папа Карло на шарманке. В Ростове-папе.

— Капец, ты старый, да? — усмехнулся я.

Он ощерился в улыбке, показывая жёлтые клыки, а взгляд стал холодным, ледяным буквально. С какой радостью он бросился бы на меня прямо сейчас и вонзил эти клыки в горячую плоть. Я подмигнул, и он чуть прикрыл глаза. Наверное, считал до десяти.

— Не трепыхайся, малой, больше сюрпризов нет, — кивнул он, помолчав, и мышь царапнула по сердцу когтем.

Не поверила…

Мы ждали минут пятнадцать и вдруг зашуршала рация.

— Всё чисто, — произнёс голос, искажённый помехами. — Всё чисто здесь. Приём.

— Склады проверил? — спросил водитель Фокуса, поднеся ко рту переговорное устройство.

— Всё, чисто. Помещения пустые. Строительство остановлено. Людей нет.

— Понял тебя. Свободен.

«Эксперт», не останавливаясь, выехал из ворот и помчал восвояси.

— Ну, всё, — кивнул Фокус. — Можем приступать к учёту и дележу. Давай завози товар.

— Сначала ты, — покачал я головой. — Куда грузить будем?

Сева кивнул своему водиле, и тот позвонил по телефону.

— Заезжаем, — коротко скомандовал он.

Мы подождали минуты три и услышали звук двигателя. На дороге показалась фура. Я кивнул Куте, он сразу вышел из машины и дождался, пока фура не остановится прямо перед ним. Тогда он поднялся на подножку и в открытое окно объяснил водителю грузовика, куда ехать. Фура проехала через ворота, а мы остались ждать прибытия общака.

Фокус старался выглядеть невозмутимым, но скрыть нервозность было трудно.

— Где хабар⁈ — нетерпеливо воскликнул он, чуть громче, чем следовало.

— Уно моменто, —