Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

страшен был натиск ракшасов, понимавших, что пути к отступлению нет, что речь идёт о самом сохранении их жизни, той власти, какую они завоевали. И попятились Высшие и Высочайшие, люди и тёмная нечисть. Попятились, готовые побежать…

Скилл рассыпал вокруг себя стрелы, валя наземь подступающих отовсюду ракшасов. Он чувствовал перемену в ходе сражения, но бессилен был изменить его ход. Оставалось лишь уповать на ловкость обезьян.

И обезьяны не подвели. Над Ланкой, прямо над стенами показался дым. Сначала то был один дымок, затем к нему присоединился ещё один. Ещё, ещё… Над стеной взметнулись жадные языки пламени, рыжий, весело скачущий огонь поглотил золотой купол какого-то храма и рваною птицей прыгнул дальше, вслед за разбегающимися в ужасе домами и площадями. Боги ликующе закричали. Тщась угадать причину сего ликования, ракшасы оборачивались и застывали столбами. Их город, сосредоточие богатств, славы и силы, очутился во власти огня, занесённого туда обезьянами. А тут ещё, словно обретя новую силу при виде родной стихии, пробудился доселе сонный Агни. Он вдруг прыгнул вперёд и широкой дугой спалил сразу сотню ракшасов. С новой силой взметнулась вверх ваджра Индры. Прорвавшиеся сквозь ряды врагов Скилл, Яма и Варуна освободили Кали. Скилл двумя быстрыми стрелами сразил державших оковы богини ракшасов, а Высшие отгородили богиню водой и смертельным хладом от прочих врагов. Пожиравший труп Кубхакарны Шива поддерживал товарищей рёвом, от которого содрогался воздух. Вторя этому реву, закричали и прочие боги, в общем порыве бросившиеся на врага.

Это была победа, но Равана не сдавался. Слишком велика была его сила, чтобы ракшас вот так, запросто признал поражение. Он принял бой сразу со многими врагами и начал разить их, попеременно меняя формы, чтобы врагам было трудно поразить его. Из двадцатирукого гиганта он превращался в удушливое чёрное облако, затем в громадного буйвола с шестью парами острых, словно косы, рогов, затем в ужасного монстра — тигра, вепря и скорпиона одновременно, в шестиглавого змея, в утыканный ядовитыми побегами холм… И не брало его ни одно оружие — ни меч, ни копьё, ни огонь, ни даже ваджра… Чакра? Оставалась надежда на чакру, но Вишну куда-то запропастился. Скилл напрасно рыскал глазами по небу в поисках птицы Гаруды. Её не было, как не было и Вишну.

А ракшасы, которых оставалось немного, обретали второе дыхание. Часть их вернулась в город и вступила в бой с обезьянами, прочие сплотились вокруг своего предводителя, без устали менявшего смертоносные обличия.

Р-раз! Вдруг сделавшаяся непомерно длинной когтистая лапа Раваны, словно стремительным серпом срезала целую шеренгу воинов перед Скиллом. Очутившийся тут же Сома невероятным прыжком избежал смерти. Р-раз! Рухнули расчленённые на части ещё два десятка бойцов. Кубера лишился третьей ноги, которая лишь мешала ему, и теперь стремительно удирал прочь от смертоносного ракшаса. Р-раз! Индра едва устоял на ногах, а окружавшие его воины пали замертво, утыканные шипами. Р-раз! Сам могучий Шива, оторвавшийся от пожирания трупа Кубхакарны, рухнул с быка, который был рассечён на бессчётное множество кусочков. Равана принял очередной облик и размахнулся для нового: р-раз!

Хватит! — решил Скилл. У нового существа была голова, у этой головы был один-единственный глаз, в какой обратился рубин, до того пульсировавший на шее Раваны. Можно было предположить, что это — уязвимое место. Равана махнул рукой, и в этот миг Скилл отпустил тетиву. Он катился по земле, выбитый из седла хвостом гигантского змея, когда поле огласил чудовищный рёв. Дракон тщетно пытался извлечь из глаза вошедшую по самое оперенье стрелу. Рана его изливала густую, смешанную с белесоватым мозгом, дымящуюся кровь. Потом что-то раскололо воздух, словно грянула молния, и поле сражения окутал густой мрак. Когда же он рассеялся, Скилл обнаружил себя сидящим прямо посреди этого поля, совершенно пустого, если не считать удобно расположившегося в кресле напротив Вишну. Криво улыбаясь, карлик процедил:

— Ты, безусловно, герой, но посмотрим, не станет ли тебе боком это твоё геройство!

В руке Вишну сверкнул камень — громадный рубин Раваны, и тьма вновь окутала землю…

Глава 15. Мир Перевёрнутого Солнца

Слон Махападма не ел, не пил, не шёл и даже не трубил, он удивлённо мотал головой…

Скилл помотал головой и осмотрелся. Увиденное не удовлетворило его, скиф зажмурился и вновь принялся мотать головой, тщась отогнать наваждение.

Он сидел посреди выложенной ровными розовыми брусочками мостовой. Судя по этим розовым ровным брусочкам, мостовая была частью смутно знакомой Скиллу улицы, а улица — частью смутно знакомого города, а всё вместе это именовалось Ланкою, которая, насколько помнилось Скиллу, полыхала пожарами, когда он видел её в последний раз. Теперь же…

Теперь улочка была пустынна. Пустынна… Появились два ракшаса весьма неприятной наружности. Скилл потянулся за луком и сделал весьма неприятное открытие — лука не было. Как не было и акинака. Пренеприятное открытие! Скилл стал отступать, теша себя нелепой надеждой, что ракшасы не обратят на него внимания, но те обратили. Монстры дружно бросились к Скиллу, тот попятился, зажмурившись. Потом он ощутил два лёгких прикосновения, словно ребёнок, шаля, хлопнул по плечу ладошкой. Удивлённый, Скилл открыл глаза. Ракшасы исчезли. Скилл повёл плечами и ощутил, что те налиты неведомой прежде силой. Сила эта была столь велика, что Скифу почудилось, что он сможет свернуть горы. Подойдя к ближайшему храму, Скилл легонько толкнул одну из колонн. Та угрожающе заскрипела.

Из храма показался ещё один ракшас — с пятью головами и пятисаженными плечами. На этот раз Скилл даже не попятился. Монстр прыгнул на него, скиф выбросил вперёд обе руки и ощутил лёгкий шлепок. Ракшас бросился наутёк, а Скилл почувствовал, что в его тело влилась новая порция силы.

Всё это было непонятно, всё это занимало. Любопытно ощущать в себе силу, вполне телесную, но в то же время несопоставимую с человеческой. Буквально распираемый этой силой, Скилл направился вдоль по улице. Время от времени ему встречались ракшасы, которые отдавали человеку свою силу и бросались наутёк. К концу этой улицы Скилл был силен, словно стадо хмельных слонов.

— Аскет!

Скилл узрел прямо перед собой того, в чьей смерти удостоверился лично. Лицо Аскета было бледно, почти зелено, по шее тянулся рваный багровый рубец. Аскет загородил Скиллу путь, с укоризной взирая на убившего его. Скилл не испугался, разве что удивился. Сил в нём было столько, что он мог переломить шею даже мертвецу.

— Что тебе? — бросил Скилл.

Аскет молча потянулся к нему, скиф не сопротивлялся. Он ощутил прикосновение, после чего в его тело влилась такая