Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

а, напротив, сами задаривали властителей моря, присылая вино, чаши и плащи финикийского пурпура. Доброта наместников объяснялась просто — по слухам, сирийцы нажили себе на Востоке сильных врагов и теперь искали союзников, соглашаясь считать таковыми даже своих вечных недругов — киликийских пиратов.

О союзе и вечной дружбе твердил посланец от Антиоха — Поликсенид с Родоса, муж, с морем знакомый не понаслышке, характера твёрдого и голоса бабьего, сорванного постоянным криком. Посол передал пиратам увесистый мешочек с жирно блестящими октодрахмами.

— Это лишь аванс за ничтожную работу — раздавить дерзких уродливых варваров! — сказал он. — Если предоставите в распоряжении великого царя свои корабли, получите ещё вдвое по столько.

Пираты не спорили. Оплата была щедрой, а дружба с царём могла пригодиться и в будущем. Поликсенида, как и положено, отпотчевали пирком, крича здравицы. Но в тот же день, под вечер на берегу объявился ещё один гость. Он сошёл с лёгкой, быстропарусной керкуры, одним уже этим вызвав уважение у пиратов. Море не на шутку под вечер разгулялось: плавание на подобной посудине было безумием, либо гость не сомневался в собственных силах.

Право, глядя на него, невозможно было поверить, что этот человек хоть в самой малости может сомневаться в себе. Был он громаден ростом — на голову выше самого высокого пирата, — могуч настолько, что Геракл показался бы подле жалким сосунком. Торс незнакомца облегал странного вида панцирь, на поясе висел массивный, невиданных размеров меч. В глазах гостя плескалось солнце — огонь, играющий быстрыми искрами. Он заговорил с вышедшими к нему навстречу на правильном, но слегка странном языке, употребляя порой слова, какими пользовались деды и прадеды, но совершенно непривычные слуху сыновей и внуков. Гость заявил, что хочет говорить с самым главным пиратом.

Его имя ни о чём не говорило, но весь облик незнакомца был столь внушителен, что дозорные не осмелились перечить. Отведя гостя в форт, они послали гонца в Олимп. Наутро был получен ответ: Протагор созвал совет и ждал гостя.

Слух о загадочном иноземце вызвал всеобщее любопытство, поэтому на встречу с ним явились все члены совета, успевшие получить весточку от Протагора. Пираты, — их собралось человек под двадцать, мужей в пёстрых одеждах, некоторые с короткими мечами на поясе, — встретили незваного гостя настороженным молчанием. Тот оглядел присутствующих, на мгновение задержав взор на одноглазой физиономии Магрока, и заговорил: на языке, действительно, необычном.

— Моё имя Аландр! — произнёс гость. — Мои люди называют меня Чёрным Императором, сам же я предпочитаю зваться Воином. Я — вождь людей, пришедших в ваши края из далёких восточных земель. Мы ведём войну против сирийского царя Антиоха и нуждаемся в крепких союзниках на море. Мы видим этими союзниками вас.

Гигант умолк, ожидая ответа. Пираты молчали, переглядываясь между собой.

— Но кто вы такие? — спросил наконец Протагор. — Какого вы рода и племени?

— Имена наших племён ничего вам не скажут. Ни вы, ни ваши предки никогда не слышали этих имён: нас разделяют расстояния, какие даже трудно вообразить; высокие горы, безводные пустыни, лихие люди делают их непреодолимыми. Никому и никогда не приходилось бывать в тех краях, где пробуждается Солнце. Мы пришли оттуда.

— Но что вам здесь нужно? Почему вы враждуете с сирийцами?! — крикнул пират, сидевший подле Протагора, верный клеврет князя. — Это не ваша земля!

Гость взглянул на пирата с тем презрительным равнодушием, с каким рассматривают раздражающую лаем собаку.

— Мы воюем со всеми, кто препятствует нашей великой цели. Мы хотим достичь западного края земли и войти в дом, куда прячется Солнце.

Облитый презрением пират фыркнул. Покосившись на него, Протагор расправил окладистую, раздвоенную проседью бороду.

— Зачем вам солнце? — спросил он вкрадчиво.

— Солнце означает жизнь. Мои воины хотят жить вечно.

Фыркавший пират засмеялся, но как-то неуверенно. Тут подал голос Магрок.

— Я слышал от путешественников, что далеко на западе Солнце садится в воду со страшным шипением и диск его много больше того, что висит над нашими головами, — сказал он.

Гость по имени Аландр кивнул.

— Да, это так. Солнце отходит ко сну, чтобы поутру пробудиться и выйти на свод. Погружаясь в свой дом, оно испускает зелёные лучи. Каждый, кого обожжёт этот луч, обретёт бессмертье. Мы задались целью выйти к дому Солнца, и ничто не остановит нас!

— Даже богоподобный Антиох?! — с хитринкой бросил Протагор.

Аландр улыбнулся — с нескрываемым презрением.

— Уж он точно! Но мы намерены покорить острова, куда могут бежать в поисках убежища наши враги. Нам нужны корабли для переброски войск и блокады прибрежных городов. Потому мы нуждаемся в ваших эскадрах и готовы предложить за союз высокую цену.

При словах о цене пираты оживились.

— Сколько же вы готовы нам дать? Вот он, — Протагор кивнул в сторону укрывшегося в дальнем затенённом углу Поликсенида, — платит золотом. Тысячу полновесных октодрахм. А потом ещё две.

— Мы тоже можем расплатиться золотом, — медленно выговорил гость. — Но я предлагаю вам бо'льшую плату…

Он сделал паузу, заставившую киликийцев насторожиться.

— Любой из вас, кто пожелает, может последовать за нами к бессмертию.

Неугомонный клеврет князя захохотал, но никто не поддержал его. Пираты молча переглядывались: предложение показалось очень уж странным.

— Что ж, вы предлагаете самое ценное, что имеете — поделиться грядущим счастьем, — вымолвил Протагор. — Но мои люди предпочитают золото, гарантирующее счастье в настоящем. Но даже и за золото, боюсь, мы не сможем принять твоё предложение. Мы уже дали согласие на союз этому человеку. — Князь кивнул на Поликсенида, по-прежнему молчком выглядывавшего из своего угла. — Мы не можем нарушить слово, это противоречит нашим законам; кроме того, мы не хотим неприятностей от сирийцев. Вы будете разбиты и уйдёте, и тогда Антиох пойдёт с полками против наших крепостей.

Гость усмехнулся, то ли с презрением, то ли устало.

— Как же вы не хотите понять, что с этого времени не будет ни Антиоха, ни Филиппа… Не станет никого, кто откажется покориться нам. Всё будет сметено беспощадным огнём. Жизнь сохранят лишь покорившиеся или наши союзники. Все прочие исчезнут, и следы их сотрёт время.

— Это слова! — заметил Протагор.

— Да, но я могу ответить за свои дела. За три года мы проделали путь в пятьдесят тысяч стадий, покорили тридцать стран и триста народов. Что же касается Антиоха, я бил его собственной рукой! Вот этой! — сжав пальцы в кулак, гигант продемонстрировал могучую руку, перевитую тугими узлами сухожилий и мышц, набухающих под грубой, иссечённой ветрами и застарелыми шрамами кожей. — Дважды! И он бежал от меня, словно заяц! И то лишь потому, что я был милосерден,