Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

свалившимися врагами заставляли быть осторожным. Наследник александровой славы просто не знал, что ему делать. Чувствуя на себе множество глаз, Антиох глубоко вздохнул, вытянул из ножен меч и дёрнул поводья, направляя коня мелкой рысью навстречу неясно очерченной враждебной массе.

— С нами Дионис и Александр!

Его поддержали многие крики, обратившиеся в грозный гул — смешение голосов, конского топота и ржанья, лязга оружия и броней. Агемы и гиппархии разворачивались в клинья, постепенно забиравшие вправо. Враги, как ни в чём ни бывало, скакали навстречу. Неужели? Неужели позволят сшибиться и завязать равный бой?! Лишь в этом была надежда! Не позволили…

В отличие от Антиоха Аландр был осведомлён от соглядатаев о численности неприятеля. Врагов было много больше, тем более что ещё в Мидии воины Солнца разделились на три неравные части.

Скифы, сарматы, часть массагетов и три полка черноголовых направились по северной границе Ойкумены — через Кавказ, вдоль Чёрного моря с завоеванием Таврии и выходом на Балканы. Этой армией Аландр доверил командовать искушённому и верному Одноглазому Ли.

Вторая армия под командованием Гумия устремилась по южной окраине — через ливийские степи к Кирене и далее — в Эмпории. Эту армию составили бактрийцы, согды, вторая часть массагетов, отряды дунху и ещё три полка шицзу.

Основные силы должны были нанести удар посередине — через Малую Азию и Фракию с выходом на Грецию и Италию. На этом направлении были сосредоточены основные силы — хунны, ди, дунху и другие племена Восточной Степи, а также парфяне, мидийцы, гирканцы; в главную армию входила и бо'льшая часть шицзу — девять полков, возглавляемых повзрослевшим Сян Юем, удостоенным чина луньхоу. Численность главной армии едва ли достигала восьмидесяти тысяч человек, так что Аландр мог противопоставить лишь двух своих воинов пяти неприятельским. Потому следовало быть осторожным. Нет, Аландр не опасался поражения, но при неудачном раскладе битвы он мог не добиться победы. И поэтому план сражения был просчитан на этот раз с особенной чёткостью, и каждый командир, вплоть до последнего сотника знал, что и как должен делать. Ну а на что рассчитывает неприятель, загадкою не являлось. Попытаться отвлечь силы кочевников на своём левом фланге и нанести решающий удар правым. Обычная тактика варварских королевств. Аландр вдруг подумал, что означает варварские королевства, и внезапно припомнил, что такие и впрямь некогда существовали. Аквилония, Немедия, Гиперборея, Шем. Яркие, непохожие друг на друга с диковинными обычаями и нередким беззаконием, с отважными витязями, могущественными королями, коварными волшебниками и прекрасными девами. Существовали. Странно, — подумал Аландр. Почему он вдруг вспомнил об этом именно сейчас, когда не было времени для воспоминаний.

Ударное крыло неприятеля пришло в движение, и Император, упрямо желавший оставаться Воином, приказал хуннам закрутить излюбленную карусель. Всем прочим надлежало ждать.

С громким гиканьем кочевники бросились навстречу змеино блестящей на ярком солнце лаве всадников и начали привычную работу. Правая рука тянула стрелу, левая вскидывала лук, стрела ложилась на цевье, тетива заставляла сгибаться дерево, укреплённое полированной костью. Потом напряжение в миг исчезало, тетива обретала свободу, цевье с выдохом разгибалось, и визжащая стрела исчезала в ином измерении, чтоб через миг вернуться в своё, пронизав щит, доспехи и плоть. Двадцать тысяч стрел подобны громадному рою пчёл, но не висящему над головой, а ветром взмывающему и градом обрушивающемуся на цель.

Антиох уцелел лишь благодаря дважды прокованному панцирю, выдержавшему удар трёх стрел. Ещё одна скользнула по шлему. Но на землю он всё же упал. Вместе с изумительно красивым жеребцом, сражённым сразу десятком «пчёл». Тут же спешились уцелевшие соматофилаки, вытаскивая царя из-под придавившего ногу скакуна. В этот момент обрушился второй град, ибо хунны стреляли на счёт четыре. Теперь царя увлекли на землю собственные телохранители, поражённые кто насмерть, кто на дорогу ко смерти. Антиоху тоже досталось — стрела пронизала царственное бедро, отдавшись такой болью во всём теле, что хотелось кричать. И Антиох кричал.

— Атаковать! Атаковать! Вперёд!

И клинья продолжали атаку, редея при каждом новом залпе. Когда же до врагов осталось всего с полсотни шагов, те умело, на лёгкой рыси развернулись и побежали, не переставая кропить стрелами. Подмяв под себя нескольких замешкавшихся варваров, лава устремилась в погоню.

Царю подвели нового жеребца. С помощью пажей на него взгромоздившись, Антиох решительно рванул поводья, следуя за ускакавшими наперёд воинами. Уговоры не действовали. Царь жаждал расплатиться за свой позор, за свою кровь. Он мчался вперёд, на скаку отдавая приказы. Повинуясь им, пришли в движение пельтасты и агрианы, грузно побежали, подминая под собою землю, закованные в бронзовые передники элефанты. Стремительно неслись, терзая мечущийся воздух косами и серпами, колесницы. Двинулась и фаланга — её правый край, составленный из отчаянных в бою гипаспистов, чьи серебряные щиты слепили глаза яркими зайчиками. Всё пришло в движение, и Антиох посчитал, что битва складывается успешно.

Командовавшие центром и левым флангом Филипп и Аттал думали иначе. Филипп, дарованиями не отмеченный, но браней повидавший немало, подметил, что общая линия фронта опасно изломалась. Правый фланг оказался обнажён, оставшаяся без прикрытия фаланга из-за движения гипаспистов начала разваливаться. Теперь достаточно было опрокинуть резво бежавшие вперёд колесницы, чтобы она побежала. Меж тем враг и не думал атаковать подставленных под удар галатов. На левом краю всё было по-прежнему тихо. Стоявшие против него варвары не трогались с места. Изо всех сил пытаясь понять, что происходит вдали, где мешались с взметнувшейся пылью массы варваров и последовавшие за ними гиппархии, Филипп помедлил и решил послать гонца к Атталу, чтобы тот скомандовал атаку. Раз ловушка не удалась, оставалось размять варваров лавиной фаланги. И восемьдесят тысяч воинов шагнули, ощетинившись копьями подобно разъярённому дикобразу. Восемьдесят тысяч!

А на правом крыле сражение набирало обороты. Греческие агемы так и не настигли хуннов, зато нарвались на ровные шеренги шицзу. Аландр выстроил здесь шесть полков шестирядной фалангой, прикрыв их с левого фланга парфянскими катафрактами. Залп из арбалетов оказался ещё более убийственным, чем дождь, каким поливали недругов хунны. Сотни стрел в мгновение ока навалили вал из конских и человеческих трупов. Продвижение конницы поневоле замедлилось. Теперь атаковали пельтасты и слоны, бестрепетно ступавшие по всхлипывающим телам. Элефанту стрела — что иголка. Но если их множество, и если они метят в уязвимые места…

Если бы слоны дошли до китайских полков, те полки непременно были б растерзаны, но слоны не выдержали яростного обстрела и, трубя от боли, повернули обратно, сминая собственную пехоту.

Антиох ещё пытался выправить положение, обогнув месиво тел не до конца развернувшимися конными сотнями, но в них