12 комплексов Геракла: Как мифология помогает нам выбраться из Авгиевых конюшен и добыть золотые яблоки в саду Гесперид - Ариана Билеран

на горе Ниса. По крайней мере, именно это нашептали ему мойры, заманивая туда. Но Зевс догнал его, и погоня продолжилась. Во Фракии Тифон метал ввысь горы, а Зевс отражал их молниями, так что обломки камней падали на монстра. Кровь, пролившаяся из его ран, дала название горе Гем ( – «кровь»). Когда он пересекал Сицилийское море, Зевс окончательно сокрушил его, обрушив на него гору Этна.

Таким образом, пламя, временами вырывающееся из Этны, – это либо огонь, извергаемый монстром, либо остатки молний, которыми Зевс его поразил. Тифон считается отцом нескольких чудовищ (Орфа, Лернейской гидры, Химеры), которых он породил вместе с Ехидной.

Обращаясь к сократовскому размышлению о Тифоне, мы видим, что образ чудовища отсылает к наиболее архаичной части нашей психики, которая управляла нами в младенчестве. С ней связано наше тревожное отношение к страданию и смерти. Предназначение монстра – увести нас в ненормальность, в сверхъестественное, в некий абсолютно чуждый нам опыт, который давит на нас и наводит ужас. Мифы о чудовищах сдвигают границы между фантазией и реальностью, вызывая тревогу и потерю идентификационных ориентиров. В них часто идет речь о каннибализме, то есть о пожирании и расчленении, что отсылает к нашей психотической части, то есть к страхам расщепления, раздробления, распада.

Пробуждение культурных устоев внутри себя

Человечество вечно борется с собственными монстрами – об этом свидетельствуют бесконечные войны, сменяющиеся короткими периодами затишья, и постоянно растущий потенциал саморазрушения. Об этом рассказывает знаменитый греческий миф, поучительный и при этом зачастую неверно понимаемый – миф об Эдипе.

По мнению Фрейда, в мифе об Эдипе рассказана история, имеющая универсальное значение. С этим сложно спорить, принимая во внимание антропологию Леви-Стросса, согласно которой в основе любой цивилизации лежит запрет на убийство и инцест. Психическое развитие ребенка следует понимать как последовательность символических моментов эволюции, в которых наши побуждения сталкиваются с ограничениями, заданными реальностью. Столкновение с реальностью помогает сформировать личность и направить человеческие желания к благородным и возвышенным целям. Как только у ребенка формируется вытеснение как защитный механизм психики, он обретает способность размышлять о метафизических вопросах. Речь идет о том, чтобы вырваться из состояния инфантильного всемогущества и установить границы между собой и другими, которые также занимают свое место в череде поколений, соответствующее их происхождению. Это психическое разделение тел и пространства позволяет затем ребенку распоряжаться собой и направлять свои желания за пределы семейного круга. Об этом я подробно рассказываю в своей книге «Психопатология авторитета»[23].

Благополучное преодоление эдипова комплекса позволяет выйти из архаических побуждений и сформировать свою личность, используя для построения индивидуальной психической структуры четыре столпа: запрет на убийство, запрет на инцест, принятие разницы полов и поколений. Такое структурирование помогает найти свое место в роду и выйти из изначальной спутанности, характерной для психоза. Проще говоря, психоз – это состояние бреда и отрицания реальности: человек не признает происходящее с ним, не способен к этому адаптироваться и подменяет действительность нереальной, бредовой идеей. Эта бредовая идея содержит, как правило, многочисленные эпизоды кошмара и пугающих переживаний расчленения, отчуждения собственного тела, иногда галлюцинаций (голоса, которые человек слышит в своей голове, часто очень навязчивые, которые, например, приказывают ему покончить с собой), а также зашкаливающий уровень тревоги. При психозе происходит то, что немецкий психиатр Вольфганг Бланкенбург называл «утратой естественной самопонятности»: все становится чужим и угрожающим. Отношение ко времени определяется мифической темпоральностью, при которой у временно́й линии нет начала и конца, нет осознания течения времени или упущенных моментов жизни (все движется по кругу)[24].

В своем анализе я рассматриваю мифологию монстров как образный способ столкновения с психотической частью нашего «я», которую мы преодолели в детстве – и которая тем не менее остается внутренней угрозой. Защитой от психоза служит выход из состояния спутанности через эдипов комплекс: благодаря психическому развитию, которое приводит к подавлению побуждений, и формированию моральных запретов в процессе правильного воспитания у ребенка появляется способность воздвигать защитные стены, препятствующие регрессу в психоз при травмирующих обстоятельствах. Из моих предыдущих работ ясно, что эти стены становятся весьма шатки, когда окружающая среда приобретает угрожающий характер, а определяющие ее отношения превращаются во всеобщее недоверие и ненависть. В такой момент психика многих индивидуумов может регрессировать вплоть до стремления к смерти, к перверсии (которая является последним оплотом против психоза[25]), к саморазрушению и даже к нарушению фундаментальных запретов – в частности, запрета на убийство. История человечества – это история борьбы с психозом и попыток возвести защитные бастионы, позволяющие нам жить в обществе. Эдипов комплекс – фундаментальная конструкция, позволяющая подавить наши агрессивные побуждения и построить цивилизацию.

Стоит отметить, что, по мнению многих психоаналитиков, эдипов комплекс возвращается к нам в подростковом возрасте вместе с биологическими влечениями – и позволяет завершить формирование психики, если окружение реагирует на это правильно. Важно уточнить, что преодоление эдипова комплекса открывает доступ к стадии конкретных операций по Пиаже (7–11 лет), которая также представляет собой этап нравственного развития, когда происходит различение добра и зла, правды и лжи, возникают метафизические вопросы, прежде всего о своем происхождении. Если я не возник сам по себе и не появился из ниоткуда, то от кого я родился? Откуда мы пришли? Куда мы идем? Существует ли Бог?.. Судьба человечества постоянно колеблется между состояниями до и после разрешения эдипова комплекса, причем первое из них характеризуется нарушением табу на убийство и инцест (паранойя, перверсия, психопатия, войны и т. д.). «В каком положении по отношению к четырем столпам находимся лично мы?» – вот ключевой вопрос для каждого, особенно в смутные времена, когда все вокруг рушится и регрессирует.

Не вдаваясь в детали того, какое значение имеет Эдип для психоанализа и какие многочисленные интерпретации, вплоть до ошибочных толкований, сопровождают его, мы все же можем обратиться к пониманию эдипова комплекса у Жака Лакана. По его мнению, эдипов комплекс, в силу своего символического аспекта, необходим нам для того, чтобы проникнуть в человеческую структуру реальности[26]. В некотором смысле отец в виде закона вмешивается, чтобы лишить ребенка симбиоза (и смешения) с матерью. С этой точки зрения, эдипов комплекс возлагает на отца требование кастрации. И чем более надежную эмоциональную связь ребенок имеет с матерью, тем легче проходит этот процесс. Сегодня так бывает нечасто, поскольку все способствует разделению матери и ребенка с самого раннего возраста. Однако только преодолев определенные этапы, можно уверенно идти