Философия моря - Гунтер Шольц

Живое из влаги возникло.

В ней жизни таятся источники вечно…

Твори ж, океан, о, твори бесконечно!

Когда б не давал ты клубящихся туч,

Когда б не дарил за ключом ты нам ключ,

Когда бы теченье ты рек не направил,

Обильным потокам их вод не доставил —

Что были бы горы и долы – весь свет?

Ты жизнь им даешь: без тебя ее нет! [10]

Значимые философы Нового времени отдавали Фалесу дань уважения и пытались каждый на своем языке разъяснить суть его мышления, величие его философии. Это следует наглядно показать на двух примерах, извлеченных из рассуждений Гегеля и Ницше, посвященных великим предкам философии. Они оба были в восхищении перед процедурой возведения к единому, всепроникающему принципу.

На лекциях по истории философии Гегель учил своих студентов, какая «смелость духа» нужна, чтобы «всю полноту бытия естественного мира» не оставлять саму для себя, но «редуцировать до простой субстанции, пребывающей в себе». Тем самым Фалес с помощью мысли вывел на свет разум, таившийся в древнем мифе об Океане. Потому что та простая субстанция дана лишь мышлению, способному среди множества вещей распознать всеобщее и действительное. В конечном счете вода у Фалеса – это не вещь, не элемент среди других элементов, таких как земля, воздух и огонь, это и не предмет в некоей иной, более высокой сфере, в которой часто представляют себе Бога. Вода была для Фалеса его «богом всего», единственной и подлинной действительностью, истинной сущностью всех вещей. Вода выделилась благодаря своей бесформенности, уже ее текучесть указывает на жизнь. «Фалесово положение, что вода есть абсолют, или, как говорили древние, первоначало, представляет собой начало философии, так как в нем достигается сознание, что единое есть сущность, истинное, что лишь оно есть само по себе сущее», – то есть то, что существует посредством самого себя и не нуждается ни в чем ином. Если Гёте был очарован природой воды, то Гегель выделяет у Фалеса общую мысль о том, что один принцип есть истинная, пребывающая действительность. «Философское воззрение состоит в том, что лишь единое есть подлинно действительное» [11].

Интерпретация Гегеля, согласно которой воду у Фалеса нельзя рассматривать в качестве одного из предметов наряду с другими, – вода является связующим, всепроникающим общим принципом, который не дан в восприятии, – эта интерпретация находит подтверждение у Ницше, хотя ни одной мысли с Гегелем он больше не разделяет. Тезис о том, что с Фалесом в мир вошла философия, а именно посредством этого основного принципа, даже если этот принцип замешан еще на старых представлениях, – этот тезис для Ницше убедителен и правилен:

Греческая философия, кажется, началась со взбалмошной идеи, с тезиса, что вода есть якобы источник и материнское лоно всех вещей; нужно задать себе вопрос, действительно ли на этом месте необходимо остановиться и серьезно задуматься? – Да, и по трем причинам: во-первых, потому что это предложение что-то говорит об истоке вещей, во-вторых, потому что оно делает это без иносказаний и мифических баснословий, и наконец, в-третьих, потому что в нем, даже если и в зачаточном состоянии, содержится мысль: «Всё есть одно». Первая из названных причин оставляет Фалеса внутри религии и суеверий, вторая выводит его наружу как первого исследователя природы, и по третьей причине Фалес считается первым греческим философом. В Фалесе впервые человек научный побеждает человека мифического, а мудрый человек в свою очередь побеждает научного [12].

Цитата доказывает, что если бы можно было прийти к мысли, что первый философ был, благодаря его вещественному принципу, одновременно и первым материалистом, то и Гегель, и Ницше возразили бы и предложили бы иное толкование. Тезис «всё есть одно» считается основным тезисом пантеизма, идентифицирующим вселенную с божеством. Для Ницше мудрость Фалеса и состоит в том, что он уловил эту мысль, а не остановился, подобно науке, на чувственно воспринимаемой материи. Так, современные науки Фалеса ни в коем случае не опровергли и не превзошли, наоборот, они всё еще могут у него учиться. Мышление Фалеса поэтому характеризуется как пантеизм или – благодаря пронизанному душой миру – как панпсихизм.

Если всё возникает из воды, не касается ли это и человека? Из Фалеса по этому поводу ничего не известно. Но его друг и ученик Анаксимандр, также житель Милета, прямо утверждал это, согласно древним источникам. Его принципом, правда, была уже не вода, но apeiron, безграничное, бесконечное – принцип, лишенный определенной вещественности, чистая полнота бытия. Его мысль о принципе уже отделилась от всякого созерцания. Но и он считал, что жизнь происходит из воды, в качестве постепенного развития, через эволюцию. Из воды и земли возникли благодаря теплу рыбы или рыбоподобные существа, и в них развивались люди, которые позднее вышли из этих животных и стали самостоятельными существами. Естественно, этот трехфазный переход произошел в море. Но море было для Анаксимандра лишь остатком потопа на всей Земле. Огонь, то есть Солнце, высушил большую часть воды и выпарил остаток, доведя его до состояния соленого моря [13].

Примечательно, что уже в начале возникновения философии появилось предположение, что вся жизнь возникла в море, которое превратилось в убеждение, гораздо позже усиленное развитыми науками. Пусть море с его необозримыми размерами и опасностями казалось таким ужасным, наделенные интеллектом двуногие научились с помощью кораблей им пользоваться и даже связали себя с ним посредством своих теорий; как среда возникновения всякой жизни море было, в конце концов, местом и их происхождения тоже.

Всё течет

Если Фалес и Анаксимандр нашли всеобщий принцип, первопричину, то возникает вопрос, как из него объясняется многообразие вещей. Если отсутствует божественная рука творца, то сам принцип должен быть в состоянии производить множественность форм в мире. От Фалеса до нас не дошло ни одной мысли, которая бы это проясняла. Мы знаем лишь, что тогда пытались объяснять образование особенных явлений с помощью процессов сгущения или разжижения: из воды появляется слизь, из слизи земля и т. д. Анаксимандр учил, что из бесконечного вычленяются противоположности, такие как теплота и холод, сухость и влажность, и затем они формируют многообразие вещей. Его всё еще по-детски сказочное учение о развитии свидетельствует о том, как человеческий дух путался в догадках, стремясь сделать для себя объяснимым возникновение отдельных форм.

Примерно сто лет спустя у другого знаменитого философа, Гераклита, центральной темой стал переход между элементами. Для него существовал лишь непрерывный переход, он всё видел