Философия моря - Гунтер Шольц

обычаями и религиями. Благодаря познанию многообразия убеждений и форм знания, модели мышления в родной культуре теряют свою естественную самоочевидность. Лучшего подспорья для формирования самостоятельного мышления нельзя себе и представить. Например, когда рассказываются совершенно разные истории о происхождении мира, напрашивается вопрос, какая же из них верна, где истина. Многообразие мнений – это та незаживающая рана, которая подтачивает нашу уверенность и требует работы собственного рассудка. Наконец, рассказы о чужих народах пробуждают воображение. Фалес, как сообщается, даже ездил в Египет, чтобы познакомиться со знаниями тех мест.

Даже если кажется логичным, что прибрежный город Милет около 600 года до н. э. оказался плодородной почвой для возникновения философии, основной принцип Фалеса остается всё же непонятным. Потому что вода может быть важнейшей основой существования жизни, она необходимое, но, однако, недостаточное условие для нее. Поэтому кажется ошибочным допускать, что всё воспринимаемое нами, весь мир, произошло из воды. И всё же в поиске и именовании одного-единственного принципа и состоит собственно философское. Так полагал уже Аристотель, и это стоит немного пояснить.

Аристотель сообщает о принципе Фалеса в своем важнейшем произведении, центральном для всей его философии. Он сам назвал его «Первой философией», мог бы назвать и «Высшей», но благодаря его ученикам книга получила название «Метафизика», кстати, она стала первой книгой такого рода. Это произведение, которое занимается основаниями всего бытия и мышления и содержит «знание первопричин», как говорит Аристотель. При разъяснении различных причин он стремится привлечь к совету тех философов, кто ранее уже размышлял над общими принципами и причинами. Набросок о мышлении древнейших философов, который рисует Аристотель, краток, но очень содержателен, ведь с рассказом о начале философии определяется и ее сущность.

Первые философы, по словам Аристотеля, знали лишь материальные принципы. Они мыслились как то, из чего всё происходит и во что вновь возвращаются все вещи. Сами принципы считались вечными и неизменными, менялись лишь их свойства. Возникновение и исчезновение всего подразумевает в конце концов нечто устойчивое. Относительно количества и вида этих принципов не было единства мнений. Аристотель продолжает:

…Фалес – родоначальник такого рода философии – считает его водою (вследствие чего он и высказывал мнение, что земля находится на воде); к этому предположению он, можно думать, пришел, видя, что пища всех существ – влажная и что само тепло из влажности получается и ею живет (а то, из чего <всё> возникает, – это и есть начало всего). Таким образом он отсюда пришел к своему предположению, а также потому, что семена всего <что есть> имеют влажную природу, а у влажных вещей началом их природы является вода [1].

Фалес был первым философом, так как он искал изначальный принцип всех вещей, искал archē: это греческое слово употребляет Аристотель, оно обозначает начало, но одновременно и принцип, или первооснову. Archē / Принцип – это подлинно сущее, из чего всё происходит и что остается неизменно тем же самым, даже если его способы проявления меняются. Не так чтобы ничто возникало из ничего и превращалось в ничто, но чтобы всё, что живет и существует, жило и существовало благодаря этой основе и в ней же вновь растворялось.

Вопрос о такой первооснове напрашивался, когда рассказы о деяниях богов-творцов переставали убеждать. Можно было заметить, как люди, животные, растения, целые местности возникают и вновь исчезают. Что оставалось неизменным и что было изначальной основой этого изменения? Фалес отвечает: пребывающее и твердое есть жидкое, это вода. Знакомый со множеством мифических историй о сущности и происхождении мира, Фалес основал весь мир на одном новом принципе, который, в отличие от богов, не имел никакого сходства с человеком. Его мышление освободилось от пестрой толчеи богов, которая в те времена наполняла фантазию и определяла общественную жизнь, и нашло опору в единственном основании, которое, будучи непреходящим, заключает и несет в себе возникновение и исчезновение всего.

Именно утверждение одного-единственного принципа делает Фалеса собственно основателем философии. Потому что тот, кто принимает два или больше принципов, тот оставляет позади себя вопрос о том, как следует понимать эту множественность, откуда она проистекает и почему эти принципы разнятся. Поиск первоначала не только заключает в себе цель свести к общему знаменателю невообразимое множество явлений и осмыслить их в их взаимосвязи, потому что иначе они превосходят нашу способность к осмыслению, но и как таковой является результатом последовательной мыслительной работы. Вся история метафизики свидетельствует о духовной потребности утвердить многообразие мира на одном-единственном принципе, к которому восходят все вещи. Потому что лишь так можно предотвратить ситуацию, в которой мышление, постоянно вопрошая всё дальше от следствий к причинам, уйдет в бесконечность и не найдет завершения. В основании современной теоретической физики всё еще лежит стремление свести бесконечное разнообразие вещей к единому принципу, к единству, поэтому она ищет формулу мироздания, способную сделать космос объяснимым.

Однако достаточно рано возникли сомнения в том, что с Фалесом якобы начинается новая эпоха в истории. Уже в Античности указывалось на то, что древние поэты, такие как Гомер, объявляли могущественного бога Океаноса, имя которого и носит океан, источником всякого возникновения [2], поэтому позднее делается вывод, что в случае Фалеса еще не может идти речь о действительном разрыве с мифом. Тот, кто приводит подобные аргументы, вынужден пренебречь фактом отсутствия плавного перехода от Океаноса, капризного, дикого бога, состоявшего в браке с Тефидой и породившего от нее много детей, к воде как безличному, бесформенному правеществу, – здесь был необходим качественный скачок. И этим скачком было начало философии. Если содержательно новое мышление еще и уподобляется мифу, то это может быть не столько следствием силы гомеровского повествования, в котором Океанос является как «протекающий в глубинах повелитель» и отец богов [3]. Само это уподобление может восходить к силе опыта: к непрерывному опыту взаимодействия с водой, особенно с морем.

Следующее возражение против Фалеса как создателя нового отношения мышления к действительности возникает из утверждения Аристотеля, что Фалес еще верил в существование богов. Причиной тому могло быть убеждение, что «к Вселенной примешана душа» [4]. Если доверять этому сообщению, то это древнейшее убеждение, вера в богов, у Фалеса обосновывается по-новому: посредством не мифологической, но философской предпосылки о том, что мир пронизан господствующей в нем душой. Может быть, боги и душа были для Фалеса двумя словами, обозначающими одно и то же. Но самое важное следует из этого в качестве принципа, воды. По словам Аристотеля, Фалесу, как и почти всем первым натурфилософам того времени, был знаком только один «вещественноподобный принцип». Но это совсем не то, что