Философия моря - Гунтер Шольц

умеет говорить и думать и тем самым отличается от других. Если мы хотим узнать человека поближе, то полезно узнать, как он думает и говорит. Ведь он делает это очень разными способами. Поэт думает и говорит о море иначе, нежели химик. Особым способом мышления и говорения является философия. Именно она является предметом нашего анализа. Одна из ее особенностей заключается в том, что она, размышляя и говоря о предметах, говорит по большей части о человеке. Она удерживает в фокусе внимания и того, кто именно думает и говорит. В Новое время это называют рефлексией или самоосмыслением. Дух обнаруживает себя в том, как он относится к природе, к земле и морю.

По этой причине философия – это всегда философия человека в двойном смысле: человек есть мыслящий и одновременно мыслимое. То же действительно и для философии моря. При этом она отличается от океанологии. Последней приходится сегодня принимать во внимание не только геологические факторы, но и цивилизационные, в силу чего человек имеет для нее некоторое значение. Речь тут идет, однако, не о человеке как таковом, но о человеке, оказывающем влияние на море. Его философия моря тоже не может не учитывать.

Как и во время круиза, когда туристы могут осмотреть лишь те города, что расположены недалеко от побережья, предстоящее путешествие мысли вынуждено ограничиться определенными местами. Во внимание принимаются лишь те философии, в которых море играет особую роль. Тем самым за бортом остается много важного. Но возможно, это и неплохо, потому что философия в ее совокупности может переутомить посетителей точно так же, как и осмотр всех городов этого мира. И внутри рассматриваемых областей многое остается за пределами нашего внимания. Во время прогулок по суше в морском круизе едва ли возможно осмотреть и понять всё достопримечательное, точно так же каждая из упоминаемых в дальнейшем философий заслуживает более подробного разъяснения, чем мы можем предложить в рамках данной работы. Тем не менее круизы способны расширять наш горизонт. Они знакомят с новым, позволяют осмотреться вокруг и побуждают к сравнениям.

Как экскурсовод старается не только рассказать о достопримечательностях, но и показать их, так поступаем и мы, приводя оригинальные цитаты. Не только руководитель путешествия будет иметь слово, но и сами тексты смогут говорить за себя. Язык философов может звучать непривычно, но чужестранный характер имеет свою прелесть, как и, например, стиль архитектурного произведения.

Путешествие в царство духа делит с развлекательным туризмом обязанность отбора и ограничения, однако предлагает необозримые преимущества. Когда мы покидаем на корабле ту или иную гавань, она продолжает существовать для нас лишь в воспоминании. В путешествии мысли, напротив, можно в любой момент быстро вернуться, можно в целом лавировать гораздо смелее, направлять внимание на далеко отстоящие друг от друга интеллектуальные позиции, беспроблемно переходить, например, от античной философии к современной и назад. Это возможно хотя бы уже потому, что области, кажущиеся расположенными друг от друга далеко, могут быть тесно связанными, или потому, что их характер отчетливее проявляется в контрасте друг с другом.

Кроме того, проведение границ между отдельными философскими дисциплинами часто затруднено. Тот, кто знаком с соответствующей литературой, может уже на основании оглавления предполагать, что речь здесь идет об очень разных областях: о метафизике и философии природы, этике и эстетике, политической и социальной философии, философии права и истории. Если во время круиза в любой момент можно знать с определенностью, идет ли путь вдоль итальянского или греческого побережья, то разделы философии никоим образом не отграничиваются друг от друга с той же четкостью. В работе Платона о государстве, например, обнаруживаются метафизика, теория познания, этика, политика, педагогика, философия искусства и т. д., и всё это тесно переплетено между собой. Это сплетение относится к природе философии. Она является областью знания, которая позволяет видеть поверх границ и противится сужению до специальных областей. Поэтому в эпоху всё более специализирующихся наук она не соразмерна времени – специальная дисциплина для не-специального, для общего. И поэтому она несовременна. Или, возможно, именно поэтому современна? Мир, в котором мы живем, дифференцирован различными способами: на городскую и сельскую местность, на частное и общественное пространство, на зиму и лето и т. д. Но его невозможно поделить на научные дисциплины, такие как физика и химия, социология и психология. В этой связи философия гораздо ближе к нашей повседневной жизни, нежели узкоспециализированные дисциплины.

Уже философ Гегель сравнил свой предмет с морем. В своей речи в честь вступления в должность профессора Берлинского университета в начале 1818 года он, настраивая своих слушателей на приключение философствования, сказал, возможно, шокируя студентов, что мир философии – это мир мыслей, и поэтому нужно потерять слух и зрение в буквальном смысле слова:

Решение заняться философствованием бросает человека в чистое мышление (мышление само по себе одиноко), – это решение бросает его будто в бескрайний океан; все яркие краски, все опоры пропали, все прочие дружественные огни потухли. Горит одна-единственная звезда, внутренняя звезда духа; это Полярная звезда. Но это естественно, что сумерки окружают дух в его одиночестве; пока неизвестно, чем это завершится, куда попадешь [2].

Но это не должно вызывать опасений или пугать. В качестве участника круиза нет нужды в самостоятельном прокладывании курса или умении плавать. Если всё идет хорошо.

1. Вода как основной принцип

Всё есть единое

Колыбель философии стояла у моря, и ее основным принципом была вода. Первым философом в греческой Античности считался Фалес Милетский, живший около 600 года до н. э. Его родной город, античный Милет, был мощным греческим торговым центром на западе Малой Азии, располагавшимся на выступавшей в залив косе.

Фалес не оставил никаких письменных текстов, и ничего из того, что сообщается о нем в сохранившихся источниках, не может быть полностью достоверным. Определенно и совершенно бесспорно лишь то, что Аристотель в IV веке до н. э. назвал Фалеса первым философом, который увидел мир основанным на одном-единственном принципе: на принципе воды, и при этом в двойном смысле. Вода была для Фалеса, согласно Аристотелю, несущим основанием, на котором расположена вся суша, подобно куску древесины или плавающему кораблю, и вместе с тем источником всего, первоисточником, из которого проистекают все вещи и в который они вновь погружаются.

И это не случайно, что именно в торговой метрополии с ее портами и разнообразными контактами с другими культурами зародилось философское мышление. Тот, кто живет в таком городе, получает знания иных языков и способов мышления, знакомится с чужими