Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

Какие истории слышала Екатерина до своей брачной ночи? Ожидала ли она боли? Думала ли о наслаждении? Может быть, она надеялась доставить удовольствие принцу Генриху, своему молодому супругу? Связанным друг с другом Господом, им предстояло жить вместе, этими телами, всю оставшуюся жизнь. Впрочем, возможно, она просто сжала зубы от боли и смущения. Половая жизнь в XVI веке являлась супружеским правом мужа, согласие новобрачной и ее удовольствие не имели значения. Такого понятия, как изнасилование в супружеской постели, не существовало. Однако был страх.

Мы не знаем наверняка, что происходило той ночью. По свидетельству ошеломленного итальянского дипломата, король Франциск остался в спальне, намеренный удостовериться, что совокупление произошло. Король не мог рисковать. Брак считался состоявшимся только в результате консумации, и Франциск отказался делать ставку на ненадежное слово девочки-подростка[48]. То, что он наблюдал, удовлетворило короля. Столь же довольный папа Климент благословил молодую пару и дал Екатерине совет. «Энергичная девушка всегда зачнет детей», – сказал он ей перед отъездом в Рим[49].

Чувствовала ли Екатерина облегчение утром после бракосочетания? От Генриха она, скорее всего, получила не более чем вежливую неловкость. Генрих отличался молчаливостью, а с невестой не был, по сути, знаком. Ему точно так же нечего было сказать на свадьбе, как и Екатерине. Он, естественно, ее не любил.

Скорее всего, Екатерина не имела представления, что у Генриха был секрет. Во многих отношениях он уважал отца, даже почитал его. Однако некая часть Генриха ненавидела короля Франциска. Восемь лет назад, когда Генрих был маленьким мальчиком, отец использовал его, чтобы разрешить политический кризис, который сам же и породил. Проиграв в Итальянских войнах, он в обмен на собственную свободу отдал испанцам своих малолетних сыновей – как заложников. Генрих так никогда и не простил отца. Теперь, в 14 лет, он снова оказался пешкой в руках короля, а его молодая жена была лишь новым орудием в грандиозных планах Франциска.

Родившийся 31 марта 1519 года, всего на две недели раньше Екатерины, Генрих был четвертым ребенком и вторым сыном короля Франциска и его жены Клод Французской[50]. С самого начала Франциск был «отсутствующим отцом»: поскольку королева уже успешно родила нескольких детей, Франциск решил отправиться на охоту, а не слоняться по дворцу в ожидании этого ребенка. Тем не менее, рождение сына – всегда счастливое событие, и Франциск использовал появление младенца на свет, чтобы закрепить союз с королем Генрихом VIII Английским, который согласился стать крестным отцом мальчика. Сам второй сын, Генрих дал младенцу свое имя. Вот так французский принц и стал «Генрихом» на английский манер. Английский король отправил своего посла Томаса Болейна держать младенца у купели. Ответным жестом Франциск выразил надежду, что скоро в один прекрасный день король Генрих тоже насладится крещением сына. Это звучало двусмысленно: Франциск знал, как сильно Генрих VIII, за десять лет брака с Екатериной Арагонской получивший лишь одну дочь, мечтал о сыне, чтобы обеспечить продолжение династии Тюдоров[51].

Поскольку его детская была уже полна детьми, король Франциск обратил взоры на другие достойные цели, включая, конечно, завоевание Италии. К тому времени он уже что-то выиграл и что-то потерял в Итальянских войнах. В 1515 году, едва взойдя на престол, король Франциск взял Милан в битве при Мариньяно; однако шесть лет спустя, в 1521, он сдал город Карлу V. Подогреваемый воспоминанием о той первой великолепной победе, Франциск оставил жену и детей летом 1524 года, когда принцу Генриху было пять лет, чтобы снова вернуть Милан.

Всего через несколько недель после отъезда Франциска, королевский дом постигло горе: 20 июля в возрасте 24 лет умерла мать Генриха. Франциск узнал о ее кончине, наступая в направлении Италии. Хотя он и горевал, но предпочел не возвращаться на похороны. Поскольку их мать умерла, а отец был в отъезде, дети остались в замке Блуа на попечении сестры Франциска Маргариты Наваррской. Генрих был очень привязан к матери, и ее смерть стала для него жестоким ударом.

В Италии же кампания короля Франциска против Карла V началась успешно. Французские армии преследовали имперские батальоны в Альпах, заставляя их отступать обратно к Милану. Однако затем положение французов резко изменилось. Утром 24 февраля 1525 в битве при Павии, небольшом городке в окрестностях Милана, имперские войска разгромили французские армии. Погибло множество французских аристократов, включая нескольких ближайших друзей Франциска. Под самим королем пала лошадь; вынужденный сражаться пешим, он крушил и рубил наступающих солдат. Когда же французский король в конце концов упал, имперские солдаты захватили его, разбив в куски королевские доспехи. Битва закончилась к полудню. Так случилось, что это был день рождения Карла V[52].

Одно дело разбить врага, но совершенно другое – удерживать в своей власти короля. Как ни ликовал Карл V, он придерживался кодекса чести. Обращаясь со своим французским пленником с предельным уважением, он согласился на просьбу Франциска перевезти его из Италии в Испанию. Однако Карл вскоре понял, что у его пленника слабая конституция. Когда суть его положения стала ясна, Франциск впал в депрессию. Он потерял аппетит; тут же начал снова гноиться старый нарыв, который давно его беспокоил. К сентябрю 1525 года французский король опасно заболел.

На время кампании Франциск назначил регентом Франции свою мать Луизу Савойскую. Узнав о состоянии сына, Луиза начала активные переговоры с Карлом V. Император поставил суровые условия. В обмен на немедленное освобождение Франциска французам придется отказаться от верховной власти в Италии и Бургундии. Чтобы закрепить мир, Франциск должен будет жениться на сестре Карла Элеоноре. Кроме того, Карл потребовал, чтобы Франциск немедленно прислал на свое место в Испании заложников, которые будут там оставаться, пока он не выполнит условия договора. Император предложил два варианта. Первый – Франциск может отправить своего сына и наследника, дофина Франциска, с двенадцатью вельможами французского королевства. Второй – он может прислать двух сыновей, дофина и второго сына, принца Генриха.

Сыновья короля были валютой: если наследник престола умирал, его место занимал следующий принц. Карл V понимал, что предлагает Франциску заложить свое наследство. В итоге Луиза Савойская убедила Франциска отправить в Испанию Генриха, а не аристократию. Луизу нельзя назвать холодной женщиной. Она обожала своего сына до одержимости; сложно представить, чтобы она не любила внуков[53]. Однако Луиза также была глубоко государственным человеком, а в этом вопросе не оставалось места для эмоций. Полагая, что король Франциск не захочет выполнять обещания, данные Карлу V, Луиза знала, что Франциску понадобятся оставшиеся в живых генералы, иначе возрастает риск нового военного бедствия наподобие битвы при Павии. Кроме того, у Франциска