Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

class="p1">Не между мной и Никитой.

Рядом со мной.

— Пойдём.

— Нет.

— Сейчас пойдём.

— Я хочу увидеть переписку.

— Она не покажет.

— Я должна знать.

— Ты уже знаешь главное.

— Нет.

Я посмотрела на Катю.

— Он говорил, что любит тебя?

Катя побледнела.

Никита резко произнёс:

— Не отвечай.

— Почему?

— Потому что это не её дело.

Я повернулась к нему.

— Не моё?

— Теперь уже нет.

Внутри стало пусто.

Не больно.

Пусто.

Как будто меня вынули из собственного тела, оставив смотреть со стороны.

— Теперь уже нет, — повторила я.

Никита провёл рукой по лицу.

— Я не так сказал.

— А как?

— Я имею в виду, что нам нужно закончить этот разговор.

— Нам?

— Всем.

— Ты решаешь, когда отношения заканчиваются. Ты решаешь, когда разговор заканчивается. Ты решаешь, что я должна была понять.

— Потому что ты сейчас не в состоянии рассуждать нормально.

Оксана снова подняла телефон.

Я увидела это боковым зрением.

— Убери камеру!

Она отступила в коридор.

— Я убрала.

— Не снимай меня!

— Соня, никто тебя не снимает, — сказал Никита.

Он знал, что снимают.

Не мог не видеть.

Но ему было выгодно, чтобы я продолжала кричать.

Тогда я этого ещё не понимала.

Я бросилась к двери.

Не на Оксану.

Хотела забрать телефон.

Она отступила, дверь качнулась и почти закрылась передо мной.

Я схватилась за ручку.

Катя потянула дверь с другой стороны.

— Уйди!

— Удалите видео!

— Никто тебя не снимал!

— Я видела!

Никита встал между нами.

— Соня, прекрати!

— Скажи ей удалить!

— Я уже всё объяснил!

— Ты ничего не объяснил!

— Посмотри, что ты делаешь!

Дверь ударилась о стену.

В коридоре кто-то вскрикнул.

Яна схватила меня за плечи и потянула назад.

— Всё. Пошли.

— Отпусти.

— Нет.

— Яна, отпусти меня!

— Не отпущу.

— Мне нужен её телефон!

— Тебе сейчас ничего от них не нужно.

— Они будут всем показывать!

— Соня.

— Все решат, что я сумасшедшая!

Яна посмотрела мне прямо в глаза.

— Тогда не оставайся здесь и не давай им больше материала.

Эта фраза пробилась сквозь шум.

Я перестала вырываться.

Никита стоял в дверях.

Катя плакала у него за спиной.

Оксана спрятала телефон в карман.

Люди смотрели.

Некоторые с жалостью.

Некоторые с осуждением.

Большинство — с любопытством.

Пожарную сигнализацию уже выключили.

Никто не расходился.

Им нужен был финал.

Никита его дал.

Он покачал головой и сказал достаточно громко, чтобы услышали все:

— Вот поэтому я и боялся расстаться с тобой нормально.

В коридоре стало очень тихо.

Яна крепче сжала мою руку.

Я посмотрела на Никиту.

Он выглядел уставшим.

Не виноватым.

Не испуганным.

Уставшим человеком, который наконец вынужден показать окружающим, с чем ему приходится иметь дело.

Я открыла рот.

Яна не дала мне ответить.

— Пошли, — сказала она.

И увела меня.

Расстояние от двести семнадцатой до нашей комнаты составляло несколько шагов.

Той ночью я шла их очень долго.

Чувствовала спиной взгляды.

Слышала шёпот.

Кто-то произнёс:

— Жесть.

Другой ответил:

— Я бы тоже боялся ей сказать.

Я остановилась.

Яна толкнула дверь нашей комнаты и буквально втянула меня внутрь.

— Не слушай.

Она закрыла дверь на ключ.

Я сразу развернулась.

— Мне нужно обратно.

— Нет.

— Она сняла видео.

— Я видела.

— Надо заставить удалить.

— Сейчас ты никого ни в чём не заставишь.

— Тогда я напишу.

Я схватила телефон.

Руки не слушались. Не могла попасть пальцем по экрану.

Открыла чат с Никитой.

Последнее его сообщение было отправлено днём:

«Удачи со сценарием»

Сердце выглядело издевательством.

Я начала печатать.

«Ты врёшь. Ты никогда со мной не расставался. Ты сегодня утром говорил, что любишь меня. Ты вчера обсуждал со мной билеты. Ты…»

Телефон исчез из рук.

Яна положила его себе в карман.

— Отдай.

— Нет.

— Это мой телефон.

— Верну, когда ты перестанешь писать.

— Я должна ему ответить.

— На что?

— На всё.

— Соня, ты сейчас отправишь ему двадцать сообщений, а завтра увидишь их в каждом чате.

— Он не станет.

Яна посмотрела на меня.

Ничего не сказала.

Мне стало стыдно.

Даже теперь я автоматически защищала Никиту.

— Отдай, — попросила я.

— Сначала выпей воды.

— Не хочу.

— Тогда просто сядь.

— Я не могу сидеть.

Я ходила по комнате.

От двери к окну.

От окна к столу.

В голове повторялись отдельные фразы.

«Внутренне вышел».

«По привычке».

«Теперь уже не твоё дело».

«Вот поэтому я боялся».

Я пыталась понять, в какой момент всё закончилось.

Может быть, на первой вечеринке.

Может быть, когда он впервые не ответил ночью.

Когда попросил предупреждать.

Когда от него пахло Катиными духами.

Когда она сидела у меня на кровати и советовала дать ему воздух.

За стеной послышались приглушённые голоса.

Я замерла.

Катя вернулась в комнату.

И Никита, кажется, тоже.

— Он остался там, — сказала я.

Яна прислушалась.

— Неважно.

— Как неважно?

— Сейчас — неважно.

— Он должен уйти.

— Из её комнаты?

— Из общежития. Из города. Куда угодно.

Я подошла к стене.

Она была тонкой.

До этого я слышала через неё музыку, смех, звон кружек. Иногда Катя разговаривала по телефону, и я различала отдельные слова.

Сколько раз Никита находился там, пока я лежала в своей кровати?

Сколько раз я слышала его голос и решила, что показалось?

— Я не могу здесь оставаться.

Я открыла шкаф.

Достала чемодан.

Яна встала у двери.

— Что ты делаешь?

— Уезжаю.

— Сейчас три часа ночи.

— Первый поезд утром.

— Куда?

— Домой.

— Завтра пары.

— Мне всё равно.

Я бросила в чемодан свитер.

Потом джинсы.

Вещи падали комками.

— Соня, остановись.

— Я не буду жить через стену с ней.

— Тогда поменяем комнату.

— Я не буду учиться с ним.

— Переведёшься позже, если решишь.

— Я всё решила.

— Нет.

— Отойди.

— Ты сейчас не поедешь.

— Ты не можешь меня удерживать.

— Физически? Могу попробовать.

— Яна!

— Кричи. Этаж уже не спит.

Я схватила косметичку и швырнула в чемодан.

Она упала рядом.

— Я позвоню родителям.

— Сейчас?

— Да.

— И что скажешь?

— Правду.

— Что в четыре утра едешь одна на вокзал, потому что застала парня с соседкой?

— Именно.

— Отец сядет в машину и поедет за тобой.

— Пусть.

— Из Ярославской области?

— Мы не из Ярославской.

— Я знаю. Неважно. Он всё равно поедет.

— Мне всё равно!

Я снова заплакала.

Теперь без крика.

Просто стояла над открытым чемоданом, а слёзы падали на одежду.

Яна подошла.

На этот раз не стала меня обнимать.

Закрыла чемодан и села на крышку.

— До утра ты никуда не едешь.

— Уйди.

— Нет.

— Я ненавижу эту комнату.

— Это пройдёт.

— За стеной она.

— Знаю.

— С ним.

— Возможно.

— Ты даже не пытаешься меня успокоить.

— Чем?

— Скажи, что всё будет хорошо.

Яна сняла очки.

Потёрла переносицу.