Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

тебя занятия.

— Одно пропущу.

— Не надо.

— Тогда собирайся.

Она пошла умываться.

Я осталась сидеть.

В общем чате появлялись новые сообщения.

Люди уже перешли к другим темам.

Кто-то спросил про домашнее задание.

Кто-то прислал мем.

Моя жизнь закончилась, а группа обсуждала презентацию по истории рекламы.

Это было почти оскорбительно.

В восемь утра за стеной хлопнула дверь.

Я подошла к нашей.

Посмотрела в глазок.

В коридоре стоял Никита.

Вчерашняя футболка, уже в обуви, с рюкзаком на плече.

Катя находилась рядом.

На ней был свитер.

Не его.

Они говорили тихо.

Я не слышала слов.

Никита провёл ладонью по её волосам.

Катя отступила.

Он что-то сказал.

Она покачала головой.

Потом заметила нашу дверь.

И посмотрела прямо на глазок.

Я отшатнулась.

Через несколько секунд кто-то постучал.

Три раза.

Я не двигалась.

— Соня, — позвал Никита.

Яна вернулась из ванной.

— Не открывай.

— Я и не собиралась.

— Сонь, я знаю, что ты там.

Он снова постучал.

— Нам нужно спокойно поговорить.

Я подошла к двери.

Не открыла.

— Ты уже всем всё рассказал.

— Я хотел остановить слухи.

— Ты их создал.

— Я написал правду.

— Мы не расставались.

За дверью повисла пауза.

— Мы давно всё обсудили.

— Назови день.

— Не начинай опять.

— Назови день, когда ты со мной расстался.

— Соня, открой.

— Нет.

— Я не хочу говорить через дверь.

— А спать через стену тебе нормально?

Яна положила руку мне на плечо.

Никита выдохнул.

— Ты сейчас всё только ухудшаешь.

— Для кого?

— Для себя.

— Это угроза?

— Господи, нет. Я пытаюсь тебя защитить.

— От чего?

— От того, что ты вчера делала.

— Узнавала, почему мой парень находится в постели другой девушки?

— Я не был в постели.

— Зубная щётка сама пришла?

— Ты опять цепляешься за вещи.

— А ты цепляешься за версию, в которой мы расстались.

— Потому что так и было.

— Тогда покажи сообщение.

— Мы говорили лично.

— Когда?

— Много раз.

— Назови один разговор.

Он молчал.

— Ты не можешь, — сказала я.

— Я не собираюсь участвовать в допросе.

— Потому что разговора не было.

— Соня, ты должна принять, что всё закончилось.

— Теперь закончилось.

Я произнесла это и сама почувствовала разницу.

Теперь.

Не месяц назад.

Не несколько недель назад.

Не тогда, когда он внутренне куда-то вышел.

Теперь, когда я увидела.

— Да, — ответил Никита. — Закончилось.

Он сказал это спокойно.

Я прижалась лбом к двери.

Хотела, чтобы дерево стало стеной потолще.

Чтобы я больше никогда не слышала его голос.

— Уходи.

— Мы должны обсудить фильм.

Я закрыла глаза.

Конечно.

Фильм.

— Не сейчас.

— У нас дедлайн.

— Ты серьёзно?

— Команда не виновата.

— Ты тоже так говорил вчера.

— Потому что это правда.

— Уходи.

— Марк уже написал, что съёмка завтра.

— Уходи!

Я ударила ладонью по двери.

Снаружи стало тихо.

Потом послышались шаги.

Я посмотрела в глазок.

Никита уходил к лестнице.

Катя уже исчезла.

Яна протянула мне кружку воды.

— Ты сказала правильно.

— Что?

— Теперь закончилось.

Я сделала глоток.

Вода имела металлический вкус.

Мы всё-таки пошли в университет.

Я надела капюшон, хотя дождя не было.

На первом этаже возле охраны сидели несколько студентов. Когда мы проходили, разговор на секунду прервался.

Потом возобновился.

На улице было серо.

Обычное ноябрьское утро.

Люди спешили к метро, пили кофе, ругались из-за автобуса.

Мне хотелось остановить кого-нибудь и сказать:

«Я только что узнала, что последние недели моей жизни были ложью».

Наверное, человек кивнул бы и пошёл дальше.

В метро Яна стояла рядом.

Не разговаривала.

Я смотрела на своё отражение в чёрном стекле.

Опухшие глаза.

Бледное лицо.

Та самая девушка из коридора.

Я уже не помнила, что именно кричала.

В голове оставались только отдельные кадры.

Катя в футболке.

Зубная щётка.

Никита, который отступает, когда я приближаюсь.

Оксана с телефоном.

«Вот поэтому я и боялся».

Я открыла переписку с мамой.

Последнее сообщение было вчера вечером:

«Как у вас с Никитой? Он опять пропадает?»

Я ответила:

«Всё нормально. У него контрольная».

Мама поставила сердце.

Я закрыла чат.

Не могла рассказать.

Пока нет.

Если расскажу, произошедшее станет окончательным.

На входе в университет Яна остановилась.

— Мы можем не идти.

— Уже пришли.

— Можно посидеть в библиотеке.

— У меня семинар.

— У тебя лицо.

— Спасибо.

— Я не в этом смысле.

— Если уйду, все решат, что мне стыдно.

— Тебе не должно быть важно, что они решат.

— Но важно.

Я вошла.

Первые несколько минут никто ничего не говорил.

Просто смотрели.

Кто-то быстро отводил глаза.

Кто-то улыбался слишком сочувственно.

Одногруппница Настя подошла и обняла меня.

— Ты как?

Я не знала, что отвечать.

— Нормально.

— Если что, я рядом.

— Спасибо.

Она ушла, не задав вопросов.

Мне стало легче.

Не все поверили.

Я села на своё место.

Яна ушла в другую аудиторию, но перед этим положила на стол шоколадку.

— Съешь.

— Не хочу.

— Потом.

Преподаватель ещё не пришёл.

В аудитории становилось шумнее.

Я достала тетрадь.

Сделала вид, что читаю записи.

Лера села рядом.

Мы познакомились через Никиту в первую неделю. Она училась с ним на нескольких общих дисциплинах, часто приходила на вечеринки и знала почти всех в нашей компании.

— Сонь, — начала она осторожно. — Можно поговорить?

Я подняла голову.

— Мы уже говорим.

— Я не хочу лезть.

— Тогда не лезь.

Лера смутилась.

— Просто вчера всё получилось ужасно.

— Получилось?

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Нет.

Она вздохнула.

— Никита написал в чат.

— Я видела.

— Я правда не хочу занимать ничью сторону.

Я молчала.

Обычно эта фраза означала, что сторону уже заняли.

— Но вы же в последнее время постоянно ссорились, — продолжила Лера.

— Откуда ты знаешь?

— Он рассказывал.

— Что именно?

— Что у вас всё сложно.

— Это значит, что мы расстались?

— Нет. Но…

— Что?

— Он говорил, что несколько раз пытался закончить отношения.

— Когда?

— Соня, я не присутствовала при ваших разговорах.

— Тогда почему ты говоришь так, будто знаешь?

Лера отвела взгляд.

— Потому что он давно был несчастен.

— А я?

— Я не говорю, что ты виновата.

— Говоришь.

— Нет. Просто иногда люди не замечают, что отношения закончились.

Я посмотрела на неё.

Лера действительно верила в то, что произносила.

Или очень хотела верить.

Так было проще.

Если Никита пытался расстаться, а я не принимала, значит, никто из его друзей не помогал ему изменять.

Они просто поддерживали человека в сложной ситуации.

— Вчера утром он называл меня своей девушкой, — сказала я.

— Возможно, не хотел тебя травмировать.

— Мы обсуждали поездку домой.

— По привычке.

Слова Никиты.

Те же самые.

Значит, он уже успел дать им ответы на всё.

— Он продолжал со мной встречаться.

Лера поджала губы.