Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

class="p1">— Всё не будет хорошо сразу.

Я зажмурилась.

— Спасибо.

— Но ты переживёшь эту ночь. Потом следующий день. Потом решишь, что делать. Не наоборот.

Я села на пол.

Спиной к кровати.

Яна принесла воду.

Поставила рядом.

— Выпей.

Я сделала несколько глотков.

Меня тошнило.

— Я была идиоткой.

— Нет.

— Все знали.

— Не все.

— Катя знала. Его друзья наверняка знали. Марк что-то видел.

— Это не делает тебя идиоткой.

— Я верила ему.

— Ты была в отношениях. Обычно люди в них верят друг другу.

— Он говорил, что любит меня.

— Это его вина, не твоя.

— Может, я правда не хотела понимать.

Яна надела очки.

— Понимать что?

— Что он хочет уйти.

— Он ушёл?

— Внутренне.

Она посмотрела на меня так, будто решала, насколько грубо можно выразиться.

— Внутренне он может выходить хоть из общежития, хоть из атмосферы Земли. Пока человек продолжает говорить, что вы пара, он с тобой не расстался.

Я всхлипнула.

— Это звучит смешно.

— Потому что его формулировка идиотская.

— Он говорил, что ему нужно пространство.

— Пространство — не девушка за стеной.

— Просил не приходить без предупреждения.

— Это тоже не расставание.

— Говорил, что не хочет быть только моим парнем.

— И не обязан быть только им. Но это не разрешение встречаться с кем-то ещё.

Я посмотрела на Яну.

Она говорила спокойно.

Без жалости.

Без красивых фраз.

От этого становилось легче.

— Ты давно его не любишь, — сказала я.

— Я его никогда не любила.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Он мне не нравился.

— Почему не сказала?

— Потому что это твои отношения.

— А сейчас?

— Сейчас он перестал быть только твоей проблемой. Он привёл её за стену.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Яна достала мой телефон.

— Я верну. Но сначала сделаем кое-что.

— Что?

— Сохраним переписку.

— Зачем?

— Потому что завтра он может удалить сообщения.

— В мессенджере нельзя удалить у меня старые.

— Можно удалить для всех, если не слишком старые. А ещё можно отредактировать часть. Сделаем скриншоты.

— Это выглядит больным.

— Больным выглядит зубная щётка в комнате соседки. Скриншоты выглядят предусмотрительно.

Она села за стол.

Открыла чат с Никитой.

Мне было тяжело смотреть.

Яна листала переписку и сохраняла всё, что относилось к последним неделям:

«Люблю тебя».

«Приходи вечером».

«Мама спрашивала, когда мы приедем».

«Возьмём билеты на двадцать восьмое».

«После первого курса снимем что-нибудь маленькое».

«Ты моя самая красивая девушка».

Каждая фраза теперь стала доказательством.

Ещё несколько часов назад это была моя жизнь.

Теперь — материалы дела.

— Перешлю себе архив, — сказала Яна. — И на твою почту.

— Я не хочу на это смотреть.

— Сейчас не надо.

— Зачем вообще доказывать? Я видела их.

— Ты видела. Но он уже начал рассказывать, что вы расстались.

Я подняла голову.

— Кому?

— Всем в коридоре.

— Он не говорил, что мы расстались.

— Говорил, что пытался, а ты не принимала. К утру формулировка станет короче.

Яна открыла заметки.

— Когда впервые появились духи?

— Что?

— На его одежде.

— Не знаю. Недели три назад.

— Примерно дата?

— Зачем?

— Запишем последовательность.

— Яна, я не полиция.

— Нет. Ты человек в шоке. Завтра половину забудешь, вторую половину начнёшь считать придуманной.

Она напечатала:

«Около середины октября — запах духов после вечеринки».

— Когда он попросил предупреждать о визитах?

Я назвала дату примерно.

Яна записала.

— Когда отменил встречу и Катя пришла к тебе?

— В пятницу.

— Прошлую?

— Да.

— Когда купила ему продукты?

— В понедельник.

— Какие?

— Печенье, шоколад, батончики.

— То, что было у Кати?

Я кивнула.

Яна записала.

— Зубную щётку раньше видела?

— Нет.

— Значит, появилась недавно.

— Или давно. Я не заходила к ней несколько дней.

Голос снова задрожал.

— Я сидела за этой стеной.

Яна остановилась.

— Не надо сейчас представлять.

— Как не представлять?

— Никак. Каждый раз, когда начинаешь, говори себе, что не знаешь.

— Но я знаю.

— Ты знаешь достаточно. Остальные детали ничего полезного не добавят.

— Я хочу знать, когда это началось.

— Зачем?

— Чтобы понять, где я была.

— Ты была в своих отношениях. Он — в двух. Этого достаточно.

Я закрыла лицо руками.

— Мне кажется, меня сейчас разорвёт.

Яна встала и на этот раз всё-таки обняла меня.

Неловко.

Будто раньше ей редко приходилось это делать.

Я прижалась к ней и заплакала.

Не как в комнате Кати.

Без вопросов.

Без требований.

Просто потому, что больше не могла удерживать.

За стеной что-то упало.

Я дёрнулась.

Яна крепче обняла.

— Не слушай.

— Там он.

— Может быть.

— Ты специально говоришь «может быть»?

— Да.

— Зачем?

— Потому что ты не видишь. Значит, не обязана придумывать худший вариант.

— Хуже уже было.

— Тогда тем более.

Через несколько минут я успокоилась настолько, что смогла дышать.

Яна посадила меня на кровать.

Собрала вещи, которые я успела бросить в чемодан, и разложила обратно.

— Оставь, — сказала я.

— Зачем?

— Я всё равно уеду.

— Завтра решишь.

— Я не пойду на пары.

— Тоже завтра решишь.

— Не командуй.

— Хорошо.

Она продолжила складывать одежду.

— Это не команда. Это рекомендация в приказном тоне.

Телефон завибрировал.

Мы обе посмотрели.

Никита.

Первое сообщение:

«Ты ушла?»

Я почувствовала, как снова поднимается злость.

Второе:

«Нам надо спокойно поговорить».

Третье:

«Только без криков».

Я протянула руку.

Яна отдала телефон.

— Не пиши длинное.

Я открыла чат.

Набрала:

«Ты изменял мне с Катей? Да или нет».

Сообщение прочитали сразу.

Никита печатал долго.

Ответ:

«Я уже объяснил, что наши отношения давно закончились».

Я перечитала три раза.

— Он не отвечает, — сказала я.

— Вижу.

Я написала:

«Когда ты со мной расстался? Назови день».

Три точки.

Исчезли.

Снова появились.

«Соня, отношения не заканчиваются в один конкретный день. Мы давно отдалились».

«Сегодня утром ты говорил, что любишь меня».

«Я не хотел делать тебе больно».

«Ты спал со мной».

Яна тихо сказала:

— Не надо.

Я всё равно отправила.

Никита ответил:

«Не выноси интимные подробности в переписку».

Я рассмеялась.

Слёзы снова потекли.

— Что?

Я показала Яне.

Она прочитала.

— Сохраняем.

Сделала скриншот.

Никита прислал ещё:

«Я признаю, что должен был поговорить раньше. Но твоя реакция сегодня показывает, почему я откладывал».

Я перестала смеяться.

Написала:

«Моя реакция на то, что я нашла тебя в комнате другой девушки, объясняет, почему ты мне изменял?»

Он не ответил.

Зато через минуту в общем чате нашей компании появилось сообщение от Гоши:

«Ребят, предлагаю сегодня всем успокоиться и не обсуждать чужую личную жизнь».

Под ним сразу поставили несколько реакций.

Я открыла список участников.

Никита был в сети.

Катя тоже.

— Они уже обсуждают, — сказала я.

— Конечно.

— Что?

— Как объяснить произошедшее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Гоша никогда раньше не предлагал никому успокоиться.

Я хотела написать