После измены. Излечи мою боль - Галина Колоскова

Рука тянется к телефону. Он принимает вызов не сразу. Фоном слышен смех, женский, приглушенный, и тихая музыка.

— Лена? Что-то случилось? — Его голос звучит расслабленно, чуть раздражённо.

— Пропали мои файлы с диссертацией. С внешнего диска. Короткая пауза. Слишком короткая для удивления.

— Какие файлы? — спрашивает с наигранным непониманием.

— Все основные! Текст, данные, графики! Папка почти пустая!

— Не знаю, — он отстраняется от гаджета, говорит в сторону: «Да, спасибо, я уже иду». Потом снова мне: — Может, вирус? Или ты сама когда-то…

Перебиваю его бред:

— Я не удаляла! Ты был последним, кто пользовался этим диском!

— Лена! — его голос становится резким. — Я тебе уже говорил, у меня там презентации были. Ты случайно сама удалила, когда чистила диск. У тебя в последнее время не все дома, если честно.

Его слова — как пощёчина. «Не все дома?!» Он снова списывает всё на мою «неадекватность»!

— Ты брал диск, и файлы исчезли. Это не совпадение!

— Докажи, что это я! — шипит он, уже не скрывая злости. — Нет у тебя доказательств! Одни фантазии, как всегда! У меня хватает своих забот, Лена, мне некогда копаться в твоих старых бумажках!

Он сбрасывает вызов. В ушах — гудящая тишина. «Мне некогда копаться в твоих старых бумажках…» Но кто-то ведь покопался, целенаправленно вырезал самое ценное! Заехать бы этим диском ему в голову. Дышу успокаиваясь. Моего срыва они не дождутся. Нужно продумать, как всё забрать и уничтожить их репутацию.

Сижу, уставившись в тёмный экран ноутбука. Ощущение, будто меня обокрали пока я была на работе. Проникли в сейф памяти и вынесли интеллектуальное сердце. И главный подозреваемый — человек, который давал клятву беречь меня в горе и радости.

На следующее утро — еженедельная планёрка у главного врача. Вокруг — гул голосов, обсуждение текущих проблем. На смешки и косые взгляды давно не обращаю внимания.

Виктория садится через стол от меня. Как всегда, яркая, в облегающем синем костюме. Она что-то оживлённо обсуждает с заведующей отделением физиотерапии, то и дело бросая на меня короткие, колючие взгляды. Брезгливо ухмыляюсь в ответ.

Главный врач подводит итоги, призывает активнее участвовать в подготовке к конгрессу. Вика взмахивает рукой.

— Иван Васильевич, коллеги, я хотела бы анонсировать свой доклад, — звонкий голос, заставляет всех замолчать. — Работаю над темой, которая, станет маленькой сенсацией в нашей области. Это…

Она называет. Тема звучит сложно, наукообразно, современно. Именно так, как любят на конгрессах. В воздухе повисает тишина, потом одобрительный гул.

— В основе — совершенно новый взгляд на роль центральной нервной системы в регуляции воспалительного ответа при ревматических заболеваниях, — продолжает она, и каждое её слово вонзается ножом в сердце. — Я объединила данные иммунологии, неврологии и, собственно, физиотерапевтической практики. Получилась революционная методика.

Я не дышу. Это идея, которую я вынашивала годами, на которую ссылалась в своих черновиках. У неё те же основы, та же суть, лишь перелицованная в более модные термины.

— Поздравляем, Виктория Александровна! — главврач одобрительно кивает. — Очень перспективно. Тот уровень, который нам нужен.

— Спасибо, — она скромно опускает глаза, но губы предательски подрагивают в торжествующей улыбке. Смотрит на меня. — Я хотела привнести что-то действительно новое. Мы ходим по кругу, используя устаревшие схемы.

Её взгляд, эта фраза — прямой выпад в мою сторону. Все знают, что я — сторонник проверенных методичных подходов. Она, получается — новатор. Хоть головой об стену бейся. Почему не замечала раньше, что рядом со мной происходит? Позволила себя обокрасть во всех смыслах. Ещё немного и я сломаюсь.

Планёрка заканчивается. Коллеги обступают Викторию, задают вопросы, восхищаются.

Душа кипит, но мне никак не доказать, что она украла мои наработки. Пусть думает, что я проглотила, иначе приготовит защиту. Встаю, стараясь, чтобы колени не дрожали, и выхожу в коридор. Меня догоняет Павел. Он молча идёт рядом, сжав губы.

— Вы слышали? — наконец выдавливаю я. — Слышал. «Революционная методика!» Интересно, на чём основана её революция?

— На моих черновиках, — голос звучит словно чужой. — Она почти дословно описала концепцию моей диссертации. Украла. Как доказать — не знаю. С жёсткого диска исчезли все файлы. Он резко останавливается, смотрит на меня. В светлых газах нет удивления. Бросает коротко:

—Сергей?

Я молча киваю.

Павел хмурится.

— Нужно что-то делать. Если она выступит первой, и опублекует доклад, это станет её интеллектуальной собственностью, а вы останетесь… тем, кто «ходит по кругу».

— Что я могу сделать? — отвечаю с отчаянием. — У меня нет оригиналов. Всё в моей памяти. И слово Сергея против моего. Он скажет, что я сумасшедшая, что это мои фантазии. Павел задумывается, его взгляд становится острым.

— Оригиналы должны быть, — тихо говорит он. — Они не могли всё удалить. Обязательно скопировали. Значит, файлы где-то есть. Надо их найти. До конгресса.

Он говорит это так, будто предлагает найти потерянные ключи. Но я понимаю, что он имеет в виду. Нужно проникнуть в их цифровое пространство.

— Я не знаю, как, — признаюсь честно.

— У меня есть знакомый, — Павел оглядывается по сторонам. — Не здесь. Обсудим вечером, в кафе. Это не просто. Вы готовы?

Я смотрю в его решительное лицо. Он рискует. Ради чего? Ради справедливости? Ради меня? Вопрос висит в воздухе, но задать его пока не могу.

— Я готова!

Они украли у меня больше, чем файлы. Они украли моё прошлое и пытаются украсть будущее. Так пусть получат по заслугам!

Мы договариваемся о встрече. Остаток дня я работаю на автомате, но мозг лихорадочно ищет выход. Где они могут хранить файлы? На рабочем компьютере Виктории? В облаке? У Сергея на ноутбуке?

Вечером, в гостинице, администратор передаёт мне небольшой пакет. Без отметок отправителя. Внутри — флешка. Ничего больше.

Поднимаюсь в