После измены. Излечи мою боль - Галина Колоскова

номер под бешеные удары сердца. Запираюсь. вставляю флешку в ноутбук. На ней одна папка. «Для Лены». Внутри — скриншоты переписки в мессенджере между Сергеем и Викторией. Датированные двумя месяцами назад. Время, когда он брал мой диск.

Сергей:«Дорогая, та папка с её диссером — полный бред, но кое-какие идеи там любопытные. Скину тебе?»

Виктория:«Кинь, солнышко. Посмотрю. Может, удастся выжать что-то для конгресса.»

Сергей:«Удали потом файлы. Лена может искать.»

Виктория:«Не волнуйся. Всё будет чисто. Ты молодец. Настоящий стратег.»

И далее — несколько пересланных файлов. Их названия соответствуют пропавшим документам.

Я сижу, не двигаясь, уставившись на экран. Доказательства. Прямые, неопровержимые! Они у меня в руках. Кто прислал? Павел? Его «знакомый»? Неважно.

Теперь у меня есть оружие. Но как его применить? Опубликовать? Принести на планёрку? Это будет просто скандал. Мне нужно больше. Она сама должна публично разбиться о свои же украденные тезисы. Мне нужно подготовить ловушку на самом конгрессе, поймать её с поличным на самом высоком уровне.

И я знаю, что делать. Слабость Виктории — её тщеславие. Она любит быть в центре внимания. Что, если я сама, через кого-то, проявлю интерес к её «революционной» работе перед конгрессом? Попрошу для «ознакомления» тезисы или даже черновик презентации? Как коллега, интересующаяся смежной темой.

Это риск. Но её самомнение может сыграть против неё. Она захочет похвастаться, продемонстрировать своё превосходство.

Я открываю рабочую почту. Пишу письмо. Тема: «Ваш доклад на конгрессе».

«Уважаемая Виктория Александровна… Хвалю в нём услышанные идеи и прошу прислать тезисы. Подписываю: С уважением, Павел Марков».

Уверена, Павел согласится, а Виктория не устоит перед любопытством. Просьба Маркова для неё будет высшим комплиментом.

Я сохраняю письмо как черновик. Завтра утром покажу его Павлу. Если он согласится, мы запустим эту игру. Если она «клюнет» и пришлёт материалы, у меня будет всё, что нужно.

Глава 9

Глава 9

Внутренний портал больницы — обычно скучная лента приказов, графиков дежурств и объявлений о продаже котят. Сегодня он стал местом публичной казни. В разделе «Предстоящие события» — анонс городского медицинского конгресса. И ссылка: «Тезисы докладов сотрудников ЦГБ».

Указательный палец замирает над мышкой на секунду, прежде чем кликнуть. Я уже знаю, что увижу. Но знать и увидеть — разные вещи.

Строка: «Федосова В.А., врач-физиотерапевт высшей категории». Я открываю файл. PDF. Читаю. И мир сужается до размеров экрана.

Это не просто похожие идеи. Это — моя диссертация! Моя структура: от постановки проблемы до обсуждения клинической значимости. Мои термины. Мои любимые, выстраданные формулировки о «качестве жизни, а не просто функциональности суставов».

Она даже не сменила порядок абзацев. Она взяла мою интеллектуальную кровь и перелила её в свои, накрашенные губы.

Тишину взрывает грохот собственного сердца. Удар за ударом. И с каждым ударом онемение отступает, обнажая сырую, обожжённую плоть ярости.

Она украла не только моего мужа. Она украла мой труд, мои бессонные ночи и надежды, превратив в побрякушку для карьерного роста.

Я не помню, как встала из-за стола. Как вышла в коридор. Я знаю, где она сейчас. В процедурном кабинете физиотерапии.

Дверь в кабинет приоткрыта. Изнутри доносятся звуки аппарата УВЧ и её голос, сладкий, назидательный: «Вот здесь, Иван Петрович, вы должны чувствовать тепло, но не жжение…»

Я вхожу. Пациент, пожилой мужчина, лежит на кушетке. Виктория настраивает прибор. Она оборачивается на скрип двери. Наглая, довольная улыбка при виде становится шире.

— О, Елена Андреевна! Какими судьбами? Не заболели ли? Выглядите… возбуждённо.

Цежу сквозь зубы:

— Выйди. На минуту.

— Извините… У меня пациент!

— Иван Петрович, — обращаюсь я к мужчине, не отрывая взгляда от Виктории. — У нас срочное рабочее совещание. Пять минут. Пожалуйста.

Во взгляде старика читаю понимание. Он видит моё лицо. Медленно поднимается.

— Я в коридоре посижу. У меня там журнальчик. Он выходит, хлопая дверью. Мы остаёмся одни в гуле аппарата.

— Ну? — Виктория скрещивает руки на груди. Во взгляде — смесь презрения и любопытства. — Опять пришли устраивать сцену? На этот раз без маркера, надеюсь.

— Тезисы, — выдыхаю я. — Твои тезисы на конгресс.

— А что с ними? Все в восторге, одобрили, — она делает шаг ко мне. От неё пахнет моими духами. — Особенно Павел Викторович, кстати. Спасибо, что посоветовали ему со мной связаться. Он… внимательный читатель.

Этот укол пропускаю мимо. Сейчас важно другое.

— Это мои тезисы. Мои идеи. Моя структура Ты украла их!

Жду возмущения, отрицания, игры в невинность. Но она хохочет, словно я сказала что-то невероятно смешное.

— Опять «украла»? У тебя один репертуар. То муж тебе изменил, то идеи украли. Может, тебе к психиатру сходить? Могу порекомендовать отличного специалиста.

Её наглость — срывает во мне последние предохранители.

— Я не спрашиваю, а утверждаю! — голос срывается. Делаю шаг, она отступает к столу. — Ты залезла в мои файлы, взяла мою диссертацию! Ты… — Докажи, — в двух слогах — вся её подлость. — Докажи, что это твои файлы, что я их хотя бы видела. Или больная фантазия на мозг давит? Ревность и паранойя — опасная смесь, Елена Андреевна!

Она опирается о стол.

— А знаешь, что самое смешное? — она наклоняется ко мне, будто делится секретом. — Серёжа гордится моими «наработками»!Восхищается, как я всё систематизировала, развила. Говорит: «Вика, у Лены были какие-то сырые заметки, а ты сделала из этого научную работу». Он сравнил с твоими черновиками. Удивился, как можно было испортить хорошие наработки. Твой муж меня поддерживает.

Каждое её слово — нож, вкручиваемый в открытую рану. «Серёжа». «Гордится». «Сравнил с черновиками». «Твой муж».

Он преподнёс ей мои мысли трофеями. Чтобы она растоптала их, пережевала и выплюнула плагиаторским докладом. А он станет аплодировать ей.

В глазах темнеет, по щекам текут слёзы ярости и унижения.