Лиходеи - Пётр Гаврилович Саклаков

возвращались с поля. Дорога проходила около кладбища. Поравнявшись с могилами, они вдруг заметили, что над одной из них, еще не успевшей обрасти травой, светился слабый голубоватый свет. Такого до сих пор не приходилось видеть ни девочке-семикласснице, ни ее матери. Обеих охватило чувство любопытства и страха.

— Мамочка, мамочка, что это такое, смотри как красиво!.. — восторгалась Вера и прижалась к Марии Степановне. Но мать не знала, что ответить. Во многое она посвящала дочь, а вот сейчас испытывала бессилие.

— Сама не могу понять, ты уж завтра узнай у своей учительницы.

Кладбищенский огонь произвел сильное впечатление на Веру. Ей невольно вспомнились рассказы о мертвецах, а тут еще подул ветерок со стороны погоста, и совсем стало как-то не по себе.

— Мама, а мертвец может встать из могилы? — спросила девочка и оглянулась. Она сама испугалась своего вопроса.

— Ну, что ты говоришь, — возразила мать, — никто в нашем поселке никогда не видел такого.

Вера задумалась. Заметив страх на ее лице, Мария Степановна предупредила:

— Пойдем домой, может, померещилось нам. Смотри, не говори никому, а то еще засмеют.

Некоторое время шли молча, думая о таинственном явлении.

— Не знаю, что это за огонь такой, — наверное, показалось нам, — нарушила молчание Вера, — но мертвые, говорят, могут выйти из могилы. Я слышала об этом.

— Глупости ты говоришь, Вера, кто же мог рассказать такое? — отвечала мать. Однако рассказ, который слышала девочка, ожил в ее памяти, и она не могла забыть о нем. Дома за ужином мать тревожно посмотрела на дочь. Мария Степановна понимала, насколько необходимо убедить подростка в том, что все услышанное Верой — сплошной вздор. И надо, чтобы она осознала это. Захарьина попросила Веру повторить услышанное ею. Вот что рассказала девочка.

После смерти рабочего одного из челябинских заводов, Екатерина — так звали жену умершего — долго не могла успокоиться. По ночам ей постоянно казалось, что кто-то ходит в комнате, стучит в окно. А в это время к могиле мужа подошли два парня. Разрыв землю, они спустились в могилу, чтобы снять с зубов покойника золотые коронки. Едва открыли крышку гроба, мертвец-то поднялся. Парни перетрусили и бросились бежать. А покойник-то кричит от радости. Потом встал и пошел домой. Когда постучал в окно, жена испугалась, проснулись дети, заплакали.

— Кто там? — спрашивает Екатерина.

— Это я, Катя, не узнаешь?

— Похоронила я Василия, нет его, — ответила жена.

Тогда Василий пошел в милицию. Там вначале тоже испугались, а потом все вместе пошли к жене Василия. Когда она открыла дверь и увидела мужа, сразу упала… Внимательно выслушав фантастический рассказ дочери, Мария Степановна сказала.

— Правда в твоем рассказе, доченька, в том, что могилу действительно могли разрыть, чтобы поживиться золотом. Ничего тут таинственного нет. Ну, а что Василий вернулся — это уже выдумка, не мог он вернуться. Сама подумай: разве можно пролежать в земле без воздуха и остаться живым?

— Я тоже так думаю.

— Значит, о том, что мог воскреснуть похороненный человек и думать нечего.

Спустя неделю Вера решила побывать на кладбище. И на этот раз, но уже в другом его конце, она снова увидела знакомое свечение. Это было в субботу. А в воскресенье дочь и мать пришли в гости к своей родственнице — тете Ане. Они рассказали ей о том, что видели на кладбище. Осенив себя крестным знаменьем и приняв суровое выражение лица, благочестивая тетушка сказала:

— Это, доченька, не простой огонь — это душа отделилась от умершего и вознеслась на небо, там, может, и в рай угодит. Сам господь бог привел тебе видеть такое знамение. Уверуй в господа, и твоя душенька удостоится райской жизни.

И хотя Вера училась хорошо, такая речь оставила в ее сознании горький осадок. Стало не по себе, всю ночь впечатлительная девочка не могла заснуть. Успокоилась она утром.

Когда обо всем том, что довелось наблюдать Вере, узнала Валентина Михайловна Добрынина — учительница по химии, она посвятила ребят в тайну интересного явления.

— Голубое свечение на кладбище, — начала она свой рассказ, — верующие люди, как видим, связывают с понятием о душе, а стало быть, и с загробным миром. Недавно мне пришлось беседовать с одной гражданкой. Эта верующая настолько убеждена в воскресении из мертвых, что стала утверждать буквально нелепости. На мой вопрос — признает ли она, что трупы разлагаются и превращаются в прах, она ответила утвердительно, но начала доказывать, что с пришествием Христа из праха возникнут новые души и что именно они и предстанут перед богом.

Но как же может встать мертвец, который разложился и превратился в прах? Разлагаясь, труп выделяет различные вещества, в том числе и фосфор. Выделяясь на поверхность земли, фосфор соединяется с кислородом. В результате происходит свечение голубого цвета. Это свечение Вера и видела на кладбище.

У большинства людей голубое свечение на кладбище не вызывает удивления и страха. Но встречаются еще и такие, которые, не имея достаточных знаний, не понимают сущности этого явления. Именно этим и пользуются в своих целях церковники и шарлатаны от религии. И хорошо поступила Вера Захарьина, когда рассказала мне о том, что увидела на кладбище. Теперь, надеюсь, что каждый из вас убедился в том, что ничего таинственного в голубом свечении нет.

У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ

Это случилось в одном из поселков, недалеко от Челябинска. Несколько женщин собралось возле магазина. Лица их были хмуры, в глазах печаль. Собравшиеся то и дело обращали взоры к небесам. Но небеса не предвещали ничего тревожного. Солнце, поднявшееся над горизонтом, светило ярко, его лучи щедро озаряли землю.

Но, как говорится, у страха глаза велики. Слух о конце света в связи с прохождением в районе солнца кометы Икея — Секи вызвал у верующих неописуемый страх. Невежественные люди предвещали беду.

— Спаси нас, господи и царица небесная, — сокрушенно читала молитву Гликерия Филипповна Еремина, домохозяйка.

— Дай нам, боже, еще маненько пожить и замолить грехи наши тяжкие, — скороговоркой проговорила женщина лет пятидесяти.

Из-под пуховой шали, покрывавшей ее голову, виднелись каемки черного платка. Судя по притворно-скорбному взгляду, это была или монахиня, или пророчица из секты баптистов.