Озверение - Александр Изотов

обернулся, вперив в меня проницательный взгляд. Мол, ну что, рискнёшь? Надо ли говорить, что интуиция в этот момент пропищала, что опасность самая что ни на есть настоящая.

Бурун пронёсся назад, даже не обратив внимания на нашу баллисту и на первух, толкавших её. Судя по его виду, кого-то он искал, и я вполне подозревал, кого именно… Но молча толкал проклятое бревно.

— Молодец, первуха, — похвалил мастер Жор, — Голова на плечах у тебя есть. Пока есть! — он расхохотался и снова откинулся на мешок, чтобы через несколько секунд захрапеть.

Да уж. Вроде как и похвалил, но приятного мало.

— Эй, Жор! — послышался окрик.

Мы все мельком обернулись, но сразу опустили взгляды. Баллисту догнало несколько зверей-всадников, среди которых я узнал десятника, который участвовал в штурме деревни Степных Хомяков.

— Слушаю, господин Яков!

— Новый приказ Настоятеля. Готовь снова орудие!

— Неужели столицу…

— Какая столица, дурень? Поворачиваем на Красных Муравьёв… Чтоб без простоя, как в прошлый раз, понял, Жор⁈ Скоро прибудет новый инквизитор, и он, говорят, злее предыдущего.

— Так точно, господин десятник!

Тот лишь отмахнулся, пришпоривая коня, и чуть ли не молнией сорвался дальше. Его помощники едва за ним поспевали.

— Какой день-то насыщенный, — нервно бросил Жор, усаживаясь удобнее и доставая новой яблоко, — Ну, чего уставились, однухи сраные! Резче толкайте, а то лошади устали уже!

Глава 5

Ось

Всё же, сменив уже не знай какого по счёту хозяина, я оставался оптимистом. Этот тупой Жор, несмотря на зачарованный шлем, был моим прямым билетом в столицу. Если я попаду в Зиккурат, то уж в столицу пробраться точно смогу. Ну а как снять шлем, я обязательно придумаю…

Кстати, шлем был зачарован какой-то особой магией. На меня перестали обращать внимание, хотя первушник пятой ступени — это не такое частое явление. Меня в основном окружали первушники первой и второй степеней, лишь один из нас был третьей.

Дерьмо нулячье! Никогда бы не подумал, что цепь, на которую меня посадят, будет меня же и маскировать. Ну хоть где-то повезло.

Поэтому я добросовестно толкал баллисту вместе с остальными первушниками, да крутил головой, наблюдая за военной суетой. Надо сказать, поначалу армия Зиккурата показалась мне довольно расхлябанной, но наверняка бардак там присутствовал лишь после успешного штурма деревни Степных Хомяков. Теперь же, едва появился новый приказ, как движение вооружённых зверей стало более упорядоченным.

Мимо проносились, смазываясь от скорости, всадники. Они двигались и по холмам, но там лошади не могли так быстро передвигаться без угрозы поломать ноги.

К тому моменту, когда мы свернули с дороги и стали толкать чёртову баллисту в горку, по густым зарослям, вокруг строевым шагом продвигались уже сотни зверей. Ровные шеренги, бурые кольчуги с золотой каймой, и блестящие на головах золотистые ободки — армия Настоятеля, надо признать, производила приятное впечатление.

Как она воюет, это другой вопрос. Пока я видел только нападение на деревню Степных Хомяков, но для такой армии это не было серьёзным испытанием. Но что будет, когда она столкнётся с достойным противником?

Хм-м… Так-то задача любого военачальника избегать таких столкновений, и начинать битву только в самый подходящий момент.

Вот мы, обливаясь потом, наконец закатили баллисту на вершину холма. Местность здесь поросла редкими деревцами, и чёртова громадина иногда утыкалась колёсами в такую поросль, отказываясь двигаться дальше. Лошади тоже явно устали, или привыкли, что сзади помогают упёртые первушники.

— Стоять, стихушники! — рявкнул Жор, соскакивая с бруса, — Отдыхайте, пока я добрый…

Все девять толкателей вокруг меня сразу повалились на землю, тяжело дыша. Я был не железный, поэтому тоже сел, хотя не забывал крутить головой и впитывать тонкости зиккуратовских тражиций.

Шагах в пятидесяти от нас застыл строй воинов, уткнувших в небеса ряды копий. На копья я смотрел с лёгкой тоской, но понимал, что мне пока лучше без оружия. Надо затеряться в системе.

Жор обошёл механизм, попинал колёса, оглядел нависающую над нами чашу для снарядов. Затем, обернувшись, проворчал:

— Где эти потаскуны⁈

— Не ругайся, Жор, — бросил проезжающий мимо зверь. Мой взгляд сразу задержался на отличительных знаках, висящих на кольчуге.

Шлем со звездой, золочёный диск на нагруднике, широкие латные браслеты на предплечьях. Этот зверь, кажется, даже выше по званию десятника — у зверя по имени Яков обмундирование и то попроще было.

— Слушаюсь, господин сотник, — нехотя кивнул Жор, склоняя голову.

Ну вот, я был прав.

— Снабженцы отстали, потому что следовали приказу старого инквизитора, — махнул сотник, — Такие дела.

И, пришпорив лошадь, унёсся к следующим рядам войск. Эти топорщились плечами луков… И на это оружие я тоже смотрел с тоской.

Вслед за сотником пронеслось ещё несколько всадников, но один из них, будто вдруг что-то вспомнив, затормозил и развернул лошадь. Это оказался тот самый десятник Яков:

— Жор, мать твою звериную! Вот ты где…

— Мастер Яков, а где я ещё могу быть, как не с этим рыдваном⁈ — Жор, который только-только хотел снова вскочить на брус, похлопал по нему.

— Просьба большая, Жор. В трёхстах шагах отсюда Тупа встал, что-то у него с механизмом…

Лицо нашего зверя окрасилось смесью возмущения и гнева. У меня же радостно подпрыгнуло сердце — если нас оставят на некоторое время одних, я как минимум смогу расспросить других первух. Что-то да узнаю.

— Господин десятник, моя баллиста вот! — Жор в сердцах ещё раз хлопнул по брусу, — А если у Тупы не хватает ума, чтобы…

— Жор! Не вынуждай меня, — Яков покачал головой, — Это приказ!

— Слушаюсь! — зло бросил жирдяй и ударил ладонью по колесу, да так, что чаша над нами закачалась из стороны в сторону.

— Вот и отлично, Жор. А с меня повышение, давно пора тебя даром наградить!

Яков, махнув, унёсся вслед за давно исчезнувшим сотником.

— Дождёшься от вас даров, как же! — прорычал Жор, — Понаберут зверьё пустое! Колесо от двери отличить не могут!

Он схватил деревянный ящик, спрятанный в нише между брусьев корпуса, и в нём зазвенели какие-то инструменты. Зверь прошёл назад, пробежался взглядом по нам — мы так и сидели, с удовольствием выполняя приказ «отдыхать».

Ох уж эта интуиция. Я прекрасно знал, кого он выберет, ещё до того, как его палец уткнулся в мою сторону:

— Ты!

Ну конечно, самого ценного своего первуху он оставлять не будет. Я встал, и мне в руки едва не упал злосчастный ящик. Он оказался довольно тяжёлым, и я едва не посунулся с ним в ноги зверю.

— Первуха ты чахлая, — тот презрительно отмахнулся, потом быстрым шагом, потрясая телесами, двинулся по