Чёрный ратник 6 - Макс Гато

Имени он даже не спрашивал, но я принял конверт. Гвардеец развернулся, как на параде, и ушёл, чеканя шаг.

Я нырнул в комнату, внутри на меня уставилось три пары любопытных глаз.

— Ну, — осторожно выдохнул Соловьёв, — что там?

Я вскрыл императорскую печать, заверенную магией. Внутри оказался один-единственный лист с одной-единственной строчкой.

Аудиенция.

Глава 4

Я проснулся утром, до подъёма. Привычка после долгих ночей, проведённых в задачах и походах. В казарме стояла удивительная тишина. Я посмотрел в узкое окно-бойницу, оттуда уже пробивался утренний свет. Снаружи тоже было тихо, особенно по сравнению со вчерашним днём и прибытием императора. Ярмут явно ещё спал.

Я встал, оделся и проверил клинки. Искра рода всё ещё лежала за пазухой, а подвеска холодила кожу. Я выбрался из комнаты, не потревожив Громова. В казарме все ещё спали. Я вышел наружу и первым делом направился в город.

Имперские знамёна здесь висели на каждом втором доме, и кто-то ночью успел растянуть флажки над главной улицей. У «Усталого кота» стояла толпа, и Мирон работал с самого утра. Я заглянул в трактир, чтобы убедиться, что всё в порядке, перекинулся с Мироном парой слов и неторопливо съел завтрак. Выбор пал на кашу с мясной подливкой. Горячая еда дала энергию и окончательно растолкала тело.

Задерживаться я не стал и направился обратно к цитадели. Солнышко приятно грело кожу, даже несмотря на осеннюю прохладу. По дороге я считал посты стражи. Их стало больше, заметно больше.

На перекрёстках стояли гвардейцы в позолоченных нагрудниках, с копьями наперевес. Иногда они проверяли документы у тех, кто выделялся или двигался в сторону цитадели. Работали они профессионально и быстро. Ярмут и так привык к орденской дисциплине, так что имперской охраной его было не удивить, разве что они были чуть жёстче. Меня тоже хотели остановить, но, завидев броню и орденский знак, не стали лезть.

Я вернулся в цитадель, прошёл мимо тренировочных площадок, казарм и мастерских, затем показался архив, и я очутился в самом сердце цитадели. Ещё со входа я заприметил магические барьеры, наслоённые друг на друга, но здесь, вблизи, они казались монументальными. Я видел плетение и понимал, что это, скорее всего, была работа тех самых магов, которые вчера ехали перед императором. Иначе такую охранную систему выстроить было сложно.

Здесь были смешаны сигнальные заклинания, ловушки, обереги и многое другое. Первый барьер я прошёл, предъявив письмо. Второй барьер оказался плотнее, и от него подвеска немного похолодела. Между барьерами стояли маги, все в белых мантиях, но отличающихся от мантии Пантелеймона. У второго барьера меня остановил молодой маг, лет двадцати пяти, с короткой бородкой. Он взял конверт и осмотрел печать.

— При вас оружие, — осторожно проговорил он.

— Я ратник Ордена, — отозвался я. — Оружие при мне всегда.

— На территории императорского квартала оружие запрещено, — произнёс маг совершенно безразличным голосом. — Даже ратникам.

— Интересно, — протянул я, смотря в его спокойное лицо.

— Клинки сдаёте при входе, — тут же сориентировался маг. — Получаете на выходе. Таков порядок.

Несмотря на спокойствие и профессионализм, что-то блестело в глазах мага. Я взглянул на свои клинки, вроде ничего особенного, один — подарок Олафа, второй — трофей. В руках у мага всё ещё красовался конверт с личной печатью императора.

— У тебя в руках вызов от Его Императорского Величества, — холодно произнёс я.

Личный маг едва заметно дёрнулся и переглянулся с коллегой постарше, тот только усмехнулся и пожал плечами. Молодой маг вернул мне конверт.

— Проходите, — пробубнил он, насупившись.

Я в итоге прошёл через этот барьер и следующий. Каждый ощущался немного по-разному, но в целом ничего, кроме дискомфорта или холода, я не ощущал. Уже за барьерами стоял дом. Притом снаружи он казался покрытым дымкой или туманом, но как только я нырнул за третий барьер, то смог разглядеть его.

Это была не совсем штабная изба, а настоящий крепкий дом, хотя явно переоборудованный под прибытие императора. Дом был крепким, каменным, трёхэтажным, окна были застеклены, а крыльцо даже под утренним светом темнело. Раньше здесь, кажется, жил комендант цитадели или кто-то из старших магов. Окна явно поменяли, дом обновили, думаю, внутри тоже поработали неслабо. Уровень императорским не стал, но никто в цитадели богаче не жил.

Здесь же, за этим барьером, суетилась императорская стража, его командиры и прочий приближённый люд, хотя утром вокруг их было не так уж и много. Я заприметил невысокого мужчину с аккуратно подстриженной бородкой и цепкими глазами и сразу же узнал его безупречно чистый мундир.

Он стоял на крыльце дома и смотрел прямо на меня, даже не просто смотрел, а пялился. Камергер императора. Интересно, когда он меня заприметил? Я зашагал вперёд и наткнулся на холодный голос:

— При вас оружие.

Стража по две стороны от входа немного напряглась. Я же только осторожно снял пояс вместе с ножнами и протянул его камергеру. Камергер помедлил и слегка приподнял брови, он явно не ожидал от меня подобного.

— Мне оставить мечи при себе? — спокойно спросил я.

Камергер только качнул головой, и один из стражников забрал мои клинки, выручив пожилого мужчину.

— Вы можете войти, когда будете готовы, — произнёс камергер.

Я на этот раз медлить не стал и, преодолев очередной слой зачарований, вошёл в дом и тут же оказался в гостиной. Комната на первом этаже оказалась большой, даже слишком, и занимала чуть ли не половину этажа. На полу лежал мягкий ковёр, на стенах были развешаны картины, а в камине горел огонь.

Два кресла стояли рядом, между ними стол с чайником и чашками, и у дальней стены был уже письменный стол, заваленный бумагами. Несмотря на утро, свечи в тяжёлых подсвечниках горели, а окна скрывали тёмные шторы, чуть приоткрытые, и сквозь них едва просачивались лучики утреннего света. Комната была обставлена в удивительно похожем стиле с той, где я был в прошлый раз во дворце.

У камина, в кресле, сидел сам Император, Александр Николаевич Романов.

Он не изменился. Те же острые орлиные черты, те же седые волосы, уложенные назад, те же золотые глаза. Одет по-простому, в тёмную рубаху с расстёгнутым воротом, подшитым золотом и темных штанах в цвет. На ногах — мягкие домашние сапоги. Выглядел император как богатый пожилой мужчина у камина.

Только золотая аура выдавала его и заполняла комнату от пола до потолка.

Я поклонился, как положено по этикету. Император лениво повернул голову и посмотрел на меня. Золотые глаза медленно прошлись сверху вниз и обратно.

— Тимофей, — произнёс он.