История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

есть. Но в Ганновер пролилась парижская революция 1830 года, в результате которой была свергнута Бурбонская монархия; вместо них на троне оказался «король народа» Луи-Филипп. Сначала герцог Адольф хотел арестовать всех потенциальных «хулиганов», но мятежи в Гёттингене и побег гарнизона убедили его пообещать конституцию, которая гарантировала бы гражданские права и придавала власти парламенту. Конституция 1833 года сделала именно это: теперь все законопроекты зависели от одобрения парламента, что ограничивало право губернатора издавать законы указом, и гарантировалась свобода прессы и собрания.

Все это унаследовал Эрнст Август в 1837 году. Как можно было догадаться, первым делом он подписал акт об упразднении конституции, поскольку считал ее неприемлемым препятствием естественным правам монархии. Когда парламент запротестовал, Эрнст сократил его власть, и теперь он мог заседать только раз в три года и обсуждать законопроекты только с его позволения. Но то, что произошло дальше, было невероятным: король Эрнст Август быстро показал, что может быть умелым, добрым и старательным монархом. После его смерти в 1851 году ганноверские газеты восхваляли «его живой темперамент» и «чувство ответственности», которые покорили сердца его подданных. Даже лондонский «Таймс» нехотя написал, что он был «способным и даже популярным монархом», пусть и по немецким стандартам [8].

За главным вокзалом Ганновера находится бронзовая статуя Эрнста Августа на коне, оплаченная после его смерти в 1851 году благодарными горожанами. Статуя вполне уместна: в 1840-х годах Эрнст Август проложил в Ганновере железную дорогу, используя государственный бюджет. Но он совершенно не хотел, чтобы железная дорога испещрила шрамами его столицу, поэтому приказал построить главное пересечение между двумя главными дорогами королевства за Ганновером, в Лерте, таким образом не затрагивая центр города (в отличие от прусского Кёльна). Также он ввел газовое освещение и канализацию, при этом проявляя такую бережливость, что посетители его дворца чувствовали, словно их собираются за что-то наказать. В те моменты, когда он нескромно обедал дома или отходил от похмелья (выпить он любил), Эрнст Август передвигался в простой карете из одной деревни в другую, знакомился с подданными, выслушивал их беспокойства и часто добивался немедленного возмещения. Пожалуй, Эрнст Август был самым заметным из всех монархов Центральной Европы XIX века [9].

Эрнст Август также несет ответственность за планирование одного из величайших инженерных достижений XIX века. Несмотря на название, Ernst-August Stollen, построенный в 1851–1864 годах, вовсе не штоллен, а 40-километровый тоннель под горами Гарц. Изначально задуманный как дренажная система для отвода отходов из свинцовых, железных и цинковых шахт, тоннель был достаточно широким, чтобы перемещать весла на железнодорожных вагонах и чтобы питать машины. Весь подземный комплекс проходов и галерей, соединенный с тоннелем, тянулся более 525 километров и находился на глубине 390 метров под землей. Это достижение должно было сделать гениального инженера, который его сконструировал, Иоганна Кристиана Циммермана, таким же известным, как британского Брюнеля, однако туннели находились под землей, не на виду, а посему и их архитекторы не воспеты [10].

Циммерман был обладателем титула Oberbergrat, или старший шахтовый советник, и за строительством туннеля Эрнста Августа следила именно Королевская Ганноверская шахтерская администрация. Ганновер Эрнста Августа был бюрократическим государством. Его власть распространялась широко, и лучше всего она задокументирована в «Дворцовой и государственной книге Ганноверского королевства» (Hof- und Staats-Handbuch für das Königreich Hannover) 1846 года. Название выдает методику Эрнста Августа – смешение придворной и государственной администрации, чтобы они обе в равной степени находились в его королевской власти. Но он также добавил туда то, что ранее было частной собственностью, самоуправляющимися сообществами и корпорациями. Королевская ганноверская шахтовая администрация – яркий тому пример. Ее возглавляли королевские чиновники, но она зависела от коммерческих инвесторов. Бизнесмены предоставляли деньги, необходимые для королевского тоннеля, но за дизайн туннеля полностью отвечал Циммерман. А инвесторы получали должности в администрации, право голоса в принятии решений, а также титулы, которые они могли использовать в качестве доказательств их коммерческой порядочности.

Книга, которая сама по себе являлась достижением, перечисляла 11 тысяч государственных и придворных чиновников, включая несколько тысяч офицеров и клириков, которые также считались гражданскими служащими. Бюрократия проникала во все сферы жизни – школы, здравоохранение, лесная администрация, богадельни, железные дороги, почтовая служба. Рядом со многими именами в книге стоят отметки – обозначения наличия медали или другой награды, дарованной королем. Для Эрнста Августа служба королю, королевству, короне или правительству была одним и тем же и определяла статус. Эта путаница была характерной почти для всей Центральной Европы того времени, когда монархия усиливала свое влияние через административный аппарат, при этом по-прежнему позиционируя себя как объект преданности.

При всех его странностях король Эрнст Август был типичным правителем Центральной Европы, потому что верил: хорошее правительство должно основываться на смеси патернализма, консервативной политики и экономического вмешательства. Так что, хоть он и поощрял индустриализацию и развитие мануфактур, Эрнст Август выступал против строительства крупных фабрик, – не дай бог большая концентрация рабочих приведет к распространению радикальных идей, – и он обязал рабочих обзавестись документами на жительство, что не позволяло им переезжать в большие города. Также в его распоряжении была сеть шпионов, чтобы следить за книжными клубами и другими ассоциациями. Поскольку коммерческие банки были слабо развиты во всей Центральной Европе, Эрнст взял на себя финансирование крупных проектов: в 1843 году он основал Королевскую Ганноверскую государственную железную дорогу. В последний год своего правления он присоединил Ганновер к Прусскому таможенному союзу свободной торговли, что повысило экспорт и производственный потенциал королевства [11].

Эрнст Август был главным врагом всех романтиков. Чиновничество, железные дороги, предприятия, награды за государственную службу представляли полную противоположность всех ценностей романтизма. (В отличие от художника Уильяма Тёрнера, мало кто из романтиков мог видеть красоту в паровом локомотиве.) Романтики считали Эрнста Августа «филистером», лишенным художественной чувствительности, а созданное им бюрократическое государство представляло собой сухую административную машину, которая была им ненавистна. Поэтому неудивительно, что выдуманный Крейслер в «Воззрениях кота Мурра» отказывается от административной должности, отдавая предпочтение искусству, музыке и, в конце концов, безумию. Возможно, не является совпадением и тот факт, что Гофман, автор «Кота Мурра», днем был прилежным бюрократом в Берлине, а ночью предавался декадентским развлечениям: он умер в 1822 году от алкоголизма и сифилиса; ему было 46. Как у Фауста Гёте, в груди Гофмана обитали две души.

Напряжение между романтиками и Эрнстом Августом было очевидным и печально известным. Профессора Гёттингенского университета также были государственными служащими. Они перечисляются в Ганноверской книге с громкими титулами и медалями, которые получили за гражданскую службу, – судебный советник, тайный советник, церковный советник, рыцарь Королевского Гвельфского