Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

Лукача

Индивидуалист

Мне только четверть изо всех

Знакомых не постыла,

А остальные – смех и грех —

Прегадостные рыла.

Компаний шумных ералаш

Не дарит мне приятства,

Мне дружбы незнакома блажь

И наплевать на Братство.

К достатку я свой путь торил

Слезами, потом, кровью,

В борьбе почти лишился сил

И потерял здоровье.

Пусть христарадную суму

Слабак несет унывно;

Трудился я, и потому

Мне Равенство противно.

Я коммунистов повидал

В унылых дальних странах,

С социалистами болтал

В пивных и ресторанах.

Мне их избитые клише

О счастии народа,

Признаюсь вам, не по душе —

Мне дорога Свобода.

Перевод Ю. Лукача

Железнодорожная бригада

Попутчик оказал мне честь,

Сказал: «Твой край – Канада.

Рельсоукладчиц много ль есть

Среди подруг камрада?

Мы равенство полов блюдем,

И в коммунизм идем!

И старцы дряхлые, и детки —

Мы все – народ один.

Огромна тяга к Пятилетке

И женщин, и мужчин!

Покуда не пора в роддом —

Наш общий строй блюдом!»

Я видел: бабы босиком

В грязи таскали шпалы.

«Камрад, теперь тебе знаком

Наш подвиг небывалый!

Здесь женщины горды трудом,

Единый строй блюдом!

Цель наша – по-людски простая:

И в зной, и в холода:

Живет моя страна, мечтая

О славном дне, когда

Мир будет нами вдаль ведом

И нами же блюдом!»

Перевод Е. Витковского

Olga

Мы плыли по великой Volga,

И гидом нам служила Olga —

Уилбер, ехавший со мной,

Сказал ей: «Будь моей женой!»

Сначала Olga помолчала —

И головою покачала.

Она сказала: «Ну, дела!

Я дважды замужем была.

Семья – не больше, чем обуза:

Я дочь Советского Союза!

А «Pravda» говорит всегда,

Что ждет Америку беда!»

Расстроившись, не подал виду,

Друг протянул на память гиду

Платочек с Пятой Авеню:

«Конечно, вас я извиню —

Но говорю вам не впервые:

Не суйте русским чаевые!»

Конечно, множество замен

Нашел Уилбер в штате Мэн.

Он у отца, не сожалея,

Возглавил цех разварки клея;

Как долго помнил он про Olga,

Кто вместо мужа выбрал Volga?

Перевод Е. Витковского

Московское метро

Я не люблю большевиков,

Во мне изрядной злости залежь.

Но метрополитен таков

В Москве – что нехотя похвалишь,

Поскольку ни в одной стране

Подобный не встречался мне.

В галошах, потная до свинства,

И от усталости тупа —

Здесь, в глине – образец единства:

Советских героинь толпа,

Мечтой заветною влекома

К рукопожатию наркома —

Он приказал создать метро!

И вот хоромы – в дивном блеске,

Невероятное нутро:

Где есть мозаики, и фрески, —

И статуи – за рядом ряд —

Везде стахановцы стоят.

А в переполненных вагонах,

Тычки да брань, и бабий крик,

Колесный лязг на перегонах,

Рассевшись, ни один мужик

В знак равенства – не в знак протеста! —

Брюхатой не уступит места.

Янтарь, нефрит – все напоказ!

Дворец подземный: чем не чудо

Здесь выстроил рабочий класс.

Но, память, что возьмешь отсюда?

Охранничьих шинелей дух,

Брань моющих полы старух.

Перевод Е. Витковского

Контраст

Помню край советский, серый:

Вдоль перронов сплошь мегеры,

Как ни корчит бедолаг,

Но в руке у каждой – флаг.

Вот и польская граница.

Будто новая страница:

Кто здесь друг и кто здесь враг

Знает часовой-поляк.

…Отгремели войны, к счастью —

Смята Польша новой властью:

На перронах, что ни шаг

Бабы. И у каждой – флаг.

Перевод Е. Витковского

Пролетарский рай

Кто – коммунист я или нет —

   На это нет судьи.

Москва давно ввела запрет

   На книги на мои.

Ползет молва из края в край:

   Мол, я расстрела жду.

Они меня не пустят в рай —

   Хотя живут в аду.

Весь коммунизм – в словах Христа,

   И на пути туда,

Где Духом правит Нищета,

   И в этом нет стыда.

Увидим: слуги Сатаны,

   Отыдут, проиграв:

Любовь и праведность должны

   Спасти того, кто прав.

Господня проповедь чиста.

   Всё остальное – грязь;

Всё остальное – клевета;

   И ненависть, и мразь.

Слова кремлевского шута

   Лишь на смех, не на страх —

Что Маркс давно поверг во прах

   Бойцов Христа!

Перевод Е. Витковского

У гробницы Ленина

Как табаку не пожевать,

Когда стоишь в очередюге?

Но близ Кремля нельзя плевать —

Повсюду – бдительные слуги.

Я рассчитал: в куток зайду

И харкну, справивши нужду.

Куда бежать, куда деваться:

Отнюдь не преданный земле,

Обязан Ленин любоваться

Ползущим мимо дефиле;

Навек прихлопнут вождь-бедняга

Прозрачной крышкой саркофага.

Труслив народ, поскольку слаб:

Надежды нет ожить вдругорядь.

Здесь ни один не смеет раб

С ватагой самозванцев спорить.

Цари с вождями – на беду

Придуманы в одном аду.

Горят огни кремлевских башен,

Трясется в гимне каждый кров;

Огромный флаг, кровав и страшен,

Взнесен в лучах прожекторов;

И жуткий цвет