Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

На крышку пыльного стола,

Что в кабинете,

Моя фамилия легла

И строчки эти.

Но экономка – на лету

И при пуховке —

Восстановила чистоту

На полировке.

Едва лишь Слава подопрет,

Стихи умножит —

Уборщик Время все сотрет

И уничтожит.

Пусть слава лишь на миг дана —

Не разминемся!

…В пыли мы пишем имена —

Во прах вернемся.

Перевод А. Кроткова

Мои порочные наклонности

Когда в печали – не грешу;

Но воспылает страсть —

С ухмылкой дьявольской спешу

Во грех великий впасть.

Все заповеди поломать

Нет сил, когда я хвор;

Чуть начинаю оживать —

На прегрешенья скор.

Бреду с народом в Божий храм

В унылый зимний день,

Но лишь весны заслышу гам —

Молиться с ними лень.

Я скромен, коль скрутил недуг,

Но стоит встать с одра —

Я мигом отобьюсь от рук,

Премудрость нехитра.

Когда в стихах моих хмельных

Пою прекрасный пол —

Ужель я в радостях земных

За грань греха зашел?

Предпочитаю ровный ход,

Но мысль меня долит:

Что ж добродетель так гнетет,

Когда вся кровь бурлит?

Перевод А. Кроткова

Плебей

Скажу вам прямо – я плебей,

И ничего не скрою:

Барашек Мэри мне милей,

Чем многое другое.

Я признаю без лишних слов,

Что мне по доброй воле

Дороже Паунда трудов

Баллада о бейсболе.

Когда бы я художник был —

То старина-голландец,

И на холстах своих селил

Сплошных обжор и пьяниц.

Я малевал бы их гульбу,

Веселые гримасы,

И целый век видал в гробу

Наследие Пикассо.

А если б музыку писал,

То, подбирая звуки,

Все фуги Франка променял

На «Старый дом в Кентукки».

Уж лучше марш или вальсок

На старом патефоне,

Чем усыпляющий поток

Классических симфоний.

Ну что поделать, я пошляк,

Лишенный напрочь вкуса,

Сниму девчонку за медяк,

Пивка попью от пуза.

Пускай косятся сквозь пенсне

Культурные пижоны.

Плевать! Зато подобных мне

На свете миллионы.

Перевод Ю. Лукача

Мой двойник

И в дождь, и в слякоть, и в жару

Я вижу летом и зимой,

Как на работу поутру

Спешит седой ровесник мой —

Двойник не только по летам,

Да нет от бед ему житья;

Он получает шиллинг там,

Где целый фунт сгребаю я.

Когда бы мне слагать стишки

Уменье не было дано,

Я б тоже надрывал кишки,

Коснел в грязи и шел на дно.

Богач, бедняк – таков расклад.

Сижу в уюте и тепле,

Печалясь, что мой ближний брат

Несчастным бродит по земле.

Один богат, другой убог.

Скорей пришли бы времена,

Когда распорядится Бог

За всякий труд платить сполна.

Расклад согласен поменять:

Пусть фунт ему, а мне лишь грош —

Стихи продолжу сочинять,

Меня от них не оторвёшь.

Ему с зари и до зари

Горбатить спину суждено.

Что делать, чёрт меня дери?

Таких, как он, полным-полно.

Перевод А. Кроткова

Жаворонок в неволе

Меня упрашивала спеть

Больная девочка не раз;

Всю грудь я в кровь разбил о клеть —

Свободы хочется тотчас.

Твердила: «Воля не моя —

Тебя бы отпустила я.

Сестры-хозяйки злее нет;

Лицом от ярости красна,

«Кто клетку отворил?» – ответ

Начнет выпытывать она.

Сказать: не я? А как соврешь —

Простит ли Бог мне эту ложь?»

Малышка тяжело больна —

Жизнь теплится едва-едва;

Волос прозрачна желтизна,

Глаз непроглядна синева.

Спеть для нее я сам не прочь,

Да пеньем горю не помочь.

И вновь подсказывает мне

Смертельно хворое дитя

Напев душевный о весне,

Больною грудкою свистя.

Слаба, худа, бледна как мел…

Когда б я в клетке петь умел!

Не стану зряшно рваться вон —

Ей больно видеть боль мою.

«Смотри, какой закат зажжен!»

Мечтаю петь, но не пою.

Коль воспарить достало б сил —

О, как бы я заголосил!

Ее беда – моя беда,

Ее тоска – моя тоска.

Она не ропщет никогда,

Хоть смерть ужасная близка.

Об избавлении вдвоем

Мы молим Бога – и поем.

Перевод А. Кроткова

Официант

Богач с почтовой маркой схож —

Облизан зад;

Бедняк – что пёс: ногою пнёшь —

А он и рад.

Таков и я – не возражу, —

Слуга господ.

«Чего изволите?» – твержу

Век напролёт.

Мне шестьдесят. Невысоко

Себя ценю.

Клиентам кланяюсь легко,

Подав меню.

Сметаю крошки невзначай

Я со стола.

Стараюсь получить на чай —

И все дела.

Для всех я – бессловесный скот,

Покорный бык.

Клиента прихоть наперёд

Ловить привык.

Я – автомат, я – обормот,

Никто, ничто,

Как девка та, что подаёт

Гостям пальто.

На выбор предлагаю вам

Десятки блюд;

Их с аппетитом съел бы сам —

Так голод лют.

Но я – лакей, судьбина зла;

И ввечеру

Объедки с вашего стола

Я подберу.

Гордыню я готов смирить

И спину гнуть,

Лишь детям бы не повторить

Мой скорбный