Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

class="v">Другой любви отдавшись весь,

Он позабыл меня.

Не плачут в ангельской стране,

Улыбка на устах…

Пусть будет счастлив он, а мне

Мой Ад на Небесах!

Перевод И. Голубоцкой

Принявшая обет

Обет монашеский она

Дала, меня сразив.

Я доверялся ей сполна,

Одною ей был жив.

Но, заживо похороня

Себя во цвете лет,

Она оставила меня —

Дала обет.

Люпины глаз и розы щек,

И золото волос…

Вовек не ляжет на цветок

Дыханье летних рос.

Мы думали с недавних пор,

Что вскоре вступим в брак;

Теперь судьба ее – затвор,

Келейный мрак.

Прожить безбрачною сестрой,

Весь век склонять главу?

Я сей молитвенный настрой

Безумием зову.

Я без нее не мог ни дня,

И Бога я кляну:

Безвинно покарал меня —

Увел жену.

Перевод А. Кроткова

Поэт

Когда бы он шотландцем был —

Монету звонкую копил,

Презрел бы пьянку;

Но он ирландец – потому

Для друга вывернул суму

Аж наизнанку.

Везуч он был невпроворот,

И грёб деньгу, порою счет

Теряя тыщам;

Но деньги не дружили с ним,

Уплыли, как сигарный дым —

Остался нищим.

Из моды вышел навсегда,

Его счастливая звезда

Не проблистала;

Редактор: «Ваш сюжет избит»;

Издатель хмурится, грубит;

Друзей не стало.

И ни один былой дружок

Не возвратил ему должок —

Скрутило туго;

Чтоб бедность горькую забыть,

Он задурил и начал пить —

И спился с круга.

Сразил удар; здоровья нет,

И в богадельне наш поэт

Лежит разбитым;

Узнав, я загрустил и сник,

И, прихватив одну из книг —

К нему с визитом.

На койке он лежал пластом,

А увидал знакомый том —

И ну смеяться:

«Автограф? Господи, на кой?

Я двинуть не могу рукой,

Мне не подняться».

Я правду рассказал о нём:

Пылал он праздничным огнём

На карнавале;

Его душе открылся рай —

А ты, читатель, угадай,

Как парня звали.

Перевод А. Кроткова

Романист

Писатель, славою увенчан,

Поведал как-то в старину,

Что он знавал немало женщин,

Но не унизил ни одну.

«Сманю смазливую мордашку

На месяц – может, повезет.

На случай, если дам промашку —

Плачу вперед за целый год».

А я, суровостью отмечен:

«Деньжат немеряно у вас;

Да, вы не унижали женщин,

А вот себя? Особый сказ!

Живой душе кидать подачку,

Платить вперед за благодать,

Купить красотку, как собачку —

И дешево себя продать!

За годом год свой блуд покоишь,

Превысоко себя вознес…

Да ты давно гроша не стоишь,

Смердящий пес!»

Перевод А. Кроткова

Моя сестрёнка

Сестра мечтала сочинять,

Стихи она слагала;

Не раз пыталась мне читать —

Я разумел, но мало.

Себе тетрадку завела,

Записывала строки.

Увы, домашние дела,

Как вы жестоки!

Полно забот – весь дом на ней,

Порой глядит устало;

Пусть не сыскать трудов трудней —

Сестрёнка не роптала.

Прибраться, подоить коров,

Штаны заштопать братцу

И наколоть для печки дров —

Изволь справляться.

Твердила: мол, не передать —

Слова почти бессильны —

Красу и Божью благодать,

Что в мире так обильны.

Твердила: «Прежде чем умру,

Сложить мечтаю оду

Степи, цветочному ковру

И небосводу!»

Давно я схоронил сестру,

Душе усопшей внемлю;

Сам до костей ладони тру,

Возделываю землю.

В трудах с утра и до утра

Жилось тебе несладко.

Я бережно храню, сестра,

Твою тетрадку.

Перевод А. Кроткова

Из одиннадцатого сборника «Песни к позднему застолью»

Новобранец

Меня учили: «Не убей»,

И были мне близки

Слова о том, чтоб на людей

Не поднимать руки.

И я не ведал о войне,

Но в некий час вожди

Булатный меч вручили мне,

Сказав: «Теперь иди.

Врага своей родной страны

Ступай разить в строю.

Убийства в мирный день грешны,

Но праведны в бою.

Топчи же трупы, как стерню,

Ступай, благословлен

Церковным клиром на резню:

Войны суров закон».

Убить почетно на войне —

Я, не жалея сил,

Врага с иными наравне

Разил, разил, разил…

Бесстрашно я шагал в дыму

Среди других рубак,

Но этих правил не пойму…

Христе, подай мне знак!

Перевод Ю. Лукача

Ренегат

Сантехник мой – из коммунистов,

Речист, идеен и неистов,

С чумазой рожей,

Он на меня глядит угрюмо,

Во мне гнилого толстосума

Он чует кожей.

Вчера к нему вбежал, ликуя,

Такой же красный в мастерскую:

«Любитель спорта,

Ты победил в футбольном пуле»,

А Билл показывает дулю:

«Иди ты к черту!»

«Сегодня первое апреля,

Но ты, братан, на самом деле

Срубил капусты».

«Тогда долой», – он крикнул грубо —

«Болты, смесители и трубы,

Будь всем им пусто!»

«Сто тыщ – нехилая награда,

Мы взносу будем очень рады,

Деньгам трофейным…»

Ответил Билл: «Заткни хлебало,

У коммунистов меньше стало

Одним партейным!»

Перевод Ю.