Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски

Пароходы во многом определили контуры современного мира, но, по сути, это был вызов природе. Люди как бы заявляли, что больше не нуждаются в помощи океана. Теперь они сами способны доставить себя в нужную точку земного шара. В отличие от всех прочих океанских путешественников человек обрел независимость от стихии и научился странствовать в морских просторах так, как ему удобно, – вот только стал совершенно глух к тому, что его окружает. Однако океан слишком велик, чтобы его можно было низвести до роли простой фоновой картинки, а потому все равно продолжал влиять на сконструированные человеком плавучие машины, хоть и металлические. Люди же почувствовали себя свободными от прежних уз, и навык к диалогу с океаном атрофировался. Теперь, когда в нашем распоряжении есть радиолокаторы, GPS, спутниковые телефоны, метеопрогнозы, AIS[241] и системы аварийной сигнализации, понимание всех тонкостей поведения океана уже не является вопросом выживания.

Получилось, человек использовал свои технологические достижения как этакий секатор: он перерезал пуповину, соединявшую его с живой реальностью океана, и отрешился от накопленных за века знаний. В новом мире были иные критерии эффективности: точность и регулярность рейсов, круглогодичный характер навигации, скорость, комфорт пассажиров и дивиденды инвесторов. Потеря глубинной связи с океаном с этой точки зрения никого не волновала (как и сопутствующие забвение традиций и притупление чуткости). И все-таки люди остаются людьми. Пусть бухгалтерский баланс и не учитывает эмоциональных аспектов, но он не в состоянии полностью их уничтожить. Обрубленные нити еще не поздно восстановить.

Путешествия в океане вполне могут стать для нас чем-то куда более содержательным и значимым, чем банальное перемещение по водной поверхности из пункта A в пункт Б, и, пожалуй, сегодня это даже актуальнее, чем когда-либо. Именно на основе таких представлений об океане величайший в мире народ-мореплаватель сумел спасти свою древнюю культуру, находившуюся на грани исчезновения, возродить традиции и открыть новые горизонты. Путь к цели был тернистым, но, несмотря на бесчисленные преграды и сложности, людей вела твердая вера в идею. Носители древнего знания, лидеры и рядовые члены общества, волонтеры – все сплотились в стремлении переосмыслить прошлое и настоящее и в итоге смогли проложить дорогу в будущее – дорогу через океан, на удивительном каноэ под названием «Хокулеа»[242].

Путь к возрождению

Посреди Тихого океана гигантским треугольником раскинулась Полинезия: на севере расположены Гавайские острова, в 7300 километрах на юго-западе – Новая Зеландия, а на юго-востоке – Рапануи (остров Пасхи). Регион занимает 30 миллионов квадратных километров акватории, что сопоставимо по площади с целым Африканским континентом, и состоит из более чем 1000 островов[243], по преимуществу совсем крошечных. Европейские путешественники, первым из которых был легендарный капитан Кук, наносили эти клочки суши на карту, посылали сюда миссионеров и проводили активную колонизацию, используя островные территории в качестве военных и дипломатических форпостов. К началу 1970-х годов самобытная гавайская культура, столетиями передававшаяся от поколения к поколению, оказалась в значительной степени утрачена: какие-то традиции сознательно уничтожались метрополией, какие-то были прерваны в силу других причин. Массовые потоки туристов, бензиновые двигатели, грузовые суда, структуры американской администрации – все эти приметы современности породили лавину изменений в укладе жизни. До прошлого теперь никому не было дела. Многие представители коренного населения не могли найти себе место в чуждом для них мире.

И тем не менее нашлась небольшая группа энтузиастов, заинтересовавшихся вопросом о том, как в этот отдаленный уголок Тихого океана прибыли первые поселенцы. Среди кабинетных ученых господствовало мнение, что древних аборигенов занесло сюда по чистой случайности. Однако такая версия представлялась маловероятной. До ближайшего материка 4000 километров, а пассаты и течения здесь нешуточные, к тому же на многих других тихоокеанских островах тоже испокон веков жили люди, и вряд ли заселение всякий раз происходило в результате непреднамеренных дрейфующих плаваний. Исходя из этих соображений была выдвинута гипотеза, что предки современных гавайцев и других полинезийцев владели искусством навигации на дальние расстояния и могли совершать целенаправленные регулярные переходы по Тихому океану. В исторических источниках говорилось о старинных каноэ с двумя корпусами, скрепленными между собой балками, на которых располагалась палуба, и с двумя мачтами, оснащенными треугольными парусами в форме клешни краба. В результате созрел план: попробовать воссоздать такой классический океанский катамаран и опытным путем проверить, можно ли преодолеть на нем путь между отдаленными островами без каких-либо навигационных инструментов. И вот на верфи компании Dillingham в Гонолулу закипела работа. Через некоторое время каноэ «Хокулеа» было готово.

Построить надежное каноэ, приспособленное к длительным морским переходам, – одно дело, и совсем другое – решить проблему навигации. Идея первого экспериментального плавания состояла в том, чтобы, не пользуясь никакими приборами, пройти от Гавайев до Таити, а ведь это более 4200 километров в открытом океане. Задача, прямо скажем, не для новичка: достаточно самую малость отклониться от курса, и ты уже проскочил крошечные острова. Недаром в древней Полинезии мореходы почитались как подлинные мастера своего искусства, обладатели бесценного опыта и тайных, сакральных знаний. Правда, ни одного полинезийского штурмана уже не было в живых. Казалось, все ниточки с прошлым оборваны, но, по счастью, гавайцам удалось отыскать May Пиаилуга – одного из последних знатоков навигации из Микронезии[244]. Мау согласился нарушить кодекс секретности и помочь команде «Хокулеа» осуществить задуманное. Ему было больно смотреть, как приходят в упадок древние мореходные традиции, и он решил, что участие в этом плавании – шанс спасти и свою собственную национальную культуру.

Подготовка к амбициозному вояжу потребовала колоссальных усилий. Далеко не все шло гладко, но проект вызвал огромный интерес среди жителей архипелага. Все больше людей начинало понимать, что ценность предприятия далеко не только научно-этнографическая: главный его смысл – в возрождении самосознания островных народностей. Наконец 1 мая 1976 года «Хокулеа» покинула Гавайи. Штурманом был Мау, капитаном – Кавика Капахулехуа (дядя моего учителя Кимокео), плюс тринадцать человек команды. Немаленький состав для судна всего 18,7 метра длиной и 4,7 шириной. Послушный указаниям Мау, экипаж двигался по бескрайнему океану сквозь порывистые пассаты и волны, а потом сквозь штили и слабые переменные ветры экваториальной зоны затишья. Мау почти не спал: внимательно наблюдал за облаками, положением звезд, океанской зыбью и другими природными ориентирами – и чутко следил за маневрами каноэ. Прокладывать курс таким способом опытные мореходы умеют даже в пасмурную погоду: океан и сам дает кормчему достаточно информации. Но важно вовремя уловить и верно расшифровать все его подсказки, недоступные глазу непосвященного. У экипажа «Хокулеа» не было ни компаса, ни GPS-системы, ни какой-либо иной