Шальная Крада - Евгения Райнеш

Второй старый пень вылил в открывшийся рот девушки жидкость из склянки. Горькая, полынная. Крада закашлялась, разбрызгивая вокруг противные капли. Дернулась, пытаясь избавиться от захвата, но ведун и сам ее уже отпустил. А через мгновение стало понятно почему: тело охватила сонная истома.

Крада вся обмякла, растеклась лаской по постели, которая закачалась колыбелью. Мягко, приятно. «Все станет на свои места, все примет правильный порядок вещей, и это — хорошо», — плыло в голове пушистыми облаками. Только раз мелькнуло: «опоили», но тут же перебилось: «ну, так и что? Все на пользу»…

Девушка проснулась неизвестно когда. С голова ясной и телом легким. В высокое оконце сочилось скудное зимнее солнце. В горнице никого не наблюдалось, но было тепло, даже жарко. Крада попробовала по очереди пошевелить руками, затем — ногами. Тело работало исправно, только она все еще ничего не слышала. Судя по примотанным к голове примочкам, ведуны пытались вернуть слух. От примочек едко пахло камфорным чебрецом, маслом из этого редкого растения, в Заставе лечили воспаления и душевные недуги.

Она горько ухмыльнулась.

То, что хозяйка этой прекрасной горницы пленница, а вовсе не гостья, говорило окно под самым потолком — с изящной, но довольно крепкой решеткой.

Крада осторожно встала, босыми ногами прошлепала к окну. Лучшее, что она могла сделать в такой ситуации — оглядеться. Бежать? Но как? Не имея никакого представления о Славии, да еще и в беспросветно молчащем мире…

А с иной стороны окна Краду ожидал сюрприз: из-за узорчатой решетки на нее уставились веселые глаза Лыня. Его губы растянулись в улыбке и зашевелились, но Крада не могла разобрать ни слова, а Лынь осуждающе покачал головой, показал ей что-то блестящее в ладонях.

Пузырек с водой из Нетечи! Блеснуло на солнце белым с золотом, метнулось, попало в один из мелких просветов между решетками. Крада кинулась за ним, упала, проехала коленями по полу, но поймала почти у самой земли.

Она тут же капнула на ладошку, но, опомнившись, посмотрела на Лыня, и только, когда змей одобрительно кивнул, осторожно отправила капельку сначала в одно ухо. Мир ворвался в нее, с непривычки разрывающий голову изнутри. С улицы, долбя в уши каждым шагом, раздавался оглушительный топот.

— Лынь, то есть Смраг… Родненький…

Она прошептала, но собственный голос показался неожиданно резким и очень противным.

Крада капнула уже прямо из склянки в другое ухо, и звуки стали еще громче. Они давили на нее с двух сторон, и все замелькало перед глазами. Крада никогда не представляла, что можно отвыкнуть слышать. Так же как и ходить, и смотреть, и…

— Осторожнее, — негромко сказал Смраг-Лынь. — Не упади с непривычки.

Она услышала.

— Ты… — придвинулась к окошку, оглядываясь на дверь.

— Не бойся, — хохотнул змей. — Они уверены, что ты глухая и беспомощная, и почти не охраняют.

— Сколько я пролежала тут? — спросила Крада.

— Долго, — покачал головой Лынь. — Сначала вокруг постели все суетились лечцы, пытались привести в себя, а потом, видно, рукой махнули. То их целая куча крутилась, продохнуть негде, а сейчас пара осталась. Навещают раз в день, посмотрят, головами покрутят, поцокают, да и отчаливают. Девки еще приходят — обмывают, кормят.

— Лучше мне и дальше притворяться. Пока не пойму, что делать.

— Ну, ты даешь? — удивленно уставился на Краду Смраг. — Что делать? Да уходить отсюда нужно. Странно это все. Зачем ты князю пресветлейшему понадобилась, что он за тобой аж в самое сердце Чертолья сильника снарядил? И, кажется, не первого уже.

— Не знаю, зачем, — призналась Крада. — Только я и другого не знаю.

— Например?

— Например, зачем ты за мной увязался, Смраг-змей? Горынь-мост покинул, да еще и, скрываясь, следовал! Сожрать хотел?

— Вообще-то, да, Ярынь тебя сначала хотел сожрать, — признался Лынь. — Во мне некоторое противоречие образовалось. С одной стороны, на Смраге давний долг висит, не могу я тебя в опасности бросить. Защищать должен. А с другой — Ярынь плохо соображает, когда видит возможность кого-то сожрать…

— Ярка! — охнула Крада.

— Нет, нет, — Лынь отчаянно и даже с каким-то испугом замотал головой. — Вот от нее Смраг в любом обличье старается держаться подальше. Цела она и невредима, еще сама кого хочешь сожрет. Я к ней и на пушечный выстрел не подойду.

— А давний долг…

— Тссс, — перебил ее Лынь, насторожившись. — Идет кто-то…

И в самом деле, издалека послышались приглушенные шаги. Лицо Лыня исчезло из окна, Крада метнулась к кровати. Вытянулась на постели, одеяло набросила, прикрыла глаза, оставив только маленькую щелочку, чтобы подглядывать.

В светлицу вошел тот самый человек, который сидел у ее ложа в день, когда Крада впервые здесь очнулась. За ним тянулся шлейф прислужников и ратаев, только он на пороге сделал им знак рукой, чтобы отстали.

— Но пресветлейший князь… — один из ратаев, видимо воевода, попытался возразить.

— Оставь, — голос тихий, но властный, с таким не поспоришь.

Дверь за серебряным плащом закрылась, и они оказались в светлице одни — пресветлейший князь и Крада.

— Девочка моя, — он опустился на край постели так же, как в прошлый раз.

Голос мягкий и такой нежный, что дух захватывает, и ком подбирается к горлу.

— Мстислава, душа, где ты? — он тронул Краду за руку, и пальцы его были очень горячими, и дрожали.

Князь точно говорил о своей жене. Крада вспомнила, как Волег рассказывал о пропавшей княгине. Пресветлейший явно очень по ней до сих пор скучает, только какая связь между Мстиславой и Крадой? И… Смраг сказал: князь специально посылал своих наведчиков, чтобы привести Краду из Капи. Обидно, что не успела расспросить змея об этом. Она вообще не успела ни о чем расспросить!

— Вот и дочь нашу я вернул, ведь обещал же, обещал, и вернул, чего бы мне это не стоило!

Пресветлейший считает, что она, Крада, его дочь? Это безумие! Он явно съехал с глузду, если так можно говорить о пресветлейшем князе Славии.

— Она похожа на тебя, хоть и не так прекрасна…

А это уже обидно. Рука Крады дрогнула. Князь впился в нее глазами.

— Ты меня слышишь? Мстислава, ты можешь говорить со мной через эту девочку?

«Каким интересно образом?» — подумала Крада. Чего он вообще от