Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

Фамилия «Шляпников» в его докладе не прозвучала. Но слова «очень видные деятели этого Реввоенсовета…» наверняка заставили вспомнить о ней многих. Без привязки к «прямому предательству», конечно. Но – к халатности, самонадеянность и никудышной организации снабжения – это уж точно.

* * *

А Деникин продолжал наступление.

Терские власти помогали 11-й армии как могли, и прежде всего своими вооруженными силами. «Здесь всё теперь 11-я армия», – заявил однажды Орджоникидзе.

Не остался в стороне, разумеется, и Автономов.

В начале января 1919-го его отряд, состоящий из рабочих Владикавказа, горцев и казаков (точной численности его мы, к сожалению, не знаем), а также отряд грузинский были отправлены на самый проблемный, т. е. «правый» или «северный» участок фронта.

Общее командование этим участком осуществлял Е. Н. Ригельман. Политкомиссаром у него был Л. В. Ивницкий – бывший политический комиссар Таманской армии, ещё раньше – член Кубано-Черноморского ЦИК, непосредственный участник конфликта с Автономовым.

Удерживали Северный участок фронта 3-я стрелковая Таманская и 4-я стрелковая дивизии. Штаб этой группировки находился в селе Сотниковское.

Тут стоит отметить, что 3-я Таманская стрелковая дивизия – это не структурная часть Таманской армии, оторванная от неё и сюда переброшенная. Это – то, что от армии осталось.

15 октября 1918 года, по словам исследователя С. В. Милованова, «на основе её (Таманской армии. – С. П.) колонн были образованы две Таманские пехотные дивизии… 21 ноября приказом по войскам 11-й армии обе Таманские пехотные дивизии вошли в состав 1-го Таманского пехотного корпуса соединённых войск Ставропольского фронта».

Что же выходило? Таманская армия приказала долго жить? Остался от неё лишь корпус фронта? Нет.

20 ноября 1918 года к «таманцам» прибыл тогдашний командующий 11-й армии И. Ф. Федько, и отдал, как сообщает В. Т. Сухоруков, «приказ о переформировании всех войск, действовавших на Ставропольском участке фронта (там воевали и другие подразделения 11-й Красной армии. – С. П.), в четыре пехотных и один кавалерийский корпуса по две дивизии в каждом. Таманская армия сохранялась и объединяла вновь организованные корпуса».

…Однако и месяца не проходит, как от мысли о дальнейшем укреплении Таманской армии отказываются.

1 декабря 1918 года в Реввоенсовету 11-й армии поступает директива РВС Каспийско-Кавказского фронта с требованием реорганизации всех частей в три-четыре дивизии. И уже 17 декабря легендарная Таманская армия превращается в 3-ю Таманскую стрелковую дивизию. Чуть позже, вместе с 4-й стрелковой, прямого отношения к ней не имеющей, они занимают позиции у села Сотниковское.

…Каково же было положение этих войск?

Один из старых «таманских» командиров, Д. А. Пимоненко, докладывал в штаб 11-й армии, что ежедневно, из каждого полка убывает по 30, а то и 50 человек.

Хлынули дожди. Ударила стужа. Усилилась эпидемия тифа. О какой-то дисциплине и боеспособности говорить не приходилось вовсе: болезни и отсутствие снабжения сводили боевой дух бойцов «на нет».

Разговор по прямому проводу между Ивницким с другим членом штаба Северного участка фронта – Равиковичем (тоже далеко не добрым знакомым Автономова), в таких же мрачных тонах иллюстрирует настроения среди бойцов:

«…Сейчас ко мне прибывают почти все командиры и политкомиссары 3-й стрелковой дивизии (Таманской. – С. П.), – сообщал Ивницкий 5 января 1919 года, – которые заявляют, что они дальше нести ответственность за свои части не могут, части в беспорядке разбредаются по селам, а частью направляются в Святой Крест… Причина настроения – отсутствие патронов и снарядов, обмундирования, а главная причина – усталость войск. Политический комиссар… Вербицкий заявил в присутствии многих из командного состава о том, что Реввоенсовет 11-й армии продаёт армию…»

Автономова и его силы Ивницкий ждал как манну небесную. И желал, чтобы отряд его, выдвинувшийся из Владикавказа 4 января, был на месте чуть ли не через пять минут.

Но Автономов не обладал ни машиной времени, ни самолётом, и бронепоезд его прибывает в Святой Крест 5-го утром. Большая часть отряда, следовавшая за ним по степям, скорее всего отстала, и он отправляется встречать их в село Прасковея.

Всё это время Ивницкий, не имея возможности поговорить с Автономовым лично, передаёт свои приказы через каждого, кто попадётся ему у прямого провода. Нередко это работники складов: одновременно с розыском Автономова, комиссар пытается «выбить» в Святом Кресте обмундирование и оружие. Выбивается оно с большим трудом.

Из разговора с заведующим артиллерийским складом Пичусовым:

«Ивницкий – Уполномочиваю вас немедленно погрузить в подводы обмундирование и отправить его в Сотниковское.

Пигусов – Не уполномочивайте меня, я и сам знаю, а таких уполномоченных, как Забытов и другие, присланных вами, удалите, иначе я их всех буду колотить.

Ивницкий – Вот что, товарищ Пигусов. Выезжайте сами скорее и выгружайте. Кроме того узнайте: выступил Автономов или нет. Если не выступил, то передайте ему от моего имени, чтобы он выступил.

Пигусов – Хотя это не моё дело, я еду на станции и сейчас передам, чтобы выступили.

Ивницкий – Действуйте».

Градус нервозности и раздражения, как видим, зашкаливает.

Следующий выход на связь – 5 января, день.

Из разговора Ивницкого с неким «тов. Киртазовым»:

«Ивницкий – …Автономов у вас был? Куда он выступил?

Киртазов – …Автономов пока не выступил, он стоит в Прасковее, я ему послал пакет, чтобы выехал сегодня утром.

Ивницкий – Какое количество остальных людей ещё осталось?

Киртазов – 250 бойцов.

Ивницкий – Передайте Автономову, чтобы он по пути следования задерживал всех дезертиров, кавалеристов и сам выступал как можно скорее.

Киртазов – Насчёт Автономова я сказать ничего не могу, потому что я его сегодня не видел…»

Тов. Ивницкий не выдерживает и отправляется в Святой Крест сам.

Там он становится свидетелем полной неразберихи. Куча бойцов, которые непонятно кому подчиняются, снующие туда-сюда дезертиры и уголовники, тифозные больные, коими забиты еле отапливаемые помещения. Автономова он почему-то не находит, а может, и не желает усиленно искать в такой болезненной во всех смыслах атмосфере.

Он вызывает к прямому проводу Равиковича и поначалу успокаивает его:

«…отряд Автономова должен прибыть к вам сегодня вечером. Расстояние до Сотниковского велико, и за одни сутки части не перебросишь… По сведениям, которые поступили час тому назад, Автономов находится в Святом Кресте…»

На этом, собственно, можно было и закончить: Автономов час назад прибыл, ждите. Но, видимо, разнылся «больной зуб» времён свары главкома с ЧШО, и не удержался Лука Ивницкий от едкого, да что там едкого, – гадкого комментария.

«…его солдаты, – добавил он, – пьянствуют».

Поводом к такому заявлению послужили те самые «сведения, которые поступили час назад», сведения непроверенные, т. е. слухи, и хорошо ещё, что «пьянствуют