Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

«…Бичераховские войска остановлены у ст. Прохладная, где они до последнего времени… выдерживали двойной напор: наш (11-й и 12-й армии) – из Георгиевска и владикавказских войск: осетин, ингушей и чеченцев под предводительством Автономова из ст. Котляревская».

Почему «предводительствует» Автономов? Потому, видимо, что целью всей операции являлось не только освобождение Прохладной, но и очищение от контрреволюционных отрядов раскинувшейся за станцией Кабарды. Ведь там Александр Исидорович ещё в сентябре, по приказу Орджоникидзе, должен был приступить к формированию красных кабардинских отрядов.

И Автономов перемещается из-под Грозного во Владикавказ, а уже оттуда, со своими «владикавказскими войсками», бронепоездом и бронеавтомобилем, движется на Прохладную через Котляревскую.

Журналист газеты «Народная власть», укрывшийся под псевдонимом «А. Ч.», посвятил этом «маршу» громадный очерк, что еле поместился в трёх номерах:

«15 ноября 1918 года, – пишет А. Ч., – со станции Владикавказ… отправился бронированный поезд „Вперёд“ под командованием т. Автономова. Впереди следовал вспомогательный поезд, починяя все повреждения по пути из Беслана…»

Определённо, журналист испытывает безудержный трепет, описывая движение бронепоезда:

«…насторожив свои смертоносные пулемёты, медленно, но грозно величественно шло чудовище „Вперед“, а за ним штаб тов. Автономова[55]».

Не меньшее потрясение испытывает журналист от фигуры самого тов. Автономова. Стенографически точно фиксирует его перо значимость последнего: тов. Автономов командует наступлением, тов. Автономов посылает парламентёра в станицу Змейская с тем, чтобы там сдали оружие и не вздумали стрелять; у тов. Автономова есть штаб!

«Везде по пути следования, – замечает А. Ч., – охраняя ж/д линию, стояли красноармейские части кабардинцев, керменистов, которые с радостью приветствовали тов. Автономова…»

Главком-легенда, ни дать ни взять! Ну, или с учётом реформ Красной Армии, – легендарный командующий.

При этом нет никакого письменного приказа о назначении Автономова командующим никакими «владикавказскими войсками». Есть просто устное распоряжение Орджоникидзе – помочь частям 11-й и 12-й армии взять Прохладную и очистить Кабарду.

Зато есть ещё главкомовское прошлое Автономова. И память об этом прошлом у окружающих, статус инспектора-организатора от Кремля и вера в этот статус. И то, и другое заставляло не только А. Ч., но и других воспринимать в определённые моменты тов. Автономова, большим руководителем. Вот уж воистину – необязательно быть начальником, главное верить, что ты – он.

У Котляревского моста бронепоезд останавливается. На том берегу, за мостом, виднеется такое же «бронированное чудище», может поменьше размерами, но все же бронированное и, по меньшей мере, с пулемётами. Чье оно? Автономов посылает на разведку одного из своих казачков.

Тягостные минуты ожидания. Вместе с нашим героем их проживают известный нам уже тов. Калмыков и ранее неизвестные лица – тов. Родзевич и Падерин. О последнем – несколько слов (фигура первого малоизвестна вовсе).

Александр Николаевич Падерин, представитель Всероссийского ЦИК, приехал на Северный Кавказ летом 1918 года, вместе со Шляпниковым, как его помощник. И если «патрону» удалось покинуть этот буйный край, переместившись в Астрахань, то помощнику пришлось остаться на дольше. И побольше испытать всяческих неприятных ощущений.

М. К. Левандовский, рассказывая в своих воспоминаниях об отношении горцев к Советской власти, приводит один забавный случай.

Во время бичераховского мятежа организаторы его занимались не только боевыми действиями, но и прибегали к «налетам» в рамках информационной войны. Когда Шляпников и Падерин стали разъезжать по чеченским аулам (август 1918-го), бичераховцы пустили среди чеченцев слух о том, что Александр Гаврилович привёз с собой «машинку, которая делает николаевские деньги». За Шляпниковым началась натуральная слежка.

Но вскоре тов. Шляпников уехал, и взоры свои горцы обратили на тов. Падерина.

«Последний в ауле недалеко от Грозного… – пишет Левандовский, – был встречен жителями аула и раздет совершенно, причём автомобиль, в котором ехал тов. Падерин, также был осмотрен самым тщательным образом: все искали машинку, которая печатает деньги…»

«Авторитет Советской власти был подорван», – скорбно замечает Левандовский.

Однако, невзирая на случившиеся неприятности, Падерин не покинул Терек, а продолжил заниматься как хозяйственной, так и военно-политической работой.

Вот и сейчас он смело выскочил из вагона следом за Автономовым. Разведчика решили не ждать, решили сами дойти до таинственного поезда и выяснить всё на месте. Не счел нужным отсиживаться за броней и кабардинец Калмыков, с горящими глазами поспевал за ним некто тов. Родзевич.

Разведчик объявился уже у моста.

– Наши там, товарищ Автономов! – доложил он. – Красные!

Не просто красные, как выяснилось. Добрая половина их оказались бывшими бойцами тов. Автономова.

Те самые осколочные части 11-й Красной Армии были там, а также значительная часть Шариатской колонны (тоже 11-я армия), в которой воевали не только горцы, но и хорошо знакомые ему казаки: взять того же Крутоголова или Мироненко, командующего колонной, также бывшего его подчиненного. Были и простые казаки, конечно, и горцы, что знали его как по «главкомовским», так и по «инспекторским», временам.

А. Ч. и его коллеги, шустро опередив «официальных лиц», перебегают мост и начинают интервьюировать бойцов.

«…как только там увидели нас и узнали, что с нами т. Автономов, – отмечает А. Ч., – ликованию не было предела».

Красноармейцы обнимают и целуют своего главкома, радуются, рассказывают ему «много о всём, что наболело в их груди…»

Краткие, но эмоциональные строчки, и скрывалось за ними немало. Тут и вопросы о Сорокине – неужто изменник (?), и надежда на окончание «дезорганизации»: кто нами только не командует сейчас, товарищ Автономов, мы их толком и знать не знаем! Неужто вы к нам, обратно?

А потом к этой радостной встрече присоединились и бойцы 12-й армии, что вошли в Прохладную с другой стороны.

И вот тут (это уже вторая часть очерка в очередном номере газеты) автор говорит об Автономове не просто как о «тов. Автономове», а как о командующем 11-й армии.

«…Это была встреча двух народных армий, – констатирует А. Ч., – армия одиннадцатая тов. Автономова и армия двенадцатая…»

Повторюсь: не только таинственный А. Ч. писал об Автономове, как о командующем 11-й армии. Другие, памятуя о прошлом, называли его так.

Советско-кабардинский историк Устирхан Алиевич Улигов в одной из своих работ, рассказывая о деятельности революционера и участника Гражданской войны В.Л. Скибо, писал: «…После разгрома бичераховцев (на Сунже. – С. П.)… Скибо назначили… ответисполнителем по снабжению 11-й Красной Армии. Он со своим отрядом отбил у противника шесть гаубичных орудий, автомобиль, восемь пулемётов, которые были переданы командующему войсками А. И. Автономову».

Ошибка? Нет ошибки.

Герой наш действительно превратился из командующего «владикавказских войск» в командующего бывшей своей армии стихийно и благодаря воле бойцов. А «владикавказские войска», соответственно, в неё влились.

И пусть продлилось это не долго. Но в тот момент, в момент встречи «детей» с нашедшимся вдруг «отцом», эти