«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

в усадьбе Бера. Их совместная дачная жизнь нашла отражение в посвященном супругам Балтрушайтис стихотворении Иванова «Петровское на Оке»1463, она красочно описана и в воспоминаниях его дочери1464. Дружбе способствовало несколько обстоятельств: начавшаяся этим летом Первая мировая война, в отношении к которой они были полными единомышленниками1465, а также преклонение перед творчеством Скрябина и близость с композитором в последний год его жизни, а после неожиданной и скоропостижной кончины (апрель 1915 года) – общие занятия его мемориальными делами, организация вечеров по увековечению памяти и т. д.

В мае 1915 года, после «воплей» Венгерова о присылке статьи, Иванов, вероятно, приступил к работе. Балтрушайтис чуть позже, в июне, вернулся из Подмосковья в Москву, и на протяжении всего июня зафиксировано их личное, напряженное общение. Они жили в пределах Садового кольца: Иванов – на Зубовском бульваре, 25, а Балтрушайтис – на Поварской, 24. Свидетельства их почти ежедневных встреч можно найти в переписке ближайшего окружения Иванова. Так, в письме от 26–27 июня 1915 года М. М. Замятнина сообщает В. Шварсалон: «Юргис бывал у нас каждый день, а раз мы у них обедали, там было большое сравнительно общество: Татьяна Федор<овна> Скряб<ина>1466, Бальмонт, Ремизов, Меерхольд <так!>, Гнесин, Сабанеев, Шапошников…»1467 А из писем близкого тогда Иванову Г. Г. Шпета выясняется, что «летом 1915 года он и Лев Шестов часто бывали у Иванова и слушали его стихи <…>, иногда в компании Бальмонта, Балтрушайтиса и Ремизова…»1468.

Из этих кратких свидетельств, исходящих из близкого окружения Иванова, явствует, что при встречах читались произведения поэтов. Отметим, что они высоко ценили поэзию друг друга. Известно, что Балтрушайтис был одним из первых читателей и почитателей неопубликованной поэмы «Человек»1469. Он, несомненно, также делился с Ивановым как своими новыми поэтическими произведениями, так и планами издания третьей книги стихотворений «Лилия и Серп», что следует из письма к Иванову от 20 июля 1915 года, в котором Балтрушайтис жалуется другу, что его книга «продвигается что-то медленно»1470. Напомним, четыре стихотворения из будущей книги «Лилия и Серп», которые Иванов цитирует и упоминает в своей статье («Хвала рабам», «Напутствие», «Чудом тени» и «Верую»), написаны были в Петровском-на-Оке, так что они, вероятно, тогда же стали известны Иванову. О том, что Балтрушайтис посылал Иванову тексты своих стихотворений именно в разгар работы над статьей, свидетельствуют строки из его письма от 16 июля 1915 года: «Завтра пошлю тебе копии стихов, как ты наказывал»1471.

Но не только знакомством со своим еще неизвестным читателям творчеством помог Балтрушайтис Иванову при написании настоящей статьи. Как явствует из самого ее текста, он также изложил другу свой творческий путь, поэтически описав свою эволюцию. Об этом Иванов пишет в начале второй главки, отмечая: «пишущий эти строки рад, что имеет возможность и полномочие предпослать своей попытке истолкования <лирики Балтрушайтиса. – К. К.> – самоистолкование поэта, доверенное ему дружбою» (РЛ-XX. С. 301–302).

Можно было бы предположить, что речь идет об исповедальных личных беседах, но оказалось, что это «самоистолкование», «доверенное дружбою», было закреплено и на бумаге, и, возможно, по просьбе Иванова.

Вчитываясь и сортируя автографы указанной папки, мы столкнулись с записями на четырех страницах – двух сдвоенных листах (л. 35–36 об.), которые, при внимательном рассмотрении, написаны не рукой Вяч. Иванова. Записи эти носят спонтанный характер, но прозаический текст написан четко мелким и довольно ровным почерком по левому краю страницы, тогда как стихотворные строчки, как правило, вписаны позже, скорописью, с правой стороны страницы и с л. 35 об. переходят на сдвоенную соседнюю страницу (л. 36). Цитаты стрелочками отнесены к определенным пунктам текста. На обороте л. 36 тем же почерком, но более четко написаны две стихотворные строки с кратким комментарием. При сравнении почерка этих записей с почерком писем Балтрушайтиса не остается сомнений, что они принадлежат ему.

Приведем их расшифровку, сопровождая записи постраничными примечаниями. На курсив переведены подчеркнутые фрагменты текста.

Л. 35

до 1899

1-ое забвение с обычными радостью и печалью. Чисто эстетическое восприятие вещей, простое запоминание их, без вопросов и ответов. Обычное стояние в мире, без чувства см<?>

Дай дослушать в час рассветный,

Вещий звон колоколов!

Дай мне ярче, в утро мая,

Осениться светом дня!

Не смущай тревогой гневной

Мира тайных снов моих!

(Noli tangere circulos meos1472) стр. 511473.

77. Где-то на праздник труба призывает1474

1900 – до 1903–1908

2-ое забвение. Сиротство, отторженность [(воинствующее, неприемлющее)].

Начало: Ночью (55). Детские страхи. 81. Отчаянье. 167. Сиротство. 165. Одиночество. 175. Остров. 163. Ткач. 169. Прибой. 59. Taedium Vitae. 731475 (Где и было молитвенное признание бытия, оно еще – благоговение страха…)

3<-e> забвение. Примирение с сиротством (пример: добровольно-подвластное изъявление): Молись Тому – Кто силу жизни дал подснежникам и мхам1476

Сердце. 65. Песня. 67.

1906

4-ое <забвение> Беспредельность мира и скорбь человеческой предельности.

Скорбь спящего у Божьего порога

(Символы жизни, как бреда).

(Микеланджело)1477

На отмели. 95 Вечерний дым. 189.

1909

5-ое <забвение.> Начало мира в человеке, его связь с ним через благоговение, просветляющая тоска —

Вечерние песни. 97 – I–III (особенно) 1908 г.1478

Л. 35 об.–36.

6-ое <забвение> Начало Ave stella maris1479

Слияние с миром

Трагическое [признание] единства с миром: Капля и море1480

Чем дальше жизнь, тем время безначальней. 1171481

To see, a world in a grain of sand1482

(1911) Годы надежды       Полночь. 103. В пути1483

Поклонение земле (53) и [вся] большая часть «Горная тропа»

Призыв 871484

Узник 93

Пробуждение 91

То пурпур дум, то пурпур грез струя

Как весть из рая, в жребии земли1485

Вифлеемская звезда1486

142 Но ясен путь и падают оковы

Едва душа, без боли о себе,

Тоскующе приемлет долг суровый

Свободного служения судьбе1487

С <1>912‑го 7<е затмение> Совпадающая беспредельность человека и мира: еще не созданный человек и в еще не созданном мире

Пафос слияния с миром, Миг – святые дары. – <так!>

143 Чередою

      Ликующие годы веры. Символ озимого зерна1488

      Горная тропа 291489

      Синева 109

      Ныне и присно1490. Слухом новым1491

11.

Мощь малости1492.

Восхождение 15

Без крова1493

E quindi uscimmo a riveder le stele1494

Дым 1495 – переходное и вступительное

NB Сюда не возврат1496

Грань сокровенной полноты1497

Слава дневному бегу!

Слава тайне ночной1498

Равнодушие 69

Как пример одиночества в новом душевном опыте

Сравнение Сиротств<о> Сравнение «В пути» Жертвенный дым1499

Л. 36 об.

Вся мысль моя – тоска по тайне звездной…

Вся мысль моя – стояние над бездной…1500

(Лето 1911 г.1501 Как общий взгляд назад)

Итак, если теперь мы обратимся ко второй главке статьи о Балтрушайтисе, то увидим, что