Экономика каменного века - Маршалл Салинс

5

«He who’s convinced against his will / Is of the same opinion still» – строки из сатирической поэмы «Гудибрас» английского поэта Сэмюэла Батлера (1613–1680).

6

Из предисловия к работе Гоббса «Элементы права, естественные и политические» (1640): «От двух главных частей нашей природы – разума и страстей – происходят два вида познания: математическое и догматическое. Первое свободно от противоречий и споров, поскольку заключается лишь в сравнении фигур и движения; здесь истина и интересы людей не противостоят друг другу. Между тем во втором нет ничего бесспорного, поскольку оно сравнивает людей и сует свой нос в их права и выгоды; здесь разум столь же выступает против человека, как и человек выступает против разума».

7

Определение экономики как мрачной науки (dismal science) принадлежит шотландскому философу и историку Т. Карлейлю, см.: «Речь по поводу негритянского вопроса» (1849), рус. изд.: Истоки. Экономика – мрачная наука? М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2019. С. 24–49.

8

Буквально: экономика, обеспечивающая средства к существованию; во избежание ассоциаций с «натуральным хозяйством» «subsistence» далее переводится как «средства к существованию» или «средства пропитания». Из аналогичных соображений термин «surplus» переводится как «излишек» во избежание ассоциаций с «прибавочным продуктом» в марксистском смысле (нем. Mehrprodukt, англ. surplus product).

9

Антуан Дестют (Дестю) де Траси (1754–1836) – французский экономист и общественный деятель, наиболее известен как автор термина «идеология»; цитируемая Салинзом характеристика (нем. fischblütige Bourgeoisdoktrinär) содержится в XXII главе «Капитала». Там же Маркс в подборке высказываний экономистов, иллюстрирующих «антагонистический характер капиталистического накопления», приводит такую цитату из сочинения Дестюта де Траси «Трактат о воле и ее проявлениях»: «Бедные нации суть те, где народу хорошо живется, а богатые нации суть те, где народ обыкновенно беден» (Маркс, 1960 (1867): 662).

10

Или как минимум к тем временам, когда были написаны работы Лукреция (Harris, 1968: 26–27). [Антрополог М. Харрис в работе «Восхождение антропологической теории», на которую ссылается Салинз, утверждал, что древнеримский поэт-философ I века до н. э. Тит Лукреций Кар, опираясь на более ранние эволюционные идеи греческого философа Эпикура, опередил свое время как минимум на 18 веков в понимании закономерностей социокультурной сферы и биологической эволюции. В поэме «О природе вещей» Лукреций представил весьма пессимистический взгляд на человеческий удел. В качестве примера можно привести такой отрывок: «Если бы даже совсем оставались мне неизвестны / Первоначала вещей, и тогда по небесным явленьям, / Как и по многим другим, я дерзнул бы считать достоверным, / Что не для нас и отнюдь не божественной создана волей / Эта природа вещей: столь много в ней всяких пороков» (V, 196–199, пер. Ф. Петровского). – Примеч. пер.]

11

Зависимость подобных калькуляций от исторической конкретики рассматривается в работе: Codere, 1968; в особенности P. 574–575.

12

О дополнительной институционализации «редкости» в условиях капиталистического производства см. в: Gorz, 1967: 37–38.

13

Стоит сказать, что современная европейская марксистская теория нередко совпадает с утверждением о бедности первобытных людей в буржуазной экономической теории (см.: Бухарин, 2008 (1921); Mandel, 1962, vol. 1) и учебник по экономической истории Университета дружбы народов им. П. Лумумбы (Aperçu d’histoire et d’économie: Vol. I. Formations précapitalistes. Moscow: Éditions du Progres, 1965)).

14

Более точная формулировка Уайта звучит так: «Мощность человека не очень велика, примерно 1/10 лошадиной силы. Если принять во внимание женщин, детей, стариков, больных и т. д., то в среднем энергетические ресурсы древнейшей культурной системы следует считать за 1/20 лошадиной силы на душу населения».

15

Очевидным изъяном эволюционного закона Уайта является использование показателей «на одного человека» (per capita). Неолитические общества в основном используют больший совокупный объем энергии, чем досельскохозяйственные сообщества, из-за большей численности людей, производящих энергию, чьим источником существования выступают одомашненные растения и животные. Однако этот совокупный рост общественного продукта не обязательно обусловлен повышением производительности труда, которым, по мнению Уайта, также сопровождалась неолитическая революция. Имеющиеся в настоящее время этнологические данные (см. ниже) с большей вероятностью свидетельствуют о том, что простые сельскохозяйственные режимы обладают не большей термодинамической эффективностью, чем охота и собирательство, – имеется в виду выход энергии на единицу человеческого труда. Точно так же некоторые археологи при объяснении неолитического прогресса в последнее время отдавали большее предпочтение фактору оседлости, а не производительности труда (ср.: Braidwood, Wiley, 1962).

16

Аналогичное замечание по поводу неверного толкования миссионерами питья крови, используемого в восточной части Австралии в качестве метода лечения, см. в Hodgkinson, 1845: 227.

17

Как отмечает Карл Зауэр, условия жизни первобытных охотничьих народов не следует оценивать «по тем их современным представителям, которым удалось выжить, ибо теперь территория их обитания ограничена наиболее скудными ресурсами зонами: это внутренние районы Австралии, Большой бассейн в Северной Америке, арктическая тундра и тайга. Изначально эти народы жили на изобиловавших пищей территориях» (цит. по: Clark, Haswell, 1964: 23).

18

Преодолев оковы аккультурации, получить представление о том, как люди занимались охотой и собирательством в подобающей для этого среде, можно из рассказа [дневников] Александра Генри о его благодатном пребывании среди индейцев чиппева на севере Мичигана (Quimby, 1962).

19

То же самое сообщает Колин Тёрнбулл о пигмеях Конго: «Материалы для строительства укрытий, изготовления одежды и все прочие необходимые предметы материальной культуры у них всегда под рукой». Так же не возникает сомнений и в отношении пропитания: «Круглый год, без перерывов в изобилии имеются дичь и растительная пища» (Turnbull, 1965: 18).

20

Некоторые собиратели, в недавние времена не отличавшиеся архитектурными достижениями, похоже, строили себе более внушительные жилища до того, как европейцы вынудили их перейти к кочевому образу жизни (Smythe, 1871: I, 125–128).

21

У австралийских аборигенов кварц символизировал небесную силу света; считалось, что кварцевые кристаллы упали с небес в мифическое «время сновидений» и охраняются Радужным змеем, обитающим в источниках.

22

Lattimore O. The Geographical Factor in Mongol History // The Geographical Journal. Jan. 1938. Vol. 91. No. 1. 1938. P. 15.