Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

же выразительными по контуру и пластике арками пролетов. В силуэте моста немало динамики, но выявлена она достаточно деликатно, тонко, без того эмоционального напора, какой станет потом одним из признаков барокко.

Бартоломео Амманати. Мост Санта-Тринита во Флоренции. 1567–1569

Предощущение барокко достаточно определенно, на наш взгляд, выявилось в другой широко известной флорентийской работе Амманати, преследовавшей цель расширить палаццо Питти и обеспечить его композиционную связь с расположенными позади дворца садами Боболи. Реконструкция широко известного памятника Кватроченто началась в 1560 году и продолжалась несколько лет. По проекту, разработанному Амманати, непосредственно за существующим дворцом были возведены три новых корпуса, связанные друг с другом П-образным планом. Один из этих корпусов слился с объемом старого дворца. Между новыми корпусами образовался парадный двор, ограниченный с четвертой (южной) стороны подпорной стеной, за арками которой под землей был устроен декоративный грот. Далее начинается территория садов. Новый двор, таким образом, широко раскрылся к зеленому массиву, расположенному на склоне холма.

Амманати не стал повторять в новых корпусах старые формы, но сумел сохранить в их композиции дух флорентийского Кватроченто. Это удалось сделать благодаря использованию родившейся во Флоренции системы поэтажного расположения ордера и рустовки, тоже характерной для флорентийской архитектуры. Обе темы зодчий трактовал, однако, по-своему. Вместо пилястр, применявшихся в XV веке, он поместил на фасадах декоративные колонны, выдержав определенный каноном порядок поярусного размещения разных ордеров. Между колоннами в первых двух ярусах находятся арки (во втором этаже они служат обрамлениями окон). В третьем этаже окна заключены в прямоугольные ниши. Вся эта сложная по пластике композиция дополнительно усложнена глубокой рустовкой узких участков стен по сторонам от колонн и самих колонн, причем в разных ярусах использованы русты, обработанные по-разному. Рустовка стала здесь самым активным средством воздействия на зрителя; благодаря именно ей архитектурные объемы становятся похожими на какие-то скальные массивы, словно подверженные действию глубинных сил, чей напор едва сдерживают стены, готовые вот-вот разломиться на отдельные камни. В трактовке Амманати, весьма полно проявившего здесь свой дар скульптора, ордер оказался лишенным даже той иллюзорной тектонической роли, какую он выполняет, например, на фасаде палаццо Ручеллаи. Пластическая выразительность фасадов новых корпусов палаццо Питти усилена многочисленными декоративными деталями, разными по рисунку и композиционному значению. Следует отметить, что, создавая декоративное оформление окон, мастер одним из первых использовал в этой работе разорванные сандрики – деталь, атектонический характер которой очевиден. Проявленная в данном случае тенденция, свидетельствующая о стремлении зодчего отнять традиционный тектонический смысл у одних архитектурных форм, а другие насытить ощущением внутреннего напряжения, лишить покоя, – это как раз то, что отвечает формированию стилистической концепции барокко.

Флоренция. Палаццо Питти и сады Боболи. Генеральный план

Реконструкция коснулась и главного фасада старого дворца. Амманати переделал окна его первого этажа, превратив их в самостоятельные и весьма выразительные декоративные композиции. Окна прикрыли решетки строгого рисунка, над проемами появились треугольные сандрики на кронштейнах, а внизу разместились водостоки, решенные в виде маскаронов, из которых вода стекает в небольшие ванночки, установленные на невысоких ступенчатых основаниях. Совмещение этих обогащенных трогательными деталями композиций с мощной каменной массой старого фасада позволило несколько смягчить суровость его художественной характеристики.

Бартоломео Амманати. Новые корпуса и двор палаццо Питти во Флоренции. Начало строительства 1560 г.

Амманати выступил также в роли одного из авторов проекта, связанного с дворцом парка, называемого садами Боболи. Работу по созданию парка в 1550 году начал архитектор Никколо Периколе, прозванный Триболо. Позже к этой работе, кроме Амманати, присоединились Буонталенти, Париджи Младший и другие мастера. Плодом их совместных трудов стал великолепный зеленый массив, обогащенный бассейнами и скульптурой; он занял весь холм, расположенный к югу от дворца. Роль планировочного каркаса этого массива выполняют две взаимно почти перпендикулярные композиционные оси. Одна из них – короткая – направлена от вершины холма по его более крутому склону в сторону созданного Амманати нового двора палаццо. Образуя несколько промежуточных террас, сады в этом направлении, словно стекая по склону, вливаются в пространство двора. Роль своеобразной паузы перед двором выполняет вытянутый в длину амфитеатр. Здесь давались театральные представления, эффектным фоном для которых служили украшенный скульптурой фонтан над гротом и рустованные колоннады дворца. Далеко внизу раскрывается панорама города, кажущаяся отсюда искусно написанным театральным задником. Вторая ось парка с аллеей вдоль нее проложена по длинному пологому склону холма. По обе стороны от аллеи располагаются по-разному спланированные прямоугольные участки, занятые декоративными композициями из деревьев и кустарников. Геометрия этой части парка такова, что ее план приобретает характер сложного орнамента с неоднократно повторяющимся мотивом концентрических кругов, пересеченных диагональными дорожками.

Палаццо Питти. Галерея, грот. Фрагменты

Палаццо Питти. Новые корпуса. Фрагменты

Искусство паркостроения поднялось в Италии на особенно большую высоту именно в пору Позднего Возрождения. Проектируя сады и парки, художники Чинквеченто проявляли необыкновенно богатую творческую фантазию, вписывая свои произведения в подчас весьма сложные ландшафтные условия. Как правило, они мастерски использовали возможности характерного для Италии рельефа, сформированного отрогами Альбанских и Сабинских гор, что помогало вносить в композицию зеленых массивов значительную долю динамики. Средством ее выражения обычно становились террасы, целые каскады которых успешно развивали обязательную для итальянских садов тему воды, тоже представленную разного рода каскадами, а кроме того, бассейнами, каналами и фонтанами. Но если динамика террас или водяных струй могла быть связана с проявлением интереса к барочной экспрессии, то классическое начало в композиции итальянских садов представляла в большинстве случаев четко выявленная геометрическая основа их планов. Нетрудно увидеть, что отмеченными выше чертами наделены и те садово-парковые композиции, с которыми мы уже познакомились.

Сады Боболи. Фрагмент бассейна, аллея

Сады Боболи и палаццо Питти

Одним из самых известных дворцово-парковых ансамблей Италии стал комплекс виллы кардинала Ипполита д’Эсте в Тиволи (древний Тибур), недалеко от Рима. Он создавался в 1550–1572 годах в основном в соответствии с замыслом Пирро Лигорио.

Парк виллы д’Эсте, почти квадратный в плане, занимает территорию более трех гектаров на своеобразном плато, ограниченном с юга и востока высокими террасами, а с запада – довольно крутым обрывом, с края которого открывается захватывающий вид на бескрайнюю равнину, раскинувшуюся вплоть до Рима. Трехэтажное на цокольном основании здание виллы,