Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

решенное в форме каре, с внутренним двором, поставленное на южной террасе, как произведение архитектуры не представляет особенного интереса. Но очень просто скомпонованный фасад виллы с небольшим портиком в центре, возвышаясь над парком, воспринимается снизу как его доминанта; точно на портик ориентирована средняя аллея, идущая с севера на юг и выполняющая роль одной из главных осей регулярно спланированного зеленого массива. Вторая ось, перпендикулярная первой, обозначена расположенными друг за другом прямоугольными бассейнами. Свою доминанту эта цепь бассейнов получает на восточной стороне парка в лице грандиозной композиции, составленной из большого числа водометов, выбрасывающих вверх струи воды разной высоты и формы. Называемая «Водяным органом», эта композиция воспринимается как самый звучный аккорд в теме воды, представленной здесь и многими другими аналогичными затеями. Одной из них является группа фонтанов, расположенная в верхней части парка, к западу от здания виллы. Называющаяся «Рометта» («Малый Рим»), эта группа включает в себя небольшие воспроизведения античных памятников, исполненные в экспрессивно-романтической манере, явно предвосхищающей грядущее барокко.

Площадка над гротом палаццо Питти

Под знаком неумолимого проникновения в художественную практику новых стилистических идей продолжалась в конце XVI века градостроительная эволюция Рима. В этот период как мастер градостроительной темы достаточно громко заявил о себе Доменико Фонтана (1543–1607), пользовавшийся большим авторитетом у папы Сикста V, возглавлявшего Католическую церковь с 1585-го по 1590 год. Как раз на это пятилетие приходятся градостроительные преобразования, осуществленные Доменико Фонтаной в соответствии с указаниями папы. Большое внимание Фонтана уделил созданию системы градостроительных ориентиров, роль которых была возложена на древние египетские обелиски, привозившиеся в Вечный город после римских завоеваний на Востоке. Обелиски устанавливали в разных местах Рима, но со временем некоторые из них были разрушены, а другие, сохранившиеся, оказались поверженными и затерялись среди развалин античных сооружений. Там их и обнаружили и вернули к новой жизни. То обстоятельство, что древние монументы пробудили к себе интерес как раз на пороге нового столетия, видимо, вполне объяснимо распространением в искусстве этого времени «протобарочных» идей. В традиционной композиции обелиска геометрическая чистота его формы органично сочетается с ярко выраженным динамизмом, острой экспрессией направленного по вертикали движения. Эмоциональная активность обелиска оказалась созвучной тому времени, когда в недрах Возрождения постепенно начал складываться новый художественный язык.

Пирро Лигорио. Ансамбль виллы д’Эсте в Тиволи. 1550–1572. С гравюры Э. Дюперака

Ансамбль виллы д’Эсте. Вид парка с высоты птичьего полета

Ансамбль виллы д’Эсте. Овальный фонтан

Ансамбль виллы д’Эсте. Фонтан Рометты

Ансамбль виллы д’Эсте. Бассейны и «Водяной орган»

Говоря о работах, положивших на исходе XVI века начало реализации обширной градостроительной программы эпохи барокко, нельзя упустить из виду то, что эти работы, в свою очередь, явились продолжением сделанного ранее. Наиболее значительным результатом развивавшегося таким образом процесса явилось формирование знаменитого трехлучия – системы трех улиц, расходящихся радиусами от въезда в город с севера, где сейчас находится пьяцца дель Пополо, и направляющихся оттуда к центру Рима. (Следует заметить, что в самой геометрии трехлучия заключено довольно отчетливо выраженное динамическое начало, хорошо отвечающее специфике стиля барокко.) Средний луч этой системы представляет собой не что иное, как античную улицу виа Лата (ныне виа дель Корсо), которая еще в древности кратчайшим путем, по прямой, вела к форумам от Фламиниевых ворот, расположенных в городской стене. Правый (западный) луч – виа Рипетта – проложили в 1513–1521 годах, при папе Льве X, так чтобы по этой улице можно было подъехать к причалам, находящимся на берегу Тибра. При папе Павле III, в 1534–1549 годах, оформился начальный участок улицы дель Бабуино (левый, восточный луч), призванной соединить площадь дель Пополо с Квириналом. В 1560-х годах в Риме появилась еще одна подобная композиция: ее составили три короткие улицы, расходящиеся от моста Св. Ангела (улицы Паола, дель Банко ди Санто-Спирито и Панико). В тот же период, когда на папском престоле находился Пий IV, по его указанию сквозь плотно застроенные кварталы города пробили прямую двухкилометровую улицу Номентана (ныне виа XX Сеттембре), связавшую площадь на вершине холма Квиринал с Порта Пиа. Папа Григорий XIII озаботился тем, чтобы удобным путем соединить базилики Санта-Мария-Маджоре и Сан-Джованни ин Латерано; в результате к середине 1580-х годов Рим получил улицу Грегориана. Создание всех этих улиц стало возможным в результате освобождения соответствующих территорий от развалин и случайных строений, за чем последовало возведение новых зданий вдоль размеченных заново красных линий.

Папа Сикст V решил продолжить эти преобразования, отвечавшие прежде всего интересам паломников, регулярно посещавших основные святыни Рима. По планам, составленным Доменико Фонтаной, была осуществлена прокладка самой протяженной из новых улиц – виа Феличе (ныне по ее трассе проходят улицы Систина, Куаттро Фонтане и Де Претис). Ее тоже предполагалось вывести к площади дель Пополо (это намерение реализовать не удалось), а на остальных участках проложить так, чтобы новая магистраль удобно связала базилики Санта-Мария-Маджоре и Санта-Кроче ин Джерусалемме. Согласно проектам Доменико Фонтаны, между базиликами Санта-Мария-Маджоре и Сан-Джованни ин Латерано по прямой линии провели улицу Мерулано, а от Латеранской базилики одноименную улицу вывели к Колизею[162].

Частью этих градостроительных мероприятий явилось и сооружение в 1586–1589 годах нового Латеранского дворца, примкнувшего к базилике (чей главный фасад, декорированный гигантским ордером, был создан в соответствии с замыслом Алессандро Галилео только в 1730-х годах). Проект Латеранского дворца разработал Доменико Фонтана. Это здание заняло место старого дворца, служившего одной из папских резиденций вплоть до начала Авиньонского пленения, а позже разобранного из-за ветхости по указанию папы Юлия III. Внешне Латеранский дворец напоминает палаццо Фарнезе, с которым мы познакомились в предыдущей главе. Штукатурной облицовкой и здесь подчеркнута гладь фасадных стен, а на их фоне контрастно выделены рельефные наличники окон, причем в верхних этажах, как и во втором этаже палаццо, спроектированного Антонио да Сангалло Младшим, использован мотив чередующихся треугольных и лучковых сандриков. Пластически достаточно выразительным выглядит вход в здание, решенный в виде портала, фланкированного рустованными («муфтированными») колоннами и завершенного балконом; нетрудно увидеть сходство этого узла композиции с оформлением въезда во двор палаццо Фарнезе. Сильные пластические эффекты, пристрастие к которым позднее постоянно демонстрировала архитектура барокко, не лишают, однако, внешний вид палаццо дель Латерано ощущения вполне классической простоты. К созданию такого ощущения архитектор, видимо, стремился сознательно, что и подчеркнуто