Сатурналии - Феодосий Макробий

σύν τε δύω µάρψας ὥςτε σκύλακας ποτὶ γαίῃ

κόπτ᾽ ἐκ δ᾽ ἐγκέφαλος χαµάδις ῥέε, δεῦε δὲ γαῖαν.

τοὺς δὲ διαµελειστὶ ταµὼν ὡπλίσσατο δόρπον˙

ἤσθιε δ᾽ ὥςτε λέων ὀρεσίτροφος οὐδ᾽ ἀπέλειπεν

ἔγκατά τε σάρκας τε καὶ ὀστέα µυελόεντα.

ἡµεῖς δὲ κλαίοντες ἀνεσχέθοµεν Διὶ χεῖρας…

(С места вскочив, протянул могучие к спутникам руки,

Ими двух ухватил, как щенят, и ударил их оземь:

Мозг, по земле разливаясь, потек, орошая пещеру.

Их на куски раздробив, себе приготовил он ужин,

После пожрал их, как лев, на горах воспитавшийся: мясо,

Внутренность съел без остатка и кости затем мозговые.

С горьким плачем руки свои простирали мы к Зевсу)306.

Марон поместил сухое и краткое повествование307 о совершенном [циклопом]. Гомер, напротив, примешал [к нему] πάθος (страсть) и уравновесил ненависть к жестокости [циклопа] печалью повествования. (18) [Так, Вергилий:]

…hic et Aloidas geminos immania vidi

corpora, qui manibus magnum rescindere caelum

adgressi superisque Iovem detrudere regnis…

(Видела там я и двух сыновей Алоэя огромных,

Что посягнули взломать руками небесные своды,

Тщась громовержца изгнать и лишить высокого

царства)308.

[Гомер:]

…Ὦτόν τ᾽ ἀντίθεον τηλέκλειτόν τ᾽ Ἐφιάλτην

τοὺς δὴ µηκίστους θρέψε ζείδωρος ἄρουρα,

καὶ πολὺ καλλίστους µετά γε κλυτὸν Ὠρίωνα˙

ἐννέωροι γὰρ τοίγε καὶ ἐννεαπήχεες ἦσαν

εὖρος ἀτὰρ µῆκός γε γενέσθην ἐννεόργυιοι.

οἵ ῥα καὶ ἀθανάτοισιν ἀπειλήτην ἐν Ὀλύµπῳ

φυλόπιδα στήσειν πολυάικος πολέµοιο˙

Ὄσσαν ἐπ᾽ Οὐλύµπῳ µέµασαν θέµεν αὐτὰρ ἐπ᾽

Ὄσσῃ

Πήλιον εἰνοσίφυλλον ἵν᾽ οὐρανὸς ἀµβατὸς εἴη…

([…родила…]

Отоса, равного богу, другого с ним Эфиальта;

Жирная их земля вскормила, двух великанов;

Славному лишь Ориону они красотой уступали.

Девятилетние были по девять локтей шириною,

Выросли в тридцать шесть локтей высотой оба брата;

Даже бессмертным богам угрожали они, похваляясь

Биться на них идти, на Олимп войну принести им:

Оссу пытались они взгромоздить на Олимп, а на Оссу

Пелий, лесами покрытый, чтоб легче до неба добраться)309.

(19) Гомер дал размеры величины [их] тел в высоту и в ширину и описал [их] члены кружевом слов. Ваш [поэт] говорит об “огромных телах” и ничего сверх [этого] не прибавляет, не пожелав назвать [точные] размеры [тел]. Тот изобразил попытку безумного нагромождения гор при [их] составлении [друг на друга]. Этому [же] было довольно сказать “посягнули взломать небесные своды”. Если бы ты сравнил [это] место с [самыми] последними словами [Гомера, то] нашел бы [тогда] различие не в пользу [Вергилия]. (20) [Так, у Вергилия]:

…fluctus uti primo coepit cum albescere ponto,

paulatim sese tollit mare et altius undas

erigit, inde imo consurgit ad aethera fundo…

(Так под ветром сперва покрывается белою пеной

Море, потом все сильней и выше вздымаются волны,

И, наконец, до небес глубокая плещет пучина)310.

[Гомер:]

…ὡς δ᾽ ὅτ᾽ ἐν αἰγιαλῷ πολυηχέι κῦµα θαλάσσης

ὄρνυτ᾽ ἐπασσύτερον ςεφύρου ὕποκινήσαντος˙

πόντῳ µὲν τὰ πρῶτα κορύσσεται, αὐτὰρ ἔπειτα

χέρσῳ ῥηγνύµενον µεγάλα βρέµει, ἀµφὶ δέ τ᾽ ἄκρας

κυρτὸν ἐὸν κορυφοῦται, ἀποπτύει δ᾽ ἁλὸς ἄχνην…

(Словно ко брегу гремучему быстрые волны морские

Идут, гряда за грядою, клубимые Зефиром ветром;

Прежде средь моря они воздымаются; после, нахлынув,

С громом об берег дробятся ужасным, и выше утесов

Волны понурые плещут и брызжут соленую пену)311.

(21) Тот вместе с морским волнением описывает сначала и прибрежные валы, [а] этот [ваш] едва касается этого. Затем, о чем тот пишет πόντῳ µὲν τὰ πρῶτα κορύσσεται (Прежде средь моря они воздымаются), для того [же самого] Марон использует [слова]: “Понемногу вздымается море”312. Тот описывает, что волны, нарастая, изогнувшись вверху, ударяются в берега и разбрызгивают клочья собравшейся пены, чего более выразительно не запечатлело бы ни одно [другое] описание. Ваш [же поэт] поднимает море из [самой] пучины вплоть до эфира (aethera).

(22) …dixerat, idque ratum Stygii per flumina fratris

per pice torrentis atraque voragine ripas

adnuit et totum nutu tremefecit Olympum…

(Молвив, поклялся Отец рекой стигийского брата,

Черным потоком смолы и обрывом над пропастью

мрачной

И головою кивнул, сотрясая Олимпа громаду)313.

[Гомер:]

…ἦ καὶ κυανέῃσιν ἐπ᾽ ὀφρύσι νεῦσε Κρονίων˙

ἀµβρόσιαι δ᾽ ἄρα χαῖται ἐπεῤῥώσαντο ἄνακτος

κρατὸς ἀπ᾽ ἀθανάτοιο, µέγαν δ᾽ ἐλέλιςεν Ὄλυµπον…

(Рек, и во знаменье черными Зевс помавает бровями:

Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида

Окрест бессмертной главы, и потрясся Олимп

многохолмный314.

И в другом месте:

…καὶ τὸ κατειβόµενον Στυγὸς ὕδωρ, ὅςτε µέγιστος

ὅρχος δεινότατος τε πέλει µακάρεσσι θεοῖσιν…

([Будьте свидетели мне…]

Стикса подземные воды, о вы, величайшая клятва,

Клятва ужасная даже бессмертным…)315.

(23) Фидий, будучи спрошен, когда он изваял Юпитера Олимпийского, с какого образца он перенял божественное изображение, ответил, что он нашел первообраз (archetypum) Юпитера [как раз] в этих трех строчках Гомера316:

…ἦ καὶ κυανέῃσιν ἐπ᾽ ὀφρύσι νεῦσε Κρονίων˙

ἀµβρόσιαι δ᾽ ἄρα χαῖται ἐπεῤῥώσαντο ἄνακτος

κρατὸς ἀπ᾽ ἀθανάτοιο, µέγαν δ᾽ ἐλέλιςεν Ὄλυµπον…

(Рек, и во знаменье черными Зевс помавает бровями:

Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида

Окрест бессмертной главы, и потрясся Олимп

многохолмный), —

а именно соединил общие черты лица Юпитера с [такими же] бровями и волосами. [Однако] вы видите, что Вергилий пропустил и то и другое. [Но] он разумно не умолчал об Олимпе, сотрясавшемся от величественного кивка [Зевса]; клятву же он заимствовал из другого места Гомера, чтобы этим дополнением возместить несовершенство [своего] перевода.

(24) [Вергилий:]

…ora puer prima signans intonsa iuventa…

(Юность лишь первым пушком ему отметила щеки)317.

[Гомер:]