Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

о ком-то, а о всемирно известном О. Джей Симпсоне. О его семейных проблемах знала куча народу. Замышляя что-то подобное, он что, ни разу не подумал: «Минуточку, я же буду главным подозреваемым. Как только ее найдут, сразу же придут за мной?»

– Наверное, думал, – отвечаю я. – Но по моему опыту, убийцы – как начинающие, так и опытные – уверены, что их не поймают. Если бы не Голдман, на которого ему пришлось тратить время и который выбил его из колеи, он спокойно вернулся бы домой, устроил себе алиби и полетел бы в Чикаго, не вызывая подозрений. Может быть, он собирался приехать в аэропорт пораньше, позвонить кому-нибудь из друзей и сказать: «Слушай, я беспокоюсь. Весь вечер звоню Николь и не могу дозвониться. Сможешь заехать к ней и посмотреть, все ли в порядке у нее и детишек?» Это не только подтвердило бы его алиби, но и помешало бы детям обнаружить труп матери. Не забывайте, Симпсон не только знаменитый футболист, он еще и опытный и обаятельный актер. Знает, как себя вести, чтобы отвести подозрения, – например, держаться дружелюбно и раздавать автографы как ни в чем не бывало. Мысленно он, разумеется, оправдал свое преступление. «Это она меня вынудила». Так что чувствует себя спокойно.

– А как насчет использования детектора лжи, если у нас выйдет?

– Лучше быть с этим поаккуратнее. Результаты допроса на детекторе лжи людей, которые мысленно оправдали свое преступление, часто бывают как минимум неубедительными. И еще одно: чем больше времени пройдет с момента преступления, тем проще ему будет. Через год он пройдет полиграф вообще без проблем, что бы ни произошло в этот промежуток времени.

Кроме того, я предложил бы полицейским установить наблюдение за могилой Николь Браун. Как я уже упоминал, убийцы часто приходят не только на места преступлений, но и на могилы своих жертв. После отъезда, который многие наблюдатели могли бы расценить как стремление скрыться, Симпсон мог оправдаться, лишь побывав на могиле Николь. С самого начала мне казалось, что он придет на могилу попросить прощения, или, что более вероятно, оправдаться или упрекнуть бывшую жену за то, что она заставила его совершить преступление. В последние месяцы действительно появлялись сообщения о том, что О. Джей Симпсон бывает на могиле Николь. Наблюдение там не установили, хотя мне было бы очень интересно посмотреть на его результат.

Затем мы бы обсудили методы допроса. К тому времени, когда могла состояться эта воображаемая консультация по профайлингу, детективы Томас Ланг и Филипп Ваннаттер уже поговорили с Симпсоном, с его согласия без участия адвоката. В результате появилась кое-какая полезная информация. Так, Симпсон сообщил, что порезался раньше, а не когда швырнул в стену стакан в своем гостиничном номере в Чикаго, узнав от полицейских о гибели Николь. Но разговор был слишком мягким и недостаточно продолжительным. По-моему, полицейские отнеслись к Симпсону с излишним великодушием.

– Я был поражен, узнав, что он говорил с полицейскими, – сказал Джад Рей. – Правда, если взглянуть на это трезво, такие как он умеют обыгрывать систему. Должно быть, он действительно решил, что это пойдет ему на пользу, и в некотором смысле это у него получилось.

– Сейчас с этим уже ничего не поделаешь, – сообщил бы я оперативникам. – Я буду очень удивлен, если его адвокаты позволят вам снова поговорить с ним, тем более наедине. Но если вам представится такая возможность, побеседуйте с ним в спокойной обстановке, где можно будет провести столько времени, сколько вам потребуется. Постепенно внушайте ему, что у вас есть масса убедительных улик, скажите, что на месте преступления обнаружена его кровь, а потом предложите какой-нибудь сценарий спасения.

Такой подход я использовал, когда работал с детоубийцами – что, предположительно, это не он захотел задушить девочку, а «она вынудила его к этому». Часто он оказывается полезен и с убийцами взрослых людей. Когда убийца каким-то образом оправдывает свое преступление и считает, что полицейские понимают это, появляются отличные шансы на признательные показания. Можно задействовать в таком сценарии детектива Марка Фурмана, который несколько лет назад был патрульным полицейским. Тогда он приезжал улаживать бытовой конфликт между О. Джеем и Николь и может подтвердить, что между ними были проблемы и она его провоцировала. Можно также воспользоваться сценарием с раздвоением личности, который я применил в допросах Ларри Джин Белла. Он упорно не признавался в убийстве Шери Фей Смит, но в конце концов согласился, что «злой Ларри Джин Белл» мог это сделать. Ничего более похожего на признательные показания мы от него так и не получили.

После этого мы переходим к постпреступному поведению и обнаруживаем целый ряд важных особенностей. Прежде всего: когда детектив полиции Лос-Анджелеса Рон Филиппс связался с Симпсоном в номере отеля в Чикаго 13 июня 1994 года и сообщил о том, что его бывшая жена убита, то, как пишет прокурор Кристофер Дарден в своей книге «Неуважение к суду», Симпсон не только не спросил, как она погибла, но даже не уточнил, о которой из бывших жен идет речь! Джеффри Тубин в книге «Главный забег в его жизни» утверждает, что Филипс все же упомянул имя Николь, но Симпсон так и не спросил, как она погибла: произошел несчастный случай или это было убийство. Так или иначе, это очень показательная деталь.

Я говорю оперативникам, что в целом поведение Симпсона не соответствует тому, чего можно было бы ожидать от невиновного человека, в особенности привыкшего держать все под контролем и наслаждаться неизменным обожанием публики. От невиновного человека, обвиненного в таком преступлении, логично ожидать возмущения и категорического отрицания. Примерно в таком духе: «Если вы считаете, что я мог убить жену, вы конченые идиоты! А если на месте преступления вы нашли мою кровь, волосы, отпечатки пальцев или что там еще, значит, их туда подбросили!»

Однако после объявления о том, что О. Джей Симпсону будут предъявлены обвинения в убийстве, ничего подобного не прозвучало.

Некоторые, например адвокат Симпсона Алан Дершовиц, предполагали, что Симпсон настолько убит горем и подавлен, что просто не в состоянии возмутиться. Я ни на минуту не соглашусь с таким объяснением. Если мужчина действительно скорбит по жене (даже бывшей жене), для него исключительно важно защитить ее память и их общую честь чем-то большим, чем формальное отрицание причастности к преступлению. Быть невиновным и не возмутиться нехарактерно для людей подобного типа.

– Рассматриваем ли мы риск самоубийства, Джон?

– Если привыкший к полному контролю человек внезапно его утрачивает, обязательно возникает риск самоубийства. Но от такого самовлюбленного субъекта