Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

К тому же, чтобы принять теорию подобной фальсификации, придется согласиться с еще целым рядом предположений.

Чтобы подставить Симпсона, всем полицейским надо было собраться и договориться между собой. Если откажется один – он подставит всех. Далее им пришлось бы договориться о том, что они позволят реальному убийце гулять на свободе. Если они держат Симпсона за главного подозреваемого, а реальный убийца снова берется за свое, то и они, и все полицейское управление города неизбежно окажутся по уши в дерьме. И даже если бы они решили отпустить настоящего убийцу, им требовалось знать то, о чем в этот момент никто не подозревал, – что у Симпсона нет железобетонного алиби. Если бы в намеченное время он оказался на благотворительном вечере или появился на людях где-то еще, то их дела были бы совсем плохи. Они бы не только вылетели с работы, но и столкнулись с реальной перспективой длительной отсидки в тюрьме. Как бы они ни относились к нацменьшинствам, каждый понимал, что за попытку расправы не просто с чернокожим, а со знаменитостью и любимцем всей страны, их распнут в суде и опозорят в средствах массовой информации.

Возьмем, к примеру, детектива Филипа Ваннаттера. Ему остается проработать всего пару месяцев до ухода на заслуженный отдых после долгой и безупречной службы. Я двадцать пять лет работал бок о бок с самыми разными копами: прекрасными, хорошими, не очень хорошими и плохими, и отлично знаю, как они мыслят. Невозможно представить, чтобы Фил Ваннаттер рискнул своей пенсией и свободой ради подобной бессмыслицы, особенно практически накануне выхода в отставку. Ему это просто не нужно.

Причем для организации фальсификации такого масштаба потребовался бы настоящий заговор. А я повидал достаточно разного рода госучреждений, чтобы понимать, что в них практически невозможно предпринять нечто масштабное и сделать это скрытно.

Таким образом, если считать, что фальсификация имела место, то дело должно было происходить примерно так. Две группы детективов из разных подразделений, которые даже не знакомы друг с другом, встречаются на месте преступления и ни с того ни сего решают: раз убита бывшая жена Симпсона, а сам О. Джей чернокожий, они просто повесят это преступление на него и забудут о реальном убийце. Они полностью уверены, что им помогут эксперты-криминалисты, которых они втянут в свой заговор. Они уверовали в то, что у Симпсона нет алиби, которое камня на камне не оставит от их версии. Они готовы рискнуть всем, ради чего много лет трудились за не бог весть какие деньги, только ради того, чтобы погубить всеобщего любимца, которого один из них не арестовал пару лет назад, хотя имел для этого все основания.

Выступая по телевидению, Алан Дершовиц высказал предположение о том, что эти полицейские действительно верили в виновность Симпсона и подбросили улики ради того, чтобы помочь делу. Ну да, а Алан Дершовиц, должно быть, взялся защищать мистера Симпсона только потому, что искренне считал его невиновным и был возмущен тем, что на него набросились полицейские и прокуроры. Сомневаюсь. Относитесь к этим детективам, как хотите, но они не наивны и не глупы. Они знают, чего стоит собрать доказательную базу, и если поверили в виновность Симпсона и собственными глазами видели огромное количество кровавых улик, то должны были обоснованно предположить, что эти улики в достаточной мере связаны с ним.

Все сводится к одному: поведение понятно и предсказуемо. Понятны и предсказуемы даже противоречия в нем. Все доказательства – и вещественные, и поведенческие – во всех их мельчайших деталях говорят лишь об одном: в убийствах, совершенных на улице Саут-Банди-драйв вечером 12 июня 1994 года виновен бывший муж убитой женщины.

Именно это я сказал бы полицейским прокурорам, обратись они ко мне. Насколько это повлияло бы на исход дела – другой вопрос.

Глава 13. Преступление и наказание

Какими бы возвышенными ни были наши представления о правде и справедливости, каким бы высокопарным языком мы их ни излагали, у нашей системы уголовного правосудия есть всего лишь две простые задачи: оправдывать невиновных (и тех, чью вину невозможно доказать в законном порядке) и наказывать виновных.

Исторически у нашей системы исправительных учреждений было пять основных целей, значимость которых менялась вместе с новыми установками и тенденциями в криминологии. Этими целями являются перевоспитание, расплата, изоляция от общества, возмездие и наказание.

Перевоспитание основано на идее о том, что, поместив человека, который совершал плохие поступки, в надлежащую среду под надзор соответствующих специалистов, заставив его переосмыслить свое прошлое и восполнив недостающее в его жизни (например, дав возможности для образования или профессионального обучения), можно его исправить и превратить в сознательного и законопослушного члена общества. Идея перевоспитания логическим образом вытекает из самого термина «исправительные». Наказывая ребенка, родители надеются таким образом «исправить» его поведение. В большинстве штатов тюрьмами заведуют Департаменты исправительных учреждений.

Случаи успешного перевоспитания показывают, что работа системы исправительных учреждений дает хорошие результаты. Само собой разумеется, что если преступника посадить, превратить в хорошего парня и выпустить, то в обществе станет одним злодеем меньше. Разумеется, это достаточно наивное и схематичное рассуждение, но в некоторых случаях так и получается. Если человек ворует потому, что у него нет работы и специальности, то, получив специальность и работу, он, возможно, обретет самоуважение и у него не будет необходимости воровать. Если наркомана, который ворует, чтобы покупать наркотики, можно вылечить от зависимости, значит, можно пойти дальше и помочь ему с работой и самоуважением. Но в том-то и дело, что во многих, если не в большинстве случаев, все не так, и очень скоро преступник вновь берется за старое. Я вовсе не хочу сказать, что не стоит тратить время, силы и деньги на попытки наставить некоторых преступников на путь истинный, потому что считаю, что надежда всегда есть.

В то же время, исходя из результатов наших многолетних исследований и еще более длительного практического опыта, я не считаю, что можно говорить о возможности перевоспитания, когда мы имеем дело с серийными убийцами и сексуальными маньяками. Именно их я изучал и ловил большую часть своей жизни. Эти люди идут на преступления не потому, что им нужно есть и кормить свои семьи, и даже не ради того, чтобы добыть денег на наркотики. Они делают это ради собственного удовольствия и удовлетворения своих желаний. В порядке полемики можно, конечно, привести аргумент о том, что таким образом многие из них вознаграждают себя за скверную работу, низкую самооценку, притеснения в детстве и так далее.