Равенство. От охотников-собирателей до тоталитарных режимов - Дэррин Макмахон

встретился с Кармайклом, отметил значимость этой фразы. По его мнению, она стала криком разочарования и фрустрации от неспособности белой власти принять перемены. Она стала призывом к политической и экономической самостоятельности, независимости – призывом к действию. Также она стала попыткой сбросить психологические оковы унаследованного низкопоклонства, зависимости и самоотречения, привитые темнокожим сотнями лет рабства и сегрегации36.

Кинг симпатизировал всем этим целям, и действительно, в большей степени, чем принято считать, он симпатизировал некоторым целям человека, который сделал больше всего для того, чтобы подготовить почву для движения Black Power, возглавляемого Кармайклом. Этим человеком был Малкольм Икс, и, хотя он не использовал фразу Black Power, она точно характеризовала возглавляемое им общественное движение, целью которого было прежде всего восстановить черную самостоятельность, черную гордость и черное признание красоты, силы и достижений темнокожих людей. Занимаясь систематической и институциональной критикой механизмов идеологии превосходства белых, Малкольм показывал, как структуры белого господства вступают в сговор, чтобы лишить темнокожих людей образования, возможностей и надежд, стирая при этом их культурную память и самоощущение. «История настолько “отбелена” белым человеком», – отмечал он в «Автобиографии Малкольма Икса», – что темнокожие забыли о своем наследии и о славе «древних предметов, созданных черными руками… с которыми сегодня не может сравниться ни одна человеческая рука». Согласно его учению, темнокожие люди должны вернуть себе свое наследие, восстановить свое достоинство и силу. Он использовал принятую им исламскую веру как средство для достижения этой цели, проповедуя самодисциплину, самоопределение и самоутверждение как способ активного противостояния белому угнетению37.

Хотя между Кингом и Малкольмом не сложились близкие личные отношения, а их стили и последователи, несомненно, сильно отличались, в последнее время исследователи подчеркивают, что их политические взгляды со временем все сильнее сближались, особенно в последние годы их жизней, когда Кинг начал уделять особое внимание структурным и экономическим аспектам угнетения темнокожих, с большей настойчивостью призывая к экономической справедливости и социальной защите для бедных. «Равенство означает достоинство, – признавал Кинг, следуя утверждениям Канта и Декларации ООН, – а достоинство требует стабильной работы и зарплаты, которой хватало бы на всю неделю». Власть или сила – социальная, политическая, экономическая – были необходимы темнокожим американцам для того, чтобы вернуть себе достоинство, и одной из важнейших проблем, с которыми они сталкивались, было их отсутствие. Таким образом, если «призыв к черной власти в его широком и позитивном значении [был] призывом к тому, чтобы черные люди нарастили политическую и экономическую мощь для достижения своих законных целей», то Кинг был полностью с этим согласен38.

Однако Кинг опасался, что движение Black Power, решительно и открыто отвергающее ассимиляцию, сорвет планы по достижению сотрудничества между расами. Родители Малкольма Икса были сторонниками Маркуса Гарви, а его общение с лидером «Нации ислама» Элайджей Мухаммадом только укрепило в нем активный черный национализм, который подразумевал не только экономическую самостоятельность и контроль над сообществом, но и в конечном счете революционный сепаратизм. «Основой свободы, справедливости и равенства», – подчеркивал Малкольм, – в конечном счете является земля. «Революционеру нужна земля, чтобы он мог построить свою собственную нацию, независимую нацию». Участники марша за гражданские права, которые сцепили руки и пели «Мы преодолеем», не «просили ни о какой нации», говорил он. «Они пытаются уползти обратно на плантацию». Черные националисты, напротив, по всем Соединенным Штатам и всему миру стремились к революции и независимости. Черный национализм, настаивал Малкольм, – это лишь необходимая противоположность бело–39 му национализму.

Кинг, который в своем знаменитом «Письме из Бирмингемской тюрьмы» (1963) намекал на «ненависть и отчаяние», свойственные черным националистам, видел в таких взглядах искаженный образ позиции белых сепаратистов, занимающихся социальным исключением. В конце концов, вся его политическая карьера была посвящена сражению с юридическими ухищрениями, заложенными в решении Верховного суда по делу «Плесси против Фергюсона» 1896 года, которое постановило, что условия жизни темнокожих и белых могут быть «раздельными, но равными». На практике, конечно, ничего подобного не происходило, но, даже если бы учреждения и заведения для темнокожих, будь то школы или фонтаны, залы ожидания или муниципальное жилье, можно было полностью уравнять с учреждениями и заведениями для белых, принцип «раздельной, но равной» жизни шел вразрез с тем, что Кинг считал универсальным обещанием нации и человечества. «Черная власть», которую Кинг назвал «скрытой, но зачастую и явной верой в черный сепаратизм», была, по его мнению, ложным путем, рецептом для усугубления раскола в стране40.

Кинг усматривал в движении Black Power еще одну фатальную ошибку – готовность мириться с насилием. Конечно, склонность Малкольма Икса к откровенному насилию преувеличена, и при всей воинственности, например, «Черных пантер», организации, созданной в 1966 году для защиты цветного населения от зверств полиции, она никогда и отдаленно не могла сравниться с такими белыми террористическими организациями и преступными синдикатами, как Ку-клукс-клан или «Ангелы ада». Однако Малкольм Икс с готовностью признавал, что Черная революция, как и все революции, будет связана с насильственной борьбой. «Революция кровопролитна», – утверждал он. «Революция враждебна, революция не знает компромиссов, революция переворачивает и уничтожает все, что встает на ее пути». Однажды он повторил фразу антиколониального революционера и интеллектуала из Мартиники Франца Фанона, который в эссе «Почему мы используем насилие» настаивал на необходимости вести войну против колониальных режимов «любыми необходимыми средствами». «Мы хотим добиться свободы любыми необходимыми средствами», – перефразировал его Малкольм. «Мы хотим справедливости любыми необходимыми средствами. Мы хотим равенства любыми средствами». «Любыми необходимыми средствами», – подчеркивал он. «Это наш девиз»41.

Стоукли Кармайкл весной 1966 года тоже был готов испробовать все возможные варианты. Несмотря на то что он был избран председателем SNCC, организации, якобы приверженной принципу ненасилия, он ответил расплывчато на вопрос белого тележурналиста о том, выступает ли он за то, чтобы наделить темнокожих властью с помощью «силы и насилия». «Вопрос о насилии и ненасилии, насколько мы понимаем, – это лишь вопрос тактики», – уклончиво ответил Кармайкл, фактически повторив то, что он говорил Кингу в Гринвуде. Хотя Кинг полностью соглашался с тем, что в этом вопросе есть важное тактическое измерение, он пришел к другому выводу относительно «черной власти». По его мнению, этот лозунг «несет в себе неправильные коннотации», из-за него создается впечатление, что «мы говорим о господстве черных, а не о равенстве черных». Кинг предложил заменить его на «сознание черных» или «равенство черных», предупредив при этом, что обращение к насилию было бы деструктивным и бесполезным42.

Какими бы ни были тактические аспекты, неприятие насилия Кингом всегда было на сущностном уровне связано с нравственностью, основанной на его духовных убеждениях, а также на принципах Ганди и