Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

Она молила лордов о сострадании. Если они не хотят уважать ее как свою королеву, может быть, они сумеют по крайней мере относиться к ней как к «дочери своего короля, которого многие из них знали, и матери их принца»? Может быть, ей позволят уехать во Францию и жить там в изгнании со своей бабушкой. Или хотя бы станет возможным перевезти ее в замок Стирлинг, где она сможет утешиться своим сыном Яковом?

Мария почти ничего не знала о том, что происходит с ее сыном, и молилась за его безопасность. После ее капитуляции французская и английская короны принялись соперничать за Якова, рассчитывая получить опеку над ребенком – теоретически для его защиты, но в реальности ради собственных политических выгод. «Она сама и принц предпочли бы быть в [Англии], чем в любом другом месте Христианского мира», – сказала Мария Роберту Мелвиллу в надежде, что королева Елизавета сможет предоставить убежище им обоим. За считаные дни эта надежда улетучилась. Ни Англия, ни Франция никогда не добьются победы в борьбе за Якова. Мятежные лорды оставят ребенка в Шотландии и будут растить его в протестантской вере. Что же касается просьбы перевести ее в Стирлинг, то и в ней было отказано. Мария Стюарт не могла знать, что больше никогда не увидит своего сына[773].

Это были критические дни. Мария ходила по тонкой грани между жизнью и смертью. Решающий момент наступил в последние дни июля, когда лорд Линдси привез Марии документы об отречении от престола и, по словам Нау, заставил ее подписать бумаги. «Мятежники намеревались, если она не подпишет документы, – писал он, – забрать ее из Лохливена, а пересекая озеро, сбросить в воду… [или] перерезать ей горло, хотя, возможно, и не хотели того». Нау написал, что она даже не прочитала документы, но он, вероятно, передергивал: Мария понимала, что подписывала[774]. В то время Роберт Мелвилл говорил, что ей советовали действовать «по своей воле, а не провоцировать насилие», на что надеялись многие лорды, чтобы «лишить ее не только права управлять, но и самой жизни и чести». Мария в дальнейшем всегда утверждала, что ее силой лишили трона. И она говорила правду: ужас заставил ее подчиниться. Трокмортон подозревал, что лорды все равно убьют ее после коронации принца[775].

Несмотря на страхи Трокмортона, лорды не убьют Марию, но способ так или иначе убрать ее из страны все же нашли. В конце июля охранники перевели королеву в башню Глассис в дальнем углу внутреннего двора, в комнату наверху винтовой лестницы. Если ей удавалось посмотреть в окно высоко в стене, Мария видела только бесконечный лес, простирающийся до синей воды. Зимой эта вода замерзала, становясь унылым белым полем. В течение нескольких месяцев ее посещали только охранники и девушки-прислужницы. Она практически ни с кем не разговаривала.

Мария проведет там почти год. Ее охрана не разрешит ей писать письма, хотя через несколько месяцев ей удастся пронести в свою комнату перо и бумагу. Впрочем, у нее была хотя бы вышивка: Серве де Конде прислал ее иглы, сетки и шелковые нитки. Низложенная королева проводила время, пронзая иглой ячейки сетки и начиная осознавать, что за ней никто не придет.

29 июля, через считаные дни после того, как Мария подписала документы об отречении, 13-месячного Якова в Стирлинге короновали королем Шотландии. Лорды Линдси и Рутвен поклялись, что «королева отреклась от престола по собственной воле без принуждения, передала владения и титул своему сыну». Ее отречение зачитали вслух, а лорды Линдси и Данн принесли клятву верности шотландскому королевству от имени младенца. Джон Нокс произнес проповедь, изложив библейскую историю Иоаса, мальчика-короля иудеев, которого короновали в возрасте семи лет после убийства его семьи. Новому королю Якову назначили временный регентский совет и на церемонии громко объявили имена его членов – лордов Атолла, Мортона, Гленкэрна и Мара.

Затем начались празднества. Эдинбург был в восторге. Город сиял пламенем тысяч праздничных костров. В замке стреляли из пушек, люди танцевали на улицах. Трокмортон горько отметил, что они больше радовались новому королю, чем печалились о своей королеве. В августе шотландская знать официально просила лорда Джеймса стать регентом. В октябре шотландский парламент утвердил его назначение[776].

Вечером в день коронации Якова далеко от Эдинбурга владелец замка Лохливен приказал зажечь праздничные костры и стрелять из пушек, бурно отмечая коронацию. Из своей комнаты в башне Мария слышала шум. Когда она спросила, в чем причина суматохи, хозяин нашел повод поиздеваться над ней: празднуйте с нами, сказал он. «Свидетели насмехались над Ее Величеством, кто-то так, другие иначе, говоря в напускной храбрости, что ее власть отменили и что она не может отомстить им», – писал Нау. «Deposuit potentes», – сказал хозяин замка. Господь низложил сильных с престолов. Удалившись в свою комнату, Мария разрыдалась[777].

8. Смерть королевы

Шотландия, Англия, Франция и Испания, 1568

За исключением времени ужина стража охраняла ворота Лохливенской крепости круглые сутки. Однако каждый вечер в определенный час стражники поворачивали ключ в замке, передавали его коменданту крепости и шли ужинать. Садясь за стол, комендант всегда клал ключ рядом со своей тарелкой.

Вечером 2 мая 1568 года молодой паж подошел с блюдом к креслу коменданта, уронил салфетку на ключ и поднял ее уже вместе с ключом. Затем, выскользнув из зала, юноша прокрался по лестнице в комнату Марии в башне Глассис.

Там одетая как прачка Мария ждала его, держа за руку десятилетнюю девочку – одну из двух служанок, которую ей предоставили. Все трое спустились по лестнице и выбежали за ворота крепости. Мальчик закрыл за собой ворота. Забравшись в небольшую лодку, они тихо поплыли через озеро. На противоположном берегу ждали сторонники Марии. Оказавшись в безопасности, Мария Стюарт направилась на запад в замок Ниддри, согласно донесению венецианского посла, бывшего при французском дворе, когда прибыл гонец от Марии. Это освобождение детьми за несколько недель подготовил Джордж Дуглас, второй сын тюремщицы Марии леди Дуглас. Если верить истории, распространившейся вскоре после спасения Марии, юноша влюбился в прекрасную королеву[778].

В течение долгих месяцев заключения Мария отчаялась вернуться на престол. Она потеряла надежду на иностранную помощь. В марте ей удалось пронести в свою камеру перо и бумагу, и ночью она наскребла на клочках бумаги умоляющие письма. Из крепости письма вынесли люди влюбленного Джорджа Дугласа. Одно из первых писем Мария написала Екатерине Медичи. «Заклинаю вас, пожалейте меня, – умоляла она, заверяя