Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

чтобы выяснить его точку зрения по важнейшим вопросам экономической стратегии. Не говоря уже о том, что в переходный к рынку период это было абсолютно необходимо. Почему же я согласился занять пост премьера? Скажу откровенно и без всякой рисовки: став премьером, я всё-таки рассчитывал, надеялся предотвратить распад великой державы».

Работа В. С. Павлова в качестве премьер-министра совпала с шахтёрскими забастовками. По словам В. С. Глаголева, в период работы Валентина Сергеевича в Госплане СССР, «правительство В. С. Павлова прилагало огромные усилия, чтобы не допустить паралича транспорта, энергетики, металлургии. И ему удалось справиться с задачей… Экономику удалось удержать у края пропасти».

Одним из ключевых мероприятий, подготовкой и реализацией которого уже в новой должности руководителя советского правительства занялся Павлов, была денежная реформа, призванная поддержать последующую комплексную реформу цен и системы компенсаций населению. Валентин Сергеевич в многочисленных публикациях и в частных доверительных разговорах со многими своими коллегами всегда подчёркивал то обстоятельство, что решение ускорить намеченный на осень 1991 года обмен денежных знаков, в действительности произведённый в январе, было принято в существенной степени под влиянием поступающей по линии специальных служб информации о том, что за рубежом были накоплены значительные запасы наличной советской валюты, вброс которой в обращение с целью участия иностранцев в приватизации и другими намерениями грозил риском дестабилизации денежной системы. Поскольку исследователи до сих пор не располагают доступом к подобного рода информации, поставлявшейся КГБ СССР советскому руководству, мы не можем однозначно считать это утверждение доказанным, но, по всей видимости, тревожная информация такого рода действительно имела место и могла выступить катализатором ускорения обмена.

Как отмечал В. С. Глаголев, «мнение о том, что решение об отмене крупных купюр созрело скоропалительно, когда В. С. Павлов стал премьером, – ошибочно. Во-первых, сам по себе обмен купюр был малой частью задуманной им денежной реформы. Во-вторых, подготовка реформы началась ещё в 1986 году, а в 1989 году она шла полным ходом… Ход событий в конце 1990 года показал, что определённые финансовые круги за рубежом начали готовиться к грядущей в СССР приватизации. Часть нашей денежной массы через подставных лиц стала концентрироваться в руках иностранных граждан, причём в особо крупных суммах. В этих же целях за границей начали накапливаться огромные капиталы “теневиков”. В процесс включились и некоторые коммерческие банки. Они вбрасывали в СССР солидные суммы долларов, обменивая их по чёрному курсу… В. С. Павлов хорошо понимал, что финансовая система страны вот-вот не выдержит и начнётся настоящий хаос, чреватый непредсказуемостью. Единственным способом, который мог частично стабилизировать обстановку, была денежная реформа. Она сняла бы избыточное инфляционное давление, умерила влияние “теневого” капитала… Время шло, а разрешения на полномасштабную реформу не было. Тогда В. С. Павлов принимает решение как бы растянуть её во времени. На первом этапе провести обмен купюр достоинством 50 и 100 руб. Но подписание и этого документа затягивалось. Не обошлось и без утечек информации, случающихся в таких случаях. Конечно, это сказалось на эффекте обмена крупных купюр. Некоторые “теневые” структуры успели их сбросить. В. С. Павлов и разработчики реформы ставили задачей ни в коем случае не ограничивать потребление, а сократить количество денег, его обслуживающих. Делалось это для того, чтобы не допустить кризиса сбыта, а следовательно, и промышленного спада… Тесная связь обмена крупных купюр прослеживалась и с регулируемым повышением цен… Население заранее известили об этом. Обмен был нужен не сам по себе, а для управления денежной массой перед изменением цен. Повышение цен сопровождалось предварительной компенсацией. Она была проведена за счёт “замороженных” счетов крупных вкладчиков… Как профессионал В. С. Павлов сделал дело по высшему разряду».

Позднее Павлов отмечал, что денежная реформа удалась, а последующие проблемы, связанные с ней, были вызваны сепаратизмом российского правительства. Валентин Сергеевич по поводу реформы отмечал: «И что бы ни писали, чтобы ни говорили о “павловском обмене денег”, я могу твёрдо, со всей ответственностью заявить – и подтвердить это строгими финансовыми расчётами! – что вкладчики сберкасс при 40-процентной компенсации временно, на полгода, замороженных сбережений в то время абсолютно ничего не потеряли. Их накопления полностью сохранили покупательную способность. Я исходил из того, что обмен мы проводим не в конфискационных целях. Он необходим был для стабилизации денежного обращения и усмирения “чёрного рынка”, для повышения покупательной способности рубля… На практике это означало, что от компенсации состоятельные люди слегка проиграли, а бедные немного выиграли… По сути дела, мы как бы растянули реформу по времени. В 1947 году в один день изменили цены, ввели новую зарплату, в обращение вошли новые деньги, всё было экономически грамотно совмещено. Однако нам, к сожалению, к такому варианту подготовиться не дали. Реформу приходилось проводить в экстремальных условиях. Тем не менее экономическая связка всех её составных частей полностью сохранялась. Обменом же крупных купюр мы, помимо задачи борьбы с теневым бизнесом, создавали нормальные условия на рынке для введения новых розничных цен… Тем самым жёстко централизованными методами государство широко открывало дорогу рыночным отношениям. Да, цены по-прежнему оставались регулируемыми. Но сделано это было исключительно для того, чтобы избежать “шоковой терапии”. Следующим этапом финансово-экономических преобразований должна была стать постепенная либерализация цен – как очередной планомерный шаг к цивилизованному рынку».

По поводу результатов обмена денег 1991 года существуют разные точки зрения. Многие комментарии сводятся к тому, что этот обмен был не очень удачным. Хотя, к слову сказать, ни денежная реформа 1947 года, ни обмен денег с их деноминацией 10:1 в 1961 году не были восприняты современниками как безоговорочный успех. Такова судьба многих денежных реформ. В то же время справедливости ради надо отметить, что обмен денег 1991 года вряд ли может считаться полностью провальным мероприятием, как бы кому не хотелось это представить.

Валентин Сергеевич, позже вспоминая о событиях, связанных с проведением реформы, отмечал: «После “павловского обмена” пресса продолжала усердно, но неправедно травить меня за страдания старушек в московских очередях у сберегательных касс. Однако я говорил в ту пору и могу твёрдо повторить: в тот период против нашего государства была развязана настоящая финансовая война. Велась она с привлечением некоторых иностранных банков. Обмен денег стал оборонительной мерой, ответом на этот вызов, на эту войну… Масштабы финансовой интервенции неизмеримо возрастали. Нам было, в частности, известно, что крупные потоки денег перекачиваются через некоторые банки Венгрии, Бельгии и даже Швейцарии». Павлов также писал о том, что «идея шоковой терапии, рождённая на Западе, принёсшая неисчислимые страдания народам бывших соцстран и резко обострившая геополитическую ситуацию в мире, была явно ошибочной, а потому в конечном