Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— Отвернитесь! — никто не обратил ни малейшего внимания.

Помогать боярину тащить жену я не стал и лишь откинул крышку люка.

— Присмотри за ней, наверх не суйся! Сами справимся! — заявил, между делом отметив, что Заряна схожа с маменькой отнюдь не только очертаниями скул и разрезом глаз.

— Серый, это кто вообще? — крикнул Ёрш. — Что за беспредел⁈

И сразу:

— Летят!

Я обернулся и различил два переваливших через вершину холма ковра-самолёта.

— Если не отгоните их, придётся наугад в астрал уходить! — крикнул нам Дарьян.

В астрал? Наугад?

Меня передёрнуло. Да — туда за нами точно не сунутся, а если сунутся, то не отыщут, вот только и самим вернуться обратно получится разве что чудом.

— Какого чёрта⁈ Какого чёрта они к нам привязались? — продолжил бесноваться контуженный Ёрш. — Мы ж никого не трогали!

— Вдарьте-ка им! — потребовал Кабан. — А то я не достану. Мне б накоротке!

— Мы пока тоже не дотянемся, — проворчал Кочан. — Но ничего, найдётся чем абордажников встретить.

Я перебрался к фальшборту и навалился на него, потянул в ядро небесную силу. Вступать в воздушный бой нисколько не хотелось, но — не уйти. Нагоняют! Почудились магические возмущения, проявился в реальности и помчался навстречу преследователям приблудный дух, следом двумя белёсыми силуэтами устремились ещё два призрака.

— Эй! — хлопнул ладонью по стенке рулевой надстройки Кочан. — Не отвлекайся!

Сам он метнул огненное копьё, но оно не долетело, а духов сбили встречные всполохи алых чар.

— Не уйти, — подтвердил мои опасения Кабан и хрустнул костяшками сцепленных пальцев. — Ну ничего, поломаем!

— Это они нам «Репейник» поломают и подкрепления дождутся! — зло выдал я.

Из рулевой надстройки высунулся раскрасневшийся Вьюн, потребовал:

— Ну вы помогите, что ли! Легко, думаете, напрямую формацию запитывать?

Кабан махнул рукой.

— Так и так не уйти! Чего пыжиться-то?

Он последовал моему примеру и взялся восполнять запасы растраченной небесной силы, занялся этим и Ёрш. Очень скоро его с ног до головы охватило оранжевое мерцание призрачного огня, бывший босяк передёрнул плечами, и по пламени пробежались голубые язычки.

— Сейчас такую импровизацию забацаю, Горисвет стоя хлопать будет! — процедил аспирант и потребовал: — Готовьтесь жахнуть!

Кабан потянул носом воздух и попросил:

— Ты нас самих только не спали! А то развяжется пупок, и полыхнём синим пламенем к чёртовой бабушке!

И я его обеспокоенность вполне разделял, поскольку вобрал в себя Ёрш куда больше таланта небесной силы.

— Товсь!

Но — нет, первыми отражать атаку пришлось нам. С ковров-самолётов ударили два алых луча: один канул в облачке клубящегося мрака, наколдованного Кабаном, другой я встретил буром — аж передёрнуло всего, едва удержал.

И тут Ёрш коротко выдохнул:

— Жги, братва!

Вьюн разродился градом пылающих стрел, Кочан сотворил три огненных буркала, которые вперили свои палящие взоры в прикрывшую преследователей завесу, а затем Ёрш раскинул руки и заорал:

— Ловите, суки!

Пламенную ауру попросту сорвало с него, атакующий аркан разнёс фальшборт и огненным силуэтом умчался прочь. От встречного алого всполоха он уклонился на крутом вираже, спикировал к земле и сразу взметнулся обратно к державшимся рядом друг с другом коврам. Проявилась в реальности магическая сеть, аркан угодил прямиком в неё и рванул.

Небесной силы Ёрш не пожалел, и большую часть защитных барьеров преследователей попросту снесло, отголоски ударной волны докатились даже до нас. Вспухло огненное облако, зацепило самым краешком ковры-самолёты, и тут же на одном из них скрестились три пламенных взора наколдованных Кочаном буркал — вот и понёсся к земле, оставляя за собой длинный дымный след! По нам тоже вдарили, но усиленный во время ремонта корпус «Репейника» выдержал, а потом Вьюн шумно выдохнул, и за кормой яхты сверкнула оранжевая вспышка объёмного взрыва.

Уцелевший ковёр-самолёт мотнуло, и он метнулся в сторону, уходя из-под удара, а вновь сесть нам на хвост ему помешали магические буркала Кочана. Насели, отогнали! Мы оторвались и вроде как затерялись в ночи.

Ещё б только на подлёте к Черноводску не перехватили, если нам, конечно, туда.

Вот что с Заряной, а?

Глава 33

17–64

В отличие от остальных орать от восторга и показывать отставшим преследователям неприличные жесты я не стал и подошёл к люку, там-то и обнаружил, что в своём нынешнем обличье в него совершенно точно не протиснусь. Раньше — получалось, а сейчас заметно увеличился в размерах.

Ругнувшись, я попытался развеять броню и — ничего, и — никак!

На миг показалось, будто магическая плоть срослась с моей собственной и теперь я навсегда останусь таким вот здоровенным крылатым уродом, но сразу сообразил, что всё дело во впитавшемся в доспех проклятии, которое подчиняться мне отнюдь не собиралось!

Вот же чёрт!

Подскочил Ёрш, принялся от избытка чувств колотить ладонью по спине, а я даже не рыкнул на него, добрёл до мачты, уселся на палубу.

Бывшего босяка окликнул Кабан.

— Ёрш, ты чего изобразить-то попытался? — спросил он. — Ну, чтоб профессор в ладоши захлопал?

Аспирант отмахнулся.

— Да я подумал-подумал и решил не мудрить, просто посильней жахнуть!

Парни заржали, а Ёрш вновь потормошил меня.

— Серый, ты чего? Зацепило?

— Дайте минутку! — попросил я. — Не дёргайте меня и в кубрик не суйтесь!

Потом смежил веки и погрузился в медитацию, желая понять, сколь плохо обстоят дела. Особо не удивился даже тому, что всё оказалось хуже некуда. Выползшее из апогея проклятие не только обосновалось в магической броне, но и продолжало сосать из меня силы — по сути, пыталось растворить, переварить и сделать частью себя.

Черти драные! Пусть даже после возвращения в город Божана заберёт его и передаст Лилии — если одна получит такой приказ, а другая не найдёт причин для промедления! — то что, собственно, тогда останется от меня, кроме пустой оболочки?

Кусок абриса, огрызок атрибута, вечный ущербный аколит, и это в том случае, если повезёт выжить? И всё из-за того, что обвели вокруг пальца ушлые бояре⁈

Не бывать такому! Не допущу!

Теперь к моему опыту работы с кровавой порчей добавились знания по избавлению от проклятий, и с учётом сопротивляемости пурпуру точно сумею вычистить или даже выжечь из себя зловредные чары, пусть даже попутно и лишусь апогея!

Сумею — да, только