Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

Среди тех, кто знал о ее страданиях, были приверженцы новой религии, убеждавшие ее обратиться к Богу. Она воззвала к нему в своей беде:

К Всевышнему, отцу гонимых,

Я уйду…

…и вознесу к Нему молитву

Во весь голос, чтобы Он не оставил без внимания

Мои жалобные крики.

Через некоторое время, в 1544 г., у нее родился первый ребенок. Протестанты полагали, что она навсегда сохранит им признательность[12].

Став королевой, она с некоторым раздражением обнаружила, что Генрих II во время знаменитого «австразийского» похода 1552 г. не назначил ее полномочной регентшей. Она отказалась регистрировать королевскую декларацию в парламенте, потому что, по ее словам, это скорей приуменьшило бы, чем приумножило «власть, какую каждый признает за нею». Она взяла дела в свои руки и занялась решением самых трудных административных задач. Как она писала коннетаблю, она оценила «положение и бремя интенданта» и льстила себя тем, что «превзошла» это ремесло.

После поражения при Сен-Кантене она сделалась еще полезней. Взявшись собирать новое войско, Генрих II послал ее в Париж просить денежную помощь. Она пришла в ратушу, где собрались делегаты парламента, представители муниципальной власти и видные горожане. Она с таким напором говорила о государственной необходимости, что ассамблея без прений выделила ей триста тысяч ливров.

Но эти редкие проявления ее интеллекта и активности стойкого впечатления не оставили. Для массы народа Екатерина оставалась безропотной и неприметной супругой.

II. Генеральные штаты в Орлеане

Выборы в орлеанские Генеральные штаты

При регентше собрались Генеральные штаты, избранные при Франциске II после полувека абсолютизма.

На Генеральные штаты 1484 г.[13] депутатов трех сословий почти повсюду выбирали сообща избиратели всех трех сословий, но в 1560 г. духовенство, дворянство и третье сословие были настолько расколоты отношением к политическим и религиозным вопросам, что провели свои выборы по отдельности.

Церковные избирательные округа в 1560 г. очень различались по характеру и размерам: тут округом служил бальяж, там епархия, в других местах — губернаторство, или город, или область, или церковная провинция. Что касается депутатов от светских сословий, они назначались по бальяжам или сенешальствам. Однако у города Парижа было представительство, отдельное от представительства Парижского превотства, приравненного к бальяжу.

В некоторых землях, где существовали местные Штаты, последние сами претендовали на назначение депутатов, но королевская власть не доверяла этим собраниям, на которые имела мало возможности влиять. Кардинал Лотарингский ответил герцогу д’Омалю, губернатору Бургундии, что в последней, как и в других местах, выборы должны производиться в бальяжах, «чтобы местные жители могли уделить больше внимания своим делам и лучше выразить свои чаяния».

Если в том, что крестьяне (все крестьяне) в 1484 г. голосовали, уверенности нет, то их участие в выборах 1560 г. не вызывает сомнения. Это нововведение (если оно было нововведением) вызвало столь мало шума, что современники не упоминают его ни словом. Тем не менее в его результате среди депутатов третьего сословия сильно вырос процент королевских чиновников. В то время как города делегировали по преимуществу консулов и эшевенов, села, естественно, выбирали судейских и финансистов, с которыми имели дело.

Проявления общественного мнения

Гизы, во время выборов (октябрь-ноябрь 1560 г.) еще находившиеся у власти, советовали своим наместникам не спускать глаз с «реликтов» Амбуазского заговора, а магистратам — контролировать собрания избирателей. Религиозный вопрос они запрещали даже обсуждать. Но люди были слишком возбуждены, чтобы позволить себя запугать, а там, где у правительства почти не было солдат, его влияние оставалось слабым. Провинции Юга и Запада, обработанные кальвинистскими проповедниками, Гиень, губернатором которой был король Наварры, по преимуществу проголосовали за сторонников принцев крови и церковной реформы. Даже в долине Луары и совсем рядом с двором оппозиционеры говорили в полный голос. Они как будто нападали только на злоупотребления духовенства, но Гизы так тесно связали свое дело с делом церкви, что испытывали чувство, будто метят в них.

Речь Гримоде

Собрание дворянства Эльзаса позволило пастору Шарлю Дальбиаку по прозвищу Дюплесси изложить символ веры протестантских церквей и рассказать, как римская церковь «околдовала все христианство». Гримоде, королевский адвокат в президиальном суде Анжера, на собрании третьего сословия был еще более резок:

Нынешние священники богаты мирскими благами, бедны благами духовными, день и ночь проводят в наслаждениях… симоньяки. И чтобы оценить их жадность, какой они неприметно замарали священнический сан, [надо знать, что] ребенка не крестят без денег;.мужчина и женщина не могут сыграть свадьбу, не дав денег. «Священники» продают народу прощения и отпущения грехов; не возносят молитв в храме Божьем без денег. не позволяют хоронить покойников, не заплатив за вскрытие почвы. они обратили благочестивые дела в источник грязного дохода; из отправления таинств они сделали склад и торговую лавку.

Гримоде, враг духовенства, не был врагом католического единства. Он различал в религии две стороны: с одной — таинства и духовное, с другой — поддержание дисциплины и порядка в среде священников. Он говорил, что устанавливать догму надлежит общему и вселенскому собору, «общему собранию всех христиан, а не только епископов»:

Ведь если споры о таинствах будут происходить на поместном соборе, в христианском мире возникнет столько мнений и сект, сколько в нем королевств и провинций.

Но поддерживать порядок в отправлении культа надлежит королю:

Ему велено в семнадцатой (главе) Второзакония брать и читать книгу закона Божия… чтобы хранить его, велеть беречь и чтобы карать тех, кто согрешит против оного. Сами клирики пишут, что король при таком и столь смрадном разложении нравов служителей церкви и из-за их небрежения должен извлечь свой нож правосудия, чтобы резать и иссекать то, что дурно. А ведь присмотревшись, мы обнаружим, что исток и источник всех зол — это богатства, благочестиво приобретенные церковью. Когда эта причина церковных грехов будет устранена, служители культа возвратятся к изначальному свету знания, образованности, целомудрия и чистоты жизни.

Иногда волнение перехлестывало за пределы избирательного корпуса, столь немногочисленного в городах. В Блуа простой народ не пожалел сил, чтобы выбить двери зала, где Жан Базен, королевский прокурор в превотстве и враг Гизов, выступал перед судьями, эшевенами и буржуа, собравшимися в ратуше на ассамблею третьего сословия. Базену пришлось повторно начать речь перед более чем полутора тысячами слушателей.

Светские сословия почти везде выказывали враждебность к духовенству, а то и симпатию к Реформации.

Правообразующий акт правительства

королевы-матери

Екатерина Медичи могла опасаться, что такие настроения обратятся против нее. Антуан де Бурбон своими правами пожертвовал,