Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

которого духовенство избрало оратором, надеялся, что дворянство и третье сословие тоже поручат ему говорить от их имени. Но у светских сословий были веские основания выражать свои чаянья отдельно. С досады кардинал отказался выступать с речью перед королем от имени одного только духовенства. И его заменил Кентен, доктор-регент канонического права из Парижского университета.

Кентен, оратор от духовенства

Он говорил монотонно, без единого повышения или модуляции голоса, без единого жеста, неподвижный, полуприкрыв глаза, с остановившимся взглядом, — настоящее воплощение системы, не желающей меняться. Он похвалил короля за то, что тот созвал всех подданных, чтобы официально признать услуги, «каковые сообразно потребностям королевства» они оказывают и оказывали ему, «а также поблагодарить их, каковое желание совершенно противно и напрямую враждебно каким-то демонам, которые нашептывают государю, quod omnia sunt regis[15], извращая сказанное судьей Самуилом». Это был протест со ссылкой на право собственности против заявлений депутатов от дворянства и третьего сословия, которые в большинстве тетрадей наказов советовали королю обирать церковь, чтобы обогащать государство. «Просим вас и взываем к вам, государь, как о том, чего быть не может и не должно… воздержаться от того, чтобы отбирать у духовенства. безвозмездный дар, десятину. субсидии. Конечно же, представляется (поскольку это истина), что ни государь в здравом и неповрежденном уме не может их требовать, ни служители церкви, также в неповрежденном уме, не могут их отдавать». Несомненно, добавил он, духовенство нуждается в реформировании, но король не должен касаться ни церкви, «непорочной Девы», ни догмы. Мало того что не следует предоставлять храмы еретикам, но надо запретить подданным всякие сношения с зараженными странами, и особенно с Женевой, за произнесение ненавистного названия которой он столь же бесстрастным тоном извинился: «Displicet aures vestras et os meum fædasse voca-bulo tam probroso: sed ex Ecclesiarum præscripto cogor»[16]. Закон Божий велит всякому доброму христианину прервать всякую связь с понимающими веру дурно и даже дает ему право бить их и поражать смертью.

Нападки светских сословий

на духовенство

Жак де Силли, барон де Рошфор, говоривший от имени дворянства, напомнил, что последнее разорили, чтобы снабдить деньгами церковь, и выразил протест против злоупотреблений церковной юстиции. Он потребовал для благородных людей свободы вероисповедания — не в качестве естественного права всякого человека, как может показаться, а в качестве привилегии для их сословия. Оратор от третьего сословия Жан Ланж, адвокат из Бордоского парламента, возвысил голос против скупости и невежества клириков.

Адмирал пожаловался королеве, что оратор от духовенства говорил о королевских подданных, требующих себе храмов, как о еретиках. Кентен был вынужден извиниться.

Вопрос субсидий

и закрытие заседаний Штатов

Три сословия проявили единство только в одном — они отказали в каких бы то ни было субсидиях. А ведь как на расходы двора, так и на нужды правительства денег не хватало. 13 января 1561 г. Лопиталь направился в монастырь Кордельеров, где заседали три сословия; он признался, что государственный долг составляет сорок три миллиона — вчетверо больше годового дохода королевства. Депутатов бедственное положение казны не тронуло. Третье сословие после десяти дней прений заявило, что не полномочно соглашаться на повышение налогов; дворянство и духовенство отказались приносить какой-либо дар. Регентша приняла решение распустить Штаты. Заключительное заседание состоялось 31 января 1561 г. Канцлер сообщил, каких жертв правительство ждало от нации. Третьему сословию следовало бы согласиться на повышение тальи на шесть лет, духовенству — выкупить для короля домены, эд и габель, в свое время отчужденные. Раз депутаты полагают, что не уполномочены голосовать за необходимые субсидии, он призвал их разъехаться по своим бальяжам для консультаций с избирателями. Он назначил им новую встречу через несколько месяцев в Мелёне, но они могли вернуться не в таком большом количестве: достаточно, чтобы каждое губернаторство прислало по одному депутату от каждого сословия, как следует проинструктированного, что он должен говорить.

Тетради наказов, переданные сословиями

Тетрадь наказов, которую королю передало третье сословие, «по политической важности, по идейному содержанию, как и по объему», как пишет Огюстен Тьерри, превосходила тетради дворянства и духовенства. Там в 354 статьях перечислялись важные реформы: «…запрет священникам получать наследство по завещаниям; сокращение количества выходных дней до воскресений и немногочисленных праздников; избрание чиновников магистратуры по конкурсу из судейского сословия, муниципальных магистратов и служащих короны; пересмотр старых законов и ордонансов и сбор тех, которые останутся, в единый корпус; судебное преследование виновников заведомых преступлений без привлечения потерпевшего; упразднение внутренних таможен и принятие единого веса и единой меры во всем королевстве; создание выборных торговых и полицейских судов; нормативный запрет рубить крупный строевой лес; ограничение сеньориальной юстиции в пользу королевской; лишение сеньориальных прав всякого дворянина, уличенного в незаконных поборах с жителей своих владений; наконец, проведение Генеральных штатов самое меньшее раз в пять лет и немедленное назначение дня и места их следующего созыва».

Реформа духовенства

Реформирования духовенства требовало даже духовенство. С тех пор как конкордат предоставил королю право назначать епископов и по умолчанию оставил доходы от вакантных бенефициев за первый год (аннаты) папе, Франциск I и Генрих II наполнили церковь государственными служащими, младшими сыновьями из больших семей, дипломатами, не имевшими ни желания, ни времени заниматься своей паствой и чаще всего жившими далеко от своих епархий. Равнодушие этих пастырей отчасти объясняло прогресс протестантизма. Нужно, — утверждалось в тетради наказов духовенства, — вернуться к Буржской прагматической санкции, вернуть капитулам право избирать епископов, а монахам — аббатов. Дворянство и третье сословие, которые, возможно, соблазнял пример протестантских церквей, где пасторов выбирали верующие, выдвигали притязания на участие в церковных выборах. Они тоже требовали отмены аннатов.

Орлеанский ордонанс

(31 января 1561 г.)

Орлеанский ордонанс, обнародованный в самый день закрытия Штатов, придал некоторым из этих пожеланий силу закона. Он умалчивал о периодичности созывов Генеральных штатов, но в одной довольно двусмысленной статье (ст. 135) как будто признавал за ними право вотировать налоги. Как и тетради наказов, он затронул все уровни администрации, от высших до низших, реформу духовенства и публикацию «альманахов и предсказаний», продажность должностей и выступающие постройки на улицах, охрану общественного порядка в королевстве и импорт парфюмерии из-за рубежа.

Обещание отменить

продажность должностей

Он обещал со временем принять меры по экономии, каких требовали Штаты. Утверждалось, что все судейские и финансовые должности, созданные после царствования Людовика XII, будут упраздняться со смертью тех, кто их занимает, и король не станет никого назначать на эти вакансии, «пока они не сократятся до того состояния и количества, в каком находились при жизни и ко времени кончины» упомянутого