Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

зла, их сердца чисты, а если они отступают от пути добра, то сами понимают это и стремятся не повторять своих ошибок. Махито в «Мальчике и птице» вначале холоден и отстранен по отношению к мачехе, которая пытается с ним подружиться, – а потом сам отправляется в потусторонний мир, чтобы вернуть ее домой. Он разбивает себе голову камнем, чтобы не ходить в школу, и в финале не принимает у двоюродного деда власть над волшебным миром, которую тот хочет передать ему, признаваясь: «Я сам это сделал, значит, мое сердце запятнано злом». Открыто сказав правду, он растет в наших глазах.

Пожалуй, главная особенность всех героев Миядзаки в том, что они очень живые и человечные: добрые герои не идеальны, злодеи не бессердечны. Каждый может оступиться, вспылить, стать жертвой предрассудков, и каждый может вернуться на праведный путь. Главное – не переставать мечтать и верить в лучшее, снова и снова находить в себе силы противостоять несправедливости и злу.

«Люди должны жить полной жизнью, изо всех сил. Внутри ограничений, которые им даны, внутри своей эпохи. Это все, что мы можем», – говорит Миядзаки в документальном мини-сериале «10 лет с Хаяо Миядзаки»[26].

Нам уже известно, что в его фильмах герои не переживают полного преображения. В начале пути им просто не хватает мудрости или знаний, чтобы проявить свои лучшие черты. Герои доказывают силу характера, преодолевая преграды на пути, и к финалу обретают необходимый опыт, чтобы достойно жить дальше. В этом героям Миядзаки помогают три стратегии поведения, которые он снова и снова воспевает в своих работах.

Радикальное принятие

Техника радикального принятия в психологии – это отказ от оценки происходящего и восприятие его как данности. Такой взгляд на жизнь помогает не застревать в неприятных переживаниях: обиде, злости, печали. Термин «радикальное принятие» ввела в употребление профессор психологии Вашингтонского университета Марша Линехан[27]. Это понятие стало одной из основ созданной ею диалектической поведенческой психотерапии. Другие авторы и психологи продолжают развивать идеи профессора Линехан[28].

Персонажи Миядзаки – настоящие гуру радикального принятия. Они наделены особой силой – преодолевать трудности, не тратя времени на переживания.

Блейк Снайдер в книге «Спасите котика! И другие секреты сценарного мастерства»[29] приводит замечательную структуру сюжета и делится важным наблюдением. Переход от первого акта (обычный мир) ко второму (мир приключений) наступает не строго в тот момент, когда этому способствует некий катализатор (например, герой получает известие, что кому-то нужна его помощь). Между катализатором и переходом ко второму акту есть шаг под названием «размышление». Вот что пишет о нем Блейк Снайдер: «Как следует из названия, данная сценарная точка подразумевает размышление главного героя. Последний шанс для него признаться: "Это безумие". И нам важно показать, что он отдает себе отчет в происходящем. Стоит ли ему ввязываться в историю? Хватит ли у него храбрости? Разумеется, это опасное приключение, но есть ли у него выбор?»[30]

В знаменитой схеме путешествия героя, по Джозефу Кэмпбеллу и Кристоферу Воглеру, ту же функцию несет отрезок сюжета между стадиями «зов к приключениям» и «преодоление первого порога». Герой не бросается навстречу приключениям сломя голову – чтобы вступить на путь изменений, нужно преодолеть сомнения, получить мудрый совет наставника, осознать, что твоя жизненная ситуация стала иной.

Герои Миядзаки проскакивают через этот этап с удивительной скоростью. Что бы ни происходило в их жизни, они принимают это без лишних душевных метаний и идут дальше. Зрителя, для которого восточный подход к рассказыванию историй нов и непривычен, поражает, с какой скоростью юная Софи из «Ходячего замка» смиряется с тем, что ее превратили в старуху и она потеряла шестьдесят лет жизни. Да, она в ужасе изучает свои руки, щупает лицо, смотрит в зеркало, произносит: «Неужели это и вправду я? Это сделала Ведьма Пустоши! Что же делать?» – и, чтобы не встречаться с коллегами, притворяется, что у нее простуда. После чего говорит себе: «Надо держаться, старушка, ты еще вполне крепкая, да и платье у тебя подходящее» – и, покидая дом, начинает новую жизнь в статусе старой женщины.

Только представьте: вас превратили в старуху, вы впервые выходите из дома, и какой-то парень возле крутой лестницы спрашивает: «Бабушка, вам помочь?» Это момент для острого драматизма, для осознания своего положения, для обиды, ведь ты еще полдня назад была молода! Но герои Миядзаки не такие. Софи отвечает: «Спасибо, милый сыночек, я справлюсь» – и самостоятельно ковыляет вниз по лестнице.

Даже если принятие изначально дается тяжело, герой к нему стремится. Уми, героине фильма «Со склонов Кокурико», нравится юноша по имени Сюн, но она узнает, что он, вероятно, ее брат. Это приводит девушку в отчаяние, но постепенно она справляется с ним и прикладывает усилия, чтобы сохранить с Сюном хотя бы дружбу. Мало того, потом она преодолевает робость и мужественно признается Сюну: «Я люблю тебя. Даже если мы родственники, я тебя люблю».

В финале, где по привычной для нас схеме герои должны получать награду, у Миядзаки они зачастую обретают душевный мир и любовь, но теряют что-то важное. В «Принцессе Мононоке» Священный лес уничтожен, в «Небесном замке Лапута» волшебный остров улетел, чтобы вечно дрейфовать среди облаков. В «Навсикае из Долины ветров» война заканчивается, но ценой огромных разрушений. Героям «Ариэтти из страны лилипутов» приходится покинуть свой уютный дом и плыть в неизвестность в медном чайнике.

Самое удивительное, что умение спокойно принимать трудности не прерогатива главных героев, отличающая их от остальных. Герои второго плана демонстрируют тот же подход к жизни: например, Риса, мать мальчика Сосукэ из фильма «Рыбка Поньо на утесе» (судя по тексту сценария, ее зовут Лиза, но по-японски это имя произносится как «Риса», и в России прижился именно этот вариант). Когда они встречают Поньо в облике девочки, малыш говорит маме, что «это рыбка Поньо, она превратилась в девочку». Реакция мамы? Стоическая. Мы не знаем, верит ли она сыну или считает сказанное его фантазией, главное, Риса просто принимает это как данность, ласково ухаживает за Поньо, и на ее лице нет и намека на нечто вроде «Что за глупости, рыбка в девочку превратиться не может!».

Но Миядзаки идет еще дальше: в действиях антагонистов мы видим то же радикальное принятие. Мать Поньо говорит отцу малышки, колдуну Фудзимото, чтобы он не преследовал девочку и не мешал ей превратиться в человека. Фудзимото принимает это и больше не пытается насильно вернуть Поньо домой. Кёртис из «Порко Россо» осознает, что Фио не выйдет за него замуж,