Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

но не обижается и потом много лет пишет ей дружеские письма. Ксяна в финале «Навсикаи из Долины ветров» молча признает, что ее идея с оживлением смертоносного робота, возможно, была не лучшей, и улетает восвояси. Старая Ведьма Пустоши лишается своей силы (и личины роскошной дамы в мехах), превращаясь в беспомощную старушку, которая, хоть иногда и вредничает, тоже сразу принимает свое новое положение. Хаяо Миядзаки рос в обедневшей послевоенной Японии и с детства впитал это отношение к жизни: в тяжелых обстоятельствах важно не опускать руки, не терять мужество и продолжать жить.

У его героев есть всего одно испытание, с которым им невероятно тяжело справиться: болезнь матери или ее смерть. На этом примере Миядзаки исследует собственную боль из-за длительного недуга матери. Она перенесла спинной туберкулез, когда он был маленьким, три года провела в больнице, и пусть прожила потом еще довольно долгую жизнь, эта жизнь была омрачена болезнью. «Я до сих пор думаю о матери. Могла ли она жить более полной жизнью, несмотря на болезнь? Было ли это возможно?» – говорит семидесятилетний Миядзаки в документальном мини-сериале «10 лет с Хаяо Миядзаки».

Маленькой Мэй в «Моем соседе Тоторо» непросто смириться с тем, что маму оставляют в больнице, а не выписывают, из-за чего девочка испытывает глубокую грусть. Но среди всех главных героев Миядзаки труднее всего принимает обстоятельства Махито из фильма «Мальчик и птица»: он тяжело переживает потерю матери, грубит окружающим, отказывается общаться с отцом и бьет себя камнем по голове, чтобы не ходить в школу.

Пожалуй, в этом смысле «Мальчик и птица» – вершина творчества Миядзаки. Он рискнул правдиво воплотить болезненную для себя тему потери матери и проводит героя сквозь события, помогающие ему примириться с утратой.

Фильмы студии Ghibli учат нас тому, что бессмысленно держаться за прошлое, за то, чего ты уже лишился. Нужно ценить и защищать настоящее, то, что есть у тебя прямо сейчас, и находить силы идти дальше.

УПРАЖНЕНИЕ

Какой факт в своей жизни вам труднее всего принять, с какой потерей смириться? Какого персонажа вы могли бы создать в рамках этой темы? Попробуйте несколько подходов: например, в одном случае герой не может принять положение вещей и должен пройти долгий путь, во втором – сразу принимает, а третий вариант будет где-то посередине. Какой из сюжетов показался вам наиболее интересным?

Двойственность и «зоркость сердца»

Героям многих фильмов Хаяо Миядзаки свойственна двойственность, расщепленность, которая одновременно двигает сюжет и позволяет нам всесторонне взглянуть на человеческую природу.

Иногда эту тему раскрывает один и тот же герой в разном возрасте: например, мать Махито, которую тот встречает своей ровесницей, и старушка Кирико, повстречавшаяся ему в образе молодой женщины, полной сил.

Также герой может предстать перед нами в двух разных обликах, и таких примеров больше всего: Хаул-красавчик и Хаул-чудовище, Софи-девушка и заколдованная Софи-старушка, Сан – дочь волчицы и Сан-человек, Поньо-рыбка и Поньо-девочка, Хаку-мальчик и Хаку-дракон, Марко-человек и Порко в обличье свиньи, Безликий-друг и разрушительный Безликий, устроивший хаос в купальнях.

Есть у Миядзаки и близнецы: колдуньи Дзениба и Юбаба из «Унесенных призраками» выглядят одинаково и говорят о себе, что они «две половины одного целого».

Иногда персонажи маскируются: Хаул в облике усатого короля, маленький Маркл, покидающий замок Хаула в маскарадном костюме старичка, Ведьма Пустоши, скрывающая возраст с помощью иллюзорной внешности.

Отдельный причудливый пример – цапля из фильма «Мальчик и птица». То, что сначала видится обыкновенной птицей, оказывается волшебной, а потом – карликом, сидящим внутри цапли. Никаких объяснений тому, как так вышло, мы не получаем: Миядзаки поддерживает завораживающе таинственную атмосферу в своих фильмах, избегая объяснений происходящего.

И конечно, важнейший мотив «Унесенных призраками» – «расщепление» главной героини. В оригинале на японском фильм называется «Сэн и похищенная духами Тихиро». Заключая с девочкой Тихиро контракт, колдунья Юбаба забирает ее имя, оставляя от него только один иероглиф: «сэн», что означает «тысяча» – номер вместо имени. Хаку (который тоже не помнит своего настоящего имени) говорит девочке, что она ни в коем случае не должна забывать, как ее зовут на самом деле, иначе не сможет выбраться из мира духов. Это сильный образ: забывая свое имя, человек теряет себя, умирает как личность. Он становится покорным, и им можно управлять.

Еще одно примечательное проявление двойственности, которое использует Миядзаки, – это встреча персонажа либо с тем, кто воплощает будущую версию его самого, к которой хочется стремиться, либо с тем, кто воплощает его прошлую версию, из которой герой должен вырасти.

Кики в «Ведьминой службе доставки» тринадцать лет, и она переезжает в новый город одна, чтобы стать самостоятельной (в этом фильме таков «обряд посвящения» для юных ведьм). Там она сталкивается с различными неурядицами, а потом встречает художницу Урсулу (ей примерно восемнадцать лет). В символическом смысле Урсула – это повзрослевшая Кики, уже прошедшая трудный период обретения самостоятельности и принявшая на себя ответственность за свою жизнь, поступки и финансы. Дуальность героинь подчеркивается тем, что в японском оригинале их озвучивает одна актриса. Миядзаки так говорит о роли Урсулы в фильме: «Что Кики действительно нужно, так это поддерживающий друг, который поймет ее дилеммы. <…> Урсула хочет быть примером для подражания, когда видит, насколько Кики подавлена»[31].

Обратный пример – гигантский младенец из «Унесенных призраками»: капризный и несамостоятельный, боящийся внешнего мира. Главная героиня Тихиро, пусть и не в подобной степени, демонстрирует те же качества в начале фильма. Младенец – это символический образ ее прошлого состояния, из которого ей нужно вырасти по ходу развития сюжета.

Важнейший элемент мотива двойственности – способность видеть сквозь маски, узнавать человека сквозь его метаморфозы. Антуан де Сент-Экзюпери в книге «Маленький принц» писал: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Примеров такой «зоркости сердца» в фильмах Хаяо Миядзаки множество.

Встретив Поньо в обличье девочки, мальчик Сосукэ несколько секунд смотрит на нее, и мы видим, как улыбка на лице Поньо тает: она боится, что мальчик, к которому она так стремилась, не узнает ее. Но потом он восклицает: «Поньо?!» – и она счастлива. В отличие от принца из сказки Андерсена «Русалочка», Сосукэ сразу проходит проверку на «зоркость сердца» и умение понять, что внешность не главное.

А вот схожий пример, но при этом куда менее понятный и предсказуемый для зрителя. Махито из фильма «Мальчик и птица» встречает в потустороннем мире сильную и независимую женщину-рыбачку и, к нашему удивлению, вскоре говорит ей: «Тебя зовут Кирико, да?» Кирико – это имя старой горничной