Психология теорий заговора - Ян-Виллем ван Пройен

Однако когда люди испытывают неопределенность, влияние фактора морали на веру в теории заговора становится еще более выраженным. Иными словами, в условиях неопределенности люди сильнее поддерживают теории заговора о лидерах, которых считают безнравственными, и слабее — о лидерах, которых считают высокоморальными.10 Следовательно, страх и неопределенность не ведут к беспорядочному конспирологическому теоретизированию; они заставляют людей возлагать вину на те органы власти, институты или группы, которые с самого начала вызывали у них чувство дискомфорта.

Второй усложняющий фактор заключается в том, что «официальное» объяснение кризисного события зачастую тоже предполагает заговор. Официальная версия терактов 11 сентября гласит, что имел место заговор 19 террористов-смертников из «Аль-Каиды». Почему же многие граждане не поверили этой официальной версии и вместо этого усмотрели другой заговор — злонамеренного правительства, устроившего операцию под ложным флагом? На этот вопрос могут ответить два взаимосвязанных аспекта. Во-первых, как отмечалось ранее, когда люди испытывают страх и неопределенность, их естественной реакцией становится осторожность и допущение наихудшего из возможных объяснений. В этом смысле вера в то, что теракт 11 сентября был правительственным заговором (а не заговором «Аль-Каиды»), представляет собой реакцию избегания риска: гораздо более тревожно, страшно и опасно допустить, что за столь масштабным терактом стоит собственное правительство, нежели известная иностранная террористическая группировка, за которой пристально следят спецслужбы. Во-вторых, и это взаимосвязано, правительственный заговор представляет собой более грандиозное объяснение событий 11 сентября, чем действия террористической ячейки «Аль-Каиды»: это, например, означало бы, что в него было вовлечено больше людей, масштаб обмана был шире, а осуществленный план — хитроумнее, да и в целом правительство обладает гораздо большей властью, чем террористическая ячейка. Террористические акты 11 сентября стали важнейшим событием в современной истории, и правительственный заговор стал бы соразмерным объяснением для него. На склонность верить в грандиозные теории заговора может влиять базовая эвристика человеческого разума, называемая Искажение пропорциональности: люди склонны предполагать, что у крупного события должна быть столь же крупная причина.

Большие последствия, большие причины?

Президент — тоже человек, а потому он уязвим и точно так же может погибнуть в результате несчастного случая или умереть от внезапной болезни. Вполне возможно, что в остальном здоровый президент скончается от крошечного вируса гриппа, как и любой другой человек. Теперь представьте на мгновение, что подобное действительно произошло бы с действующим президентом США или премьер-министром Великобритании. Поверит ли большинство граждан, что причиной этого события действительно стал обычный вирус, или же они поверят в теорию заговора? Хотя мнения общественности, безусловно, разделились бы, и многое зависело бы от конкретных деталей происшедшего, в целом я вполне уверен, что многие граждане выдвинули бы масштабные теории заговора, утверждающие, что президент был убит (похищен или же сам инсценировал свою смерть). Объяснение столь масштабного события, как кончина лидера государства, столь ничтожной причиной, как вирус гриппа, многим людям просто трудно принять: все не может быть так просто, за столь значимым, меняющим мир событием должно стоять нечто большее. В этом и заключается суть искажения пропорциональности — предположения о том, что у крупного последствия обязательно должна быть крупная причина.

Естественно, внезапная смерть президента вызвала бы у населения сильное чувство страха и неопределенности. Однако искажение пропорциональности шире, чем просто способ совладать с этими неприятными чувствами: это простая ментальная эвристика, которая проявляется в самых разных сферах человеческих суждений, включая области, никак не связанные с теориями заговора и не вызывающие страха и неопределенности. Представьте двух сопоставимых студентов, у которых прямо перед сдачей важной письменной работы ломается компьютер. Для первого студента последствия оказываются катастрофическими: преподаватель ставит ему незачет по курсу и отказывается продлевать срок сдачи работы; из-за этого студент не оканчивает учебу вовремя и лишается привлекательного предложения о работе. Для второго студента последствия относительно незначительны: преподаватель разрешает ему сдать работу позже. В результате студент оканчивает учебу вовремя и может приступить к перспективной работе. Что же могло стать причиной поломки компьютера у первого и второго студента?

В ходе одного научного исследования половине участников предложили прочитать гипотетический сценарий о первом студенте, а другой половине — о втором. Затем они выбирали наиболее вероятную, по их мнению, причину поломки: масштабный компьютерный вирус (крупная причина) или неисправный кулер охлаждения (мелкая причина). Подавляющее большинство участников эксперимента признали масштабный компьютерный вирус более серьезной проблемой, нежели неисправный кулер. Но что еще важнее, когда последствия для студента были тяжелыми, участники исследования с большей вероятностью склонялись к мысли, что у поломки компьютера была крупная причина — то есть вирус. Эти результаты вряд ли можно объяснить страхом и неопределенностью: в конце концов, сценарии были вымышленными и описывали незнакомого студента. Здесь сработало именно искажение пропорциональности: участники предполагали наличие крупной причины для крупного последствия — в данном случае компьютерного вируса, если поломка компьютера приводила к краху учебы студента.11

Было показано, что искажение пропорциональности точно так же влияет на склонность людей верить в теории заговора. Представьте, что убит президент небольшой страны. В первом случае это убийство запускает непредвиденную цепочку событий, которая в итоге приводит к войне. Во втором случае убийство остается трагическим событием, но к войне не приводит. Иными словами, убийство имеет масштабное последствие (войну) либо не имеет. Кто же убил президента — убийца-одиночка или это был правительственный заговор? Исследование показало, что участники считали заговор более вероятным, если убийство приводило к войне, нежели когда оно не вызывало военных действий. И вновь люди предполагали крупную причину для крупного последствия, что в данном случае подпитывало теорию заговора. Ряд других исследований подтверждают этот принцип: чем более значимым и разрушительным является общественное событие (включая вымышленные сценарии), тем выше вероятность того, что для его объяснения люди прибегнут к теории заговора.

Помимо страха и неопределенности, искажение пропорциональности служит дополнительным объяснением того, почему мы с особой вероятностью ожидаем появления теорий заговора вслед за значимыми и разрушительными общественными событиями. Обратите внимание, что как эмоциональное объяснение (страх и неопределенность), так и когнитивное (искажение пропорциональности) уходят корнями в человеческое стремление понять и осмыслить происходящие в обществе негативные события. Таким образом, осмысление играет важнейшую роль в психологии теорий заговора. В следующей главе я более подробно раскрою ментальные процессы, происходящие при осмыслении людьми общественных событий, — и покажу, как они могут приводить к теориям заговора.

3. Архитектура убеждений.

Пожалуйста, сядьте за компьютер и погуглите словосочетание «теория полой Земли». Вы обнаружите огромное количество псевдонаучных сайтов, авторы которых делают поразительные заявления о физических характеристиках нашей собственной планеты. Как следует из названия,