Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Одним из величайших людей древней республики был Марк Фурий Камилл, разрушитель Вейев, победитель галлов и восстановитель разоренного галлами родного города, прославленный за это римлянами как отец отечества и второй Ромул, — энергичный, неутомимый воин, стоявший во главе правления семь раз в качестве военного трибуна и пять в качестве диктатора, и при этом ревностный защитник патрицианских интересов.

Такой славы Марк Фурий достиг исключительно благодаря собственным способностям. Впервые молодой Фурий отличился в кровопролитном сражении, происходившем в 431 году до Р. X. на Алгиде: раненный копьем в бок, он ринулся на противника и обратил его в бегство.

Деятельность военачальника Камилл начал во время войны против Вейев. Вейи лежали к северу от Тибра, на обрывистом со всех сторон возвышении, между двумя ручьями, соединявшимися у подошвы этого возвышения в речку Кремеру, приток Тибра. Это был один из могущественных городов Этрурии. Он был не меньше Рима по площади и не уступал ему населением; красотой же построек он превосходил Рим.

Римляне враждовали с Вейями с первых дней своего существования. В 474 году был заключен мир, но двадцать девять лет спустя боевые действия возобновились; на первых порах, правда, они сводились к набегам и взаимному опустошению владений. Более ожесточенный характер война приняла после того, как жители Фиден выгнали римский гарнизон и признали верховную власть вейентского царя Толумния. Римляне выдвинулись против Фиден, и диктатор Мамерк Эмилий разбил объединенное войско вейентинцев и фиден-цев. Толумний пал в битве от руки консула Корнелия Косса, а Фидены были разрушены. После этого было заключено перемирие на 200 месяцев.

В это время могущество этрусков, бывших прежде сильнейшим народом Италии как на суше, так и на море и в царствование Порсенны едва не погубивших Рим, уже клонилось к упадку. Господство их на море уничтожили греки. На севере вторгнувшиеся галлы отняли у них богатую равнину реки По с ее восемнадцатью городами, а на юге самниты овладели их колониями в Кампании. В 405 году, по истечении перемирия, Рим поставил своей целью уничтожить Вейи и покорить Южную Этрурию.

В 402 году, когда Камилл в первый раз вступил в должность военного трибуна, Вейи по его распоряжению со всех сторон были окружены укреплениями. В этих укреплениях римское войско оставалось без перерыва зимой и летом в течение десяти лет — первый пример такого рода в римской истории, так как прежде в походы ходили только летом. Для защиты от зимней непогоды в этих укреплениях построили глиняные хижины. Вейентинцы защищались с отчаянной храбростью; они неоднократно делали удачные вылазки, причем извне их поддерживали капенцы и фалиски.

Наступил десятый год осады. В начале его военные трибуны Генуций и Тициний умудрились завести войско в засаду, устроенную капенцами и фалисками, и потерпели жестокое поражение. Дошло до того, что римляне стали ждать появления неприятельского войска перед своими стенами. В эти дни диктатором назначили Камилла. Он быстро разбил капенцев и фалисков и стянул все войска к Вейям.

Прежде чем нанести окончательный удар, он произнес в присутствии всего войска: «Под твоим предводительством, Пифийский Аполлон, и влекомый твоим божественным духом, приступаю я к разрушению города Вейев и даю обет принести в дар тебе десятую часть добычи. И тебя, царица Юнона, в настоящую минуту обитающую в Вейях, молю я последовать за нами, победителями, в наш город, который скоро сделается и твоим, так как тебя примет в свои стены достойный твоего величия храм!» После этих слов войска по приказу Камилла ринулись со всех сторон к городу, между тем как отряд избранных воинов двинулся подземным ходом и скоро очутился в храме Юноны, внутри крепости. Вейентинцы, занятые отражением врага на стенах, и не подозревали, что римляне находятся в самом центре города. Но скоро весь город огласился криками римлян.

Предание гласит, что в то самое время, когда римляне, пробравшиеся подземным ходом, намеревались проломить пол храма Юноны, вейентинский царь собирался принести жертву Юноне, поскольку гадатель предсказал ему, что победа будет за тем, кто совершит жертвоприношение. Вдруг из-под пола выскочили римские воины, схватили жертву и отнесли ее диктатору, который исполнил над ней обычный обряд и тем склонил победу на свою сторону.

На следующий день после взятия Вейев диктатор продал пленных, и вырученные деньги, не без ропота народа, были переданы в государственное казначейство. Когда разграбили все, что составляло человеческую собственность, приступили к такой же операции с вещами, посвященными богам, и с самими богами. Специально отобранным юношам было поручено перевезти в Рим статую Юноны. Облекшись в белые одежды, юноши отправились в храм и благоговейно наложили руки на богиню. Один из них спросил: «Юнона, желаешь ты отправиться в Рим?» — и позже многие говорили, что богиня утвердительно кивнула головой; другие рассказывали, что она явственно ответила «да». Статую сняли с пьедестала и перевезли в Рим, на Авентинский холм, где четыре года спустя Камилл построил храм в честь Юноны.

Весть о завоевании Вейев вызвала в Риме неописуемый восторг. Сенат приказал праздновать победу в продолжение четырех дней; так долго не длилось еще ни одно празднество. Точно так же невиданной до сих пор торжественностью ознаменовалось триумфальное вступление Камилла в Рим. Он въехал в Капитолий на колеснице, запряженной четырьмя белыми конями, и тут же торжественно сложил с себя диктатуру. Но эти белые кони показались гражданам проявлением слишком большого тщеславия со стороны победителя. «Он хочет, — говорили они, — поставить себя наравне с богами; только Юпитеру и солнцу прилична такая упряжка».

Еще большее раздражение в согражданах вызвал Камилл сообщением о своем обете принести в дар Аполлону десятую часть добычи и что народ должен заплатить этот священный долг. Отделить десятую часть из награбленного имущества сразу после взятия Вейев было нетрудно, но теперь, когда все уже разделили между людьми, это представляло большую сложность. Посовещавшись, верховные жрецы приказали, чтобы каждый гражданин, руководствуясь собственной оценкой, но сделанной не иначе как под присягой, отдал Аполлону десятую долю своей добычи.

Раздражение народа дополнилось еще и тем обстоятельством, что обширные поля вейентинцев сделались римской государственной собственностью. Трибуны требовали, чтобы народу было предоставлено пропорциональное участие в пользовании этими землями, но это было совсем не по сердцу корыстолюбивым патрициям, во главе которых стоял Камилл. Неудивительно поэтому, что народ возненавидел его.

После падения Вейев римляне обратили оружие против других городов Этрурии. Первыми изъявили покорность капенцы. Фалисков Камилл заставил отступить к предместьям их главного города Фалерии. Этот город, построенный на высоком и крутом утесе и обнесенный сильной каменной стеной, мог сопротивляться