Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Таким образом, Камилл напомнил о себе, и римляне, собравшиеся в Вейях, решили призвать его из Ардеи, предварительно испросив разрешения у сената. Отважный юноша, по имени Понтий Коминий, принял на себя это поручение. Он поплыл ночью по Тибру и достиг того места, которое находилось на наиболее близком расстоянии от крепости; тут, обманув бдительность неприятельских часовых, он взобрался вверх по крутому утесу и был приведен к сенаторам, находившимся в Капитолии. Сенаторы постановили назначить Камилла диктатором.

Капитолий тем временем оказался в большой опасности. Галлы обнаружили на утесе следы ног Коминия и в следующую ночь попытались проникнуть в крепость тем же путем. Ни один часовой не заметил их приближения. Даже собаки, обыкновенно столь бдительные, остались спокойны, но гуси, содержавшиеся в храме Юноны, услышали приближение посторонних и зашумели. Их гогот разбудили воина Марка Манлия; он вскочил, поднял тревогу и первым встретил врага. Сильным ударом меча он сбросил в бездну галла, уже вскарабкавшегося на утес. Варвар в падении увлек за собой стоявших ближе к нему; остальные отступили под градом стрел и камней. Оплошавших часовых на следующий день сбросили с утеса, а Манлия почтили тем, что каждый принес в его дом, находившийся в крепости, немного хлеба и вина, что при острой нужде в еде было серьезной наградой. С этими событиями связывают своеобразный римский обычай, состоявший в том, что ежегодно, в один из дней, по улицам проносить распятую на кресте собаку и великолепно убранного гуся, чтобы воздать честь гусям как спасителям Капитолия и наказать собак, забывших свою обязанность.

Осажденные римляне страшно страдали от голода, дошло до того, что были съедены кожаные щиты и подошвы. Но и галлы страдали от голода и болезней, долгая осада сильно утомила их. Наконец они предложили римлянам вступить в переговоры, и был заключен мирный договор. Условия его были тяжелы для римлян: за отступление неприятеля следовало заплатить тысячу фунтов золота. Вдобавок победители стали взвешивать это золото на фальшивых весах. Консул-трибун Квинт Сульпиций восстал против этой несправедливости. Тогда вождь галлов Бренн надменно бросил на весы еще свой меч и воскликнул: «Горе побежденным!»

Но еще не окончилось взвешивание, как появился Камилл во главе наскоро набранного войска и объявил договор недействительным. На развалинах Рима произошла схватка, в которой растерявшиеся галлы были разбиты так же легко, как римляне при Аллии. Они бросились в бегство, но были перебиты все до единого — некому было даже сообщить другим галлам о постигших их бедствиях.

Камилл, снова спасший отечество от врагов, торжественно вступил в город, и солдаты в своих победных песнях сравнивали его с Ромулом.

Но в каком положении находился город, куда теперь вступил триумфатор? Все дома лежали в пепле и развалинах; уцелели только храмы и большие каменные здания. Жители лишились не только пищи и крова, но даже домашней утвари и земледельческих орудий. Число граждан, и особенно воинов, значительно уменьшилось, а соседние народы, покоренные римским оружием до вторжения галлов, были совсем не прочь воспользоваться беспомощностью и разорением своих победителей, чтобы отомстить им и возвратить себе свободу. В этом критическом положении сосредоточение высшей власти в одних руках представлялось целесообразным. Поэтому патриции упросили Камилла остаться диктатором до тех пор, пока не будет восстановлен город. Сенат постановил: «Все священные места должны быть приведены в прежний порядок и очищены от осквернения. С гражданами города Цере заключить дружественный союз за то, что они дали приют святыням римского народа и его жрецам. В честь Юпитера, охранившего в дни бедствия свое местопребывание и крепость римского народа, будут отныне праздноваться Капитолийские игры». Взятое обратно у галлов золото вместе с другим золотом, спасенным в различных храмах, положили под креслом Юпитера в Капитолии.

По всему городу началось строительство. Кирпич раздавался от казны, и всем было разрешено добывать камень и рубить лес где угодно. Большую часть строительного материала привозили из Вейев. Так как каждому хотелось как можно скорее обрести кров, дома возводились большей частью маленькие и лепились один около другого в беспорядке, вследствие чего образовались узкие и кривые улицы. Такую планировку Рим сохранял до времени императоров.

Нашествие галлов совершилось в 390 году до Р. Х. В следующие затем годы окрестные народы старались воспользоваться слабостью Рима, чтобы возвратить свои прежние владения. В 389 году Камилла снова избрали диктатором. Он разбил наголову вольсков, затем двинулся против эквов, у которых отнял завоеванный ими римский город Болу. Пока он воевал с эквами, этруски осадили римскую колонию и крепость Сутриум. Камилл быстро пошел на помощь осажденным и появился перед Сутриумом как раз в момент, когда этруски завладели им и, не подозревая об опасности, грабили город. Камилл стремительно напал на них, отнял награбленную добычу и уничтожил их войско. По возвращении в Рим его почтили тремя триумфами. В последующие десять лет, в продолжение которых Камилла избирали консулом-трибуном еще трижды, владычество Рима опять утвердилось на прежнем пространстве.

Для увеличения числа граждан, значительно сократившегося после галльского нашествия, сенат в 388 году предоставил право римского гражданства тем жителям Вейев, Капены и Фалерии, которые помогали римлянам в прошедших войнах. Из этого нового населения составили четыре новые трибы; таким образом, число римских триб возросло с 21 до 25.

Разрушение Рима повлекло за собой крайнее обеднение большинства плебеев. В 376 году два трибуна, Гай Лициний Столон и Луций Секстий, предложили принять законы, которые могли, с одной стороны, облегчить жизнь плебеям, а с другой — нанести большой ущерб интересам патрициев. Народ поддерживал Лициния Столона и Луция Секстия, чаша весов склонялась не в пользу патрициев, и в 368 году они прибегли к крайнему средству: восстановили должность диктатора и избрали на нее испытанного защитника своей партии Камилла, которому было уже около восьмидесяти лет. Несмотря на преклонный возраст, Камилл энергично принялся за дело, но и ему пришлось отступить. Он удалился в свой дом и через несколько дней под предлогом болезни сложил с себя диктатуру. Вероятно, ему стало ясно, что сопротивление воле большинства народа бесполезно.

В конце концов закон, предложенный трибунами, был принят, а плебей Луций Секстий стал консулом. Но так как патриции отказывались утвердить в комициях по куриям выбор новых консулов и этим открыли перспективу новых и долгих споров, Камилл вмешался в дело и устроил соглашение, по которому судебная власть была у консула отобрана и возложена на особого чиновника из патрициев. Так возникла претура. Претор был в известной степени третий консул, который занимался судопроизводством